Мертвец Его Величества Том 2 (СИ)

Нда, ситуёвина. Вундервафля у меня уже есть, а возможности её реализовать нет. Останутся мои медвежата бойцами ближнего боя, так как боевой арбалет адекватной эффективности я собирать не смог.
Пришла Алиса, держа в руках толстенную папку с бумагами.
— Что-то случилось?
Я несколько выпал из управления делами, работает и ладно.
— Ты просил меня сообщить, когда казна наполнится на отметку в миллион. Сегодня я подвела итог, по расчётам у нас миллион тысяча четыреста семнадцать золотых в закромах.
Ой.
— Так быстро? Мы вроде столько не продаём, — выразил я сомнения.
Это же от нас должны караваны повозок уезжать каждый день, а я подобного пока не наблюдаю. Алиса чуть улыбнулась.
— Ко мне пришли письма, люди заказывают товар, много. Сейчас мы с господином Бальмонтом составляем график, по которому начнётся отправка товаров покупателям. У наёмников будет масса работы в ближайшее время, да и не только в ближайшее. Брат набирает ещё людей, с факторий нужно вывозить к нам деньги…
— Не нужно, — остановил я Алису, начав летать из стороны в сторону. — Будь добра, подготовь отчёт, где и сколько денег уже есть и ещё ожидается. Практика предоплаты работает?
Девушка кивнула.
— Да, не все, но многие клиенты…
Пока она перечисляла цифры, я оглянулся на карту, переводя взгляд от одной фактории к другой. Охват пока маловат, даже удивительно, что мы так сразу срубили миллион. Местные монеты… Деньга так и называется: монета, звучит как тасма. Так вот, местная монета делалась не из золота, а из какого-то сплава, с участием магов-алхимиков. Весила она мало, сама была небольшой, но от подделывания защиту имела, благодаря магии. На пяток монет можно купить пару овощей и луковое перо, на краюху хлеба придётся докинуть ещё монет. Хорошая корова будет стоить сотни полторы, насколько я знал, но цены сильно варьировались в зависимости от местности, в Предельном всё стоило дороже.
Миллион — это вполне серьёзный капитал, уровня как минимум герцога. Понятно, что торговал я теми самыми изделиями, что были дефицитом, то есть в основном металл, причём металл серьёзного качества. Одно из направлений моей деятельности заключалось в установке монополии на железо и сталь как сырьё. Первый пункт — моё сырьё должно быть самым качественным, хоть и дорогим, с этим я справился, на рынок зашёл. Теперь надо разойтись по всему королевству и ближайшим соседям. Третьим шагом станет снижение цены на сырьё с одновременной закупкой руды везде до куда доберутся руки. Конкурентов, что будут бодаться со мной благодаря качеству моего же сырья, я не боялся, потому что планировал их аккуратно если не поглотить, то взять в оборот, превратить в своих торговых представителей на местах. К тому же тягаться с моим производством у них не выйдет, даже если они полностью повторят техпроцесс, что уже чудо, нет у них скелетов, что будут бесплатно и круглосуточно работать.
— С клиентами понятно, — возвращаю всё внимание Алисе. — Хорошо, что предоплату приняли…
Я и другие финансовые хитрости могу попробовать применить. Кредитом здесь никого не удивишь, ростовщики — профессия не менее древняя, чем проституция. В законах Хаммурапи, одном из древнейших сводов законов моего мира, есть статьи, регулирующие ростовщичество, но нет и слова о проститутках. Однако помимо кредитов, можно подумать и над другими финансовыми аферами. Впрочем, я не специалист в вопросе, а всё, что приходит на ум, связано с использованием средств массовой информации и создании ажиотажа или паники. В этом размеренном и медлительном времени держатели денег никуда не спешат и будут обдумывать мои предложения месяцами, если сочтут нужным.
— Тогда приступаем к следующему шагу. Пусть закупают товары по списку, что я предоставил. Сколько наличных денег держать на каждой фактории — решай сама, рассчитывай из возможности покупать требуемые нам товары.
Я же продолжил думать. Фактории заработали, это хорошо. Однако всей пользы из них я покамест извлечь не могу при всём желании. Для создания разведывательной сети нет людей. Были бы у меня свободные кадры, я бы ещё подумал, может, вытащил бы из посмертия какого-нибудь специалиста по тайным операциям. Но ведь даже людей нет, чтобы их обучать. И так нехватка кадров наплывами налетает. А ведь шпионы должны быть верными ребятами, иначе в этом нет смысла.
 
Ещё перспективным выглядит институт лоббирования. Кормить власть деньгами вообще бывает полезно, если умеючи. Только вот задача это не простая. Времена нынче суровые, накину я деньжат какому-нибудь герцогу, а тот возьми и захвати мою факторию штурмом с последующим ограблением. И ничего я в ответ не сделаю, кроме ограничения торговли.
— Что-то не так? — участливо спросила Алиса.
Кадровый голод. Острый.
— Людей не хватает. Хоть и вправду крестьян учить начинать.
В этом деле ведь как, если человек не привык мозгами шевелить много и быстро, к определённому возрасту научить его правильно думать и действовать уже не получится. Больше времени и сил вложишь, чем результат получишь. Идти в Предельный и искать там среди преступного элемента? Надо попробовать. Самых отбитых и конченых не трогать, а вот среди молодых да ранних поискать можно. Есть шансы найти кого-то пригодного для работы.
Закончив с текучкой и расписав подробно, что и как нужно делать, полетел искать рекрутов. На многое я не рассчитывал. Предельный — город маленький, к тому же полувоенный, так что с организованной преступностью там всё не слишком плохо. В смысле её довольно мало. Тут не так давно, буквально до меня, прошёл очередной набег, город хоть и не взяли… вроде… но пощипать успели. Я, правда, понятия не имею, как здесь обстоят дела с судопроизводством в военное время. С другой стороны, после войны всегда остаются сироты, а это готовый мобилизационный резерв как для армии, так и для бандитов.
В общем, не стал строить предположения, решил посмотреть своими глазами, как дело обстоит.
Марк даже не стал спрашивать, зачем мне заключённые, дал добро забирать хоть всех. Ну, барона можно понять, парень и так поймал за хвост удачу, не хочет спугнуть. Спустился я в тюремные казематы, и…
— Дезертиры что ли?
В камере сидели пять мужчин вида слишком здорового, чтобы быть кем-либо кроме солдат.
— Не, — тюремщик заглянул в записи. — Трое за пьянку на посту. Двое за драку с офицером.
Солдаты, бывшие уже, смотрели на меня без всякой радости и надежды. Откровенно говоря, ребята явно желали, чтобы я убрался, уделив внимание кому-нибудь другому.
— Отлично! — а вот я был доволен.
Правда, коридор у камер был общий, если говорю с одними — слышат все. А этого мне не надо.
— Так, выводите их на задний двор. Поговорим с ребятами отдельно.
— А может, не надо? — взмолился один из драчунов.
— Надо! Ещё как надо!
Через пару минут парни потягивались и щурились под солнечным светом.
— Выше нос, солдатня. Я предлагаю вам освобождение и работу. Работа чистая, почётная, хорошо оплачиваемая. Никого не надо убивать, ну разве что бандиты в дороге попадутся. Будете слушать дальше?
Бывшие солдаты заинтересовались, неприязни ко мне стало меньше. Я, как мог, описал свои желания. Чем дальше я говорил, тем больше интереса было у мужиков. Требовалось от них, по сути, изображать одного из писарей при фактории, а на самом деле шататься по кабакам, умеренно напиваться и собирать информацию. Парни для порядка изобразили сомнения, но уломались быстро.
К сожалению, дальше пошло не так хорошо. В камерах в основном сидели такие персонажи, от которых за морскую милю несло тюремной баландой. Однако нашлась всё же камера с несколькими молодыми ребятами.
— Так, а этих за что? — спросил я у надзирателя.
— Шёл бы ты отсюда, дохляк! — вскочил и выкрикнул старший. — Мы не сотрудничаем с властью!
Какой прыткий. Однако судя по тому, как парень косился на другие камеры, это была не его принципиальная позиция, а страх. Если он, или кто-то из них, согласится сотрудничать, остальные зеки детишек похоронят. Может, не сейчас, но со временем точно.