Мертвец Его Величества Том 2 (СИ)

Старик задумался, криво улыбнулся.
— Иронично.
Киваю:
— А я о чём? Мышка подползла к кошке и попросила прищемить хвост своей товарке. Кошка прищемила. И сколько бы мышка ни пыхтела и ни раздувалась от гордости, что обхитрила глупую кошку, мышка всё равно остаётся мышкой, кормом в глазах кошки.
  
Глава 26
 
Крепость спала. Ночь, тишина, ни одного источника света. Немногочисленные стражники дремали во внутренних помещениях башен. Ворота закрыты, хотя мост надо рвом опущен.
А почему бы и нет? Войны нет, а высокие стены и ров с водой является вполне надёжной защитой от, например, воров. Для живого человека взобраться на эти стены задача не невыполнимая, но требующая изрядных навыков, подготовки, а ещё удачи. Да, очень много удачи. Нападение ночью без использования источников света возможно, но снова сопряжено с целой кучей проблем и сложностей. А магов под рукой нет, как известно.
Поэтому сейчас крепость казалась мне совершенно беззащитной, каковой, надо полагать, и являлась. Просто заходи и бери.
Личи вполне успешно провели небольшую армию через леса и прочие малонаселённые места. Двум залётным браконьерам не повезло найти залёгших на дневную стоянку скелетов, земля им пухом, более мой отряд никого не встретил. Затем, следуя моим инструкциям, Личи нашли подходящий овраг, чьё дно лежало метра на два ниже окружающего леса. Именно там вырос обелиск, который прошлой ночью старательно замаскировали.
Чезаре пока не дал мне ответа своих собратьев по вере, однако было понятно, что там у них идёт спор. То есть реально есть и те, кто готов мне дворянство разрешить. Однако ждать я не стал, начав операцию под кодовым названием «ночной горшок». Почему ночной? А чтобы никто не догадался.
Отряд подошёл к стене в самом неудобном для подъёма месте. Личи взлететь на стену не могли, не хватало левитационных силёнок, поэтому действовали джаггернауты. Длинный шест из местного леса. На одном конце шеста солдат-гвардеец, на другом тройка джаггернаутов. Забросить скелета на стену они могли и вдвоём, но втроём получилось аккуратнее и, что важнее, тише. За несколько минут забросили два десятка солдат, последние имели при себе верёвки. Пока первые заняли весь участок стены, чтобы успокоить случайного стражника, взбреди тому в голову выйти подышать свежим воздухом, последние с верёвками организовали подъём остальных. Джаггеров верёвки не держали, так что танки мои пока ждали своей очереди.
Скелеты работали быстро и непринуждённо. Арбалетами и клинками они чистили одну башню за другой, занимали стены, ловко добрались до ворот. Сонные, а чаще и вовсе спящие люди ничего предпринять не успевали, два десятка минут и стены взяты. Ворота поднимать не стали, слишком громко, но теперь толстяки могли взобраться на стену сами. Это относительно шумное предприятие, джаггеры вгоняли в стену специальные стальные клинья, что сопровождалось громким ударом, и на весь подъём ушло почти полчаса, но время у нас было.
Внутреннего плана крепости у меня, естественно, не было и быть не могло. Время на поиск языка и допрос я решил не тратить, и дальше полагаясь на скрытность и ночь. Поэтому, оставив охранение во внутреннем дворе, скелеты вошли в помещения крепости, начав зачистку.
Слуг и прочих обитателей крепости, да даже солдат было откровенно жаль. Снова обычные люди попадают под руку, отдавая свои жизни только по факту службы дворянину, обречённому умереть. Меня просили взять живых пленников, конечно, но меня здесь и не было. Его молодую жену, ту — да, можно оставить в живых. Можно даже ей пару слуг подогнать, чтобы не осталась одна в мёртвой крепости. Остальных — под нож.
Штурм шёл быстро и в высшей степени эффективно. Мёртвые гвардейцы не испытывали сомнений, моральных метаний, сожалений. И потому не ошибались, почти не ошибались. Ошибки компенсировались командной работой. Немая смерть неслась по каменным коридорам крепости, стремительно очищая от всего живого. Никакого осознанного сопротивления. Даже во внутренние казармы мои гвардейцы вошли тихо и успели вырезать большую часть спавших до того, как кто-то проснулся.
 
Нескольких служанок убивать не стал, накинул мешки на головы и связал, приказав не рыпаться. Та же участь постигла и молодую жену. Была, правда, загвоздка с определением, а кто именно эта самая бывшая баронесса, а нынче герцогиня, которую я, условно говоря, спасал. Ориентироваться я мог только по дорого обставленной комнате, где спала одна… А, нет, не одна. Помимо девушки, в комнате ещё спала какая-то дородная тётка. Обе были схвачены и слегка придушены, чтобы не шумели.
Самого Льюиса нашли в компании аж трёх любовниц. Силён мужик. Одна из девок успела проснуться, вскрикнуть, оттого захват получился силовым, но всё равно быстрым. Герцога связали, накинули на голову мешок и придушили. У меня к нему будет пара вопросов, чисто ради утоления любопытства. Детей нашли в двух комнатах, одна для трёх мальчишек, одна для двух девчонок. Ещё в одной комнате почивал юноша. Возможно — старший сын. Подумав немного, приказал захватить.
Спустя примерно полтора часа крепость была полностью захвачена и зачищена, последние двадцать минут скелеты обыскивали подсобные помещения в поисках залезших в дальний угол слуг или потайных ходов. Ход нашёлся, хотя скорее лаз, обвалившийся и потому бесполезный.
Молодую жену привели в кабинет герцога. Я, понятное дело, на месте не присутствовал, говорил через Эрста. Когда с головы… хм… «спасаемой» сорвали мешок, я смог рассмотреть её при свете свечей. Миловидная девушка с милыми кудряшками, больше сказать не могу.
— Назовитесь.
— Что случилось с… — вместо ответа девушка совершенно по-еврейски начала задавать вопросы.
Скелет из гвардейцев её слегка одёрнул, приводя в чувство.
— Вопросы задаю я. Итак?
Девушка покорилась.
— Лизбет, герцогиня Яверская.
— А до замужества?
Взгляд девушки посветлел.
— Баронесса Ассара.
Да, именно о ней говорил Бенинг.
— Скажите, Лизбет. Заслуживает ли ваш муж, Льюис герцог Яверский смерти?
Девушка побледнела, однако утвердительно кивнула:
— Да! Ещё как заслуживает!
Какая прелесть.
— И если я приведу Льюиса сюда, вы, конечно же, своими руками отправите мужа на тот свет?
Это был удар под дых. Кисейная барышня была совсем не готова своими руками кого-то убивать, даже отпетого ублюдка, даже ненавистного мужа. Судя по растерянному и затравленному лицу, Лизбет пыталась понять, что мне от неё нужно и как отвечать, чтобы не спровоцировать на какие-нибудь неприятные действия.
— В чём дело, Лизбет? Я вашего мужа вытащил из постели, где он развлекался сразу с тремя любовницами. Впрочем, вы правы, измена — ещё не повод убивать человека. В таком случае я отпущу Льюиса на все четыре стороны…
— Нет! — вскинулась девушка. — Измены — ерунда на фоне других злодеяний этого человека!
И на меня посыпались прегрешения, реальные и мнимые, как из рога изобилия. Большая часть «грехов» герцога… Как бы помягче сказать… Была грехами только в глазах абсолютно наивной девочки, привыкшей жить в золотой клетке. Здесь всё понятно.
Отдаю ментальный приказ увести обратно в свои покои, с мрачным удовлетворением уточняя, чтобы вернули на голову мешок. А ко мне на ковёр уже волокут Льюиса. Ещё раз оцениваю взглядом мужика. Крепкий, здоровый, на теле есть шрамы, явно боевые. Гвардеец сдёргивает мешок. Льюис жмурится, кашляет от пыли и, поморгав, ловит мой взгляд. Молчит, я тоже молчу, обдумывая, что бы такого спросить.
— На форму солдат герцога Темерса не похоже, — оглядывает гвардейцев Льюис. — Хотя я был уверен, что старина Бенинг придёт сам. Воспалённое чувство гордости не позволит послать кого-то вместо себя.
— Вы не выглядите удивлённым, Льюис, — констатирую я.
Герцог кивает.
— Ещё бы. Для меня появление недоброжелателей было очевидно. Вам, естественно, нет дела до цепочки событий, что привела меня в это место и в такое положение, но…