Одна для двоих. + Ещё 2 (СИ)
— Эй! — на это «она» я уж точно промолчать не могла. — ОНА умеет прицельно кидаться тяжелыми предметами. А еще ОНА может выселить одного из мужей из супружеской постели.
Я надулась. Почти как ребенок. И даже отвернулась от Вика. Потому что реально задело. Что это за форма обращение к любимой женщине?
Вик моментально в лице переменился. Надо отдать ему должное. Он и раньше, при всем своем сложном характере, старался меня не обижать. А с момента, как забеременела, еще бережнее ко мне стал относиться.
Мы можем сколько угодно спорить и ссориться, доказывая друг другу свою позицию. Но, если вдруг я обижаюсь или расстраиваюсь… То все… Спору конец!
— Ну, котеночек, прости. Я же очень переживаю за тебя. — Вик моментально превратился в любимого, ласкового «мамонтенка», принялся меня обнимать и целовать в висок. — И за малышей наших переживаю. Вам же втроем будет плохо.
Ну разве я могу как-то кипишевать и дуться дальше после такого?
Один «мамонтенок» успокаивает и целует в висок. — Второй тут же рядом оказался. Животик гладит, в затылок носом тычется.
Детки наши, кстати, очень любят руки своих папочек. Я прям чувствую каждый раз, как они затихают и кайфуют, когда Вик и Андрей глядят мой очень кругленький животик. И когда целуют его, что-то там рассказывая еще неродившимся малышам.
Правда с их рассказами уже меня надолго не хватает. Я до икоты начинаю смеяться. Ну правда! Два здоровых лба, серьезных бизнесмена, красавцев, сюсюкаются с моим животом. Ну чья психика это выдержит?
А если смеюсь я, то смеются и они. На этом странный сеанс спиритического общения с «телепузиками» в моем животе и заканчивается.
Глава 2. Ксюша
Оба моих мамонтенка не были обделены вниманием. Как можно? Обоих же люблю. Вика, правда, иногда чуть меньше. Когда он, например, включает властного «мэна» и рассказывает мне как мне жить.
Вот представьте, застала я его как-то на сайте для беременных. И хотела уже даже подшутить, мол, неужто и он «залетел». Как взгляд зацепился за то, что именно он читал. Заголовок гласил «Здоровье будущей мамы: разрешения и запреты». И все бы ничего. Я и сама таких статей уже немало прочитала. Да только зная Вика, тут же представила, как он «выкатит» мне внушительный список, что мне запрещено.
Ах, да, забыла уточнить, что с момента как узнал о беременности, Вик стал очень мнительным. Стоило только чихнуть, как меня буквально хватали за руку и тянули к врачу. Пару раз я даже была в шаге от того, чтобы подать на развод. Смешная? Ну да. Но достал же своей гиперопекой!
— Не вздумай даже! — фыркнула я над его головой.
Да, «ударила» на упреждение. Еще до того, как он развернул бурную деятельность по охране моего здоровья от меня же самой.
— Почему это? Я забочусь о твоем здоровье и о здоровье наших малышей! — тут же насупил на меня свои грозные брови Вик.
Но на меня такое уже давно не действует. Зато подействовало другое. Вот прямо задело за живое.
— А я значит не забочусь об их здоровье? — вопросительно выгнула бровь, очень не по-доброму сощурив глаза.
— О, дружище! Ты зашел на опасную территорию. — Где-то сзади хохотнул Андрюша, которому, как всегда, было весело. — Я бы на твоем месте упал и притворился мертвым.
— Еще один! Камеди-клаб на выезде! Не иначе. — я резко развернулась к нему.
Андрюша, явно не ожидавший, что я переключу свое внимание на него, замер, как сурок перед коброй.
— Все-все. Меня здесь нет. Это говорил не я. И вообще у меня очень много важных дел. — быстренько слинял из комнаты «мамонтенок» инстинкт самосохранения которого работает все же получше, чем у некоторых.
— Теперь с тобой. — я снова грозно глянула на Вика. Но этого одним лишь взглядом не прошибешь. — Да будет тебе известно, что Ксюша в неволе и под строгим контролем не размножается. Не угомонишь своего внутреннего параноика — съеду к родителям.
Вик смерил меня долгим взглядом. Видимо оценивал степень серьезности заявлений. Вот странный человек, так хорошо меня уже знает, а верит в сказки, как маленький. Все надеется, что я стану послушным, покладистым колобочком. Колобочком-то я стала, но явно из какой-то очень злой, садистской сказки. Потому что кругляшок этот совсем не «белый и пушистый», а колючий и ершистый.
— Вредина! — принял правильное и максимально безопасное решение мой упрямый мамонтенок, захлопнув ноутбук.
— Параноик! — не осталась в долгу я.
— Ну что? Мир? — мне улыбнулись очаровательной улыбкой, которую я так любила, и которой в последнее время что-то часто пытались манипулировать.
— Перемирие. Пока твой внутренний деспот и домострой опять не попытается выбраться наружу.
— Ну вот… — театрально вздохнул Вик, притягивая меня к себе и усаживая на колени. — Теперь я еще и деспот. Андрюха, — крикнул он уже не мне, — выбирайся из своего убежища. Ксюша опять нас любит.
Вот же смешные! Я картинно закатила глаза к потолку и постучала Вику по лбу пальцами.
Конечно Ксюша любит! Даже тогда, когда злится — все равно любит. Разве можно не любить вот этих обормотов?
Наша семейная жизнь сразу началась как-то естественно и плавно, я и не заметила, как полностью сроднилась с ними. И уже давно не представляла, как это — жить отдельно от Андрюши и Вика.
Как человек не склонный к семейной жизни, я опасалась, что все пройдет гораздо сложнее. Тем более, что за плечами у меня имелся неудачный опыт жизни с бывшим. Очень уж врезалось в память, как я застукала его с какой-то шалавой в нашей постели. И последующий скандал с метанием предметов интерьера. Очень не хотелось бы повторения подобного.
Впрочем, это опять были проделки паникерши-интуиции. Ни Вик, ни Андрей никаких поводов для таких мыслей не давали. Было даже забавно наблюдать за тем, какие они суровые и строгие с другими барышнями. Заставляли их бедненьких трястись от страха перед грозными боссами.
Ох, знали бы те барышни, как эти боссы умеют мурлыкать и подлизываться, когда раздраконят свою Ксюшу, и она «залезет на метлу». Но эта дополнительная «функция» мамонтят включалась только при мне и только наедине со мной.
После того как я сообщила о беременности, мой переезд в их дом состоялся довольно быстро. Для нас троих это не особо что-то изменило. Я же и до этого частенько оставалась ночевать тут. Просто стало чуть более удобно, потому что под рукой оказались все мои вещи. И тут женщины меня поймут. А еще исчезла необходимость, как-то шифроваться от моих родителей. Это была отдельная эпопея — алиби для них.
О, родители! Вот они-то очень неохотно отпустили меня к Вику и Андрюше. Даже после знаменательного разговора с папой.
— Может ты не будешь торопиться? — аккуратно спросила мама. — Пожила бы еще с нами. Потом уже переехала.
Мамочке, конечно, было бы спокойнее, чтобы я жила с ними. Как и отцу. До сих пор диву даюсь, как они смирились с тем, что у меня мужья, помноженные на два. Наверное, это особое умение вести переговоры Вика и талант очаровывать Андрюши дали такой результат.
Но когда родители увидели, как оба гарцуют заботливым рысакам, как суетятся вокруг меня, окончательно смирились с моим переездом. Уж такой двойной контроль и забота могли убедить кого угодно.
Про дом… Его мы тоже сменили. Хочешь не хочешь, а пришлось учитывать, что в нашей стране носы «любопытных варвар» нет, да и всунутся в личную жизнь. А потому, мы придумали довольно оригинальное решение. Сняли дом больше по размеру и с двумя отдельными входами.
Вот со стороны, как ни глянь — все чинно и благородно. Двое друзей снимают одну большую домину вместе. А жилплощади у них отдельные. Кто там знает, что в том доме происходит за закрытыми дверями?
Андрюшка, зараза такая, и тут повод для шуточек своих усмотрел. Заявил как-то мне:
— Да я вообще холостяк и завидный жених. У меня шикарные жилищные условия, соседи (то бишь — мы) где-то там, за стеночкой. Осталось только запереть дверь на ключ и жить в свое удовольствие.