Мертвец Его Величества Том 2 (СИ)
Точнее — скормить.
Я начал вылавливать из общего потока наиболее слабые или ощущающиеся таковыми, души, и своими руками «скармливал» каркасу. Первую, вторую, третью. Только на пятой существо, удерживаемое моей силой, отозвалось, вздрогнуло и потянулось за дополнительной пищей. Твари пришлось скормить три десятка душ, прежде чем оно полностью сформировалось.
Наконец, последний этап, вселение.
По уровню сложности это было сопоставимо с созданием Лича. Сила утекала в трубу, я испытывал явное напряжение, но тянул. Минута, вторая, третья, скелет засветился зелёным. Ещё минута, чтобы душа сроднилась с новым телом.
Пафос момента разбило неуклюжее шевеление получившегося медвежонка. Минут двадцать я наблюдал, как скелет барахтается на полу, испытывая лёгкий стыд за свои кривые руки. Даже начал думать, что что-то напортачил, и создание получилось недееспособным.
Нет, монстрик всё же встал на ноги, вполне уверенно сделал несколько шагов, подвигал конечностями и остановился.
— Оно живое! Живое! — воскликнул я.
Скелет не понял, но поверну ко мне голову. Да, это существо имело какой-никакой, но разум.
— Пошли. Посмотрим, на что ты сгодишься.
Глава 14
Я чего-то не понимаю в этой жизни. Конкретно сейчас я не понимаю, почему некроманты не захватили мир.
Новая тварюшка получила рабочее наименование: джаггернаут. Даже в своём текущем состоянии, без усилений, этот медвежонок валял по земле пятёрку гвардейцев, имея приличные скорость, ловкость и силу. Мои разогнанные на максимум гвардейцы с трудом уклонялись и пытались как-то держать джаггернаута на дистанции, но получалось у них не слишком хорошо. Правда, шестой подключившийся скелет переломил расклад сил, и гвардейцы начали выигрывать. Однако, что будет, когда я доработаю своего медвежонка, как чисто конструкцию тела, так и усиление в виде свинца повешу? Ой, чувствую, машина разрушения получится.
Понятно, что своя ложка дёгтя у джаггернаута была. Первое — ограничение по количеству. Теперь я уже чётко ощущал, что могу потянуть ещё где-то десяток таких тяжеловесов, плюс — минус два. Но всё равно ударно штурмовой отряд из этих ребят будет подавлять и ниспровергать, втаптывая никчёмных смертных в грязь, и давить чувство собственного достоинства жалких живых воинов. Или я чего-то не понимаю? Смотрю на получившийся конструкт. Накидываем свинец, накидываем доспех, сколько это будет? Килограмм шестьсот точно, по латам гвардейцев я вполне могу интерполировать на джаггернаута. Полтонны смертоносной радости. Даже рыцарский натиск, если рыцарю посчастливится с разбегу налететь на джаггернаута, не гарантирует победы. Я уже удостоверился, после применения свинца у скелетов появляется некислый запас прочности.
Гвардейцы переносят таранный удар бревном в грудь вообще без заметных осложнений. Да, отлетают и падают, но встают практически сразу. Нет органов, повреждаемых сильным ударом, лишь бы кость не ломалась. А джаггернаут больше, сильнее. И сам ещё и прыгнуть может, вот рыцарь будет в экстазе, получить в грудину полтонны бронированных костей во встречном ударе. Поэтому я не понимаю, почему некроманты так слабы?
Допустим, у нас имеется косность мышления. Вот поднимет Хаарт такого усиленного бойца. Что он сделает? Попробует собрать абракадабру, как я? Или сделает того же скелета, только больше? А если скелета? И что в итоге? А то. Смотрю я на своего медвежонка. Два с половиной метра в холке, не более. Благодаря форме тела, привет, ящеры из известной космооперы, большая масса сосредоточена в относительно небольших габаритах. А если выпрямить позвоночник и сделать «нормальные» ноги? Ага, получится великан, метра три с половиной в холке. И при той же массе просто из-за размеров, длинных рук и ног, появится такая неприятная штука, как инерция. А вместе с инерцией и медлительность, и нужно будет большее усилие на каждое движение.
Ладно, я могу понять, почему обычные джаггернауты не так эффективны, большому шифоньеру больнее падать. И всё же, вот он, тяжёлый боец. Очень тяжёлый. А если по этой же концепции собрать ассасина? Ох, держите меня семеро, я могу создавать не просто скелетов, а конструкты, такие, какие захочу. Выбрасываем прямохождение, берём четыре универсальные конечности. Делаем тело ещё плотнее, голову прячем под защиту, добавляем хвост. Бегающая на четырёх лапах бронированная черепаха, с когтистым хвостом и когтями на руках. Её же без магии вообще не победить будет! А если в хвост монтировать арбалет? А если пороховую пушку? Пусть даже однозарядную?
Кстати, насчёт магии. Может, всё же это я такой неправильный и аномальный? Был бы каким-нибудь магом огня — сжигал бы всех в потоках драконьего пламени? Стойкое чувство, что я чего-то не понимаю или что-то упускаю. Не то чувство, как перед откровением в понимании магии смерти, а скорее ощущение: «я дебил, пытаюсь простое сложение два плюс два через квадратное уравнение решить».
То есть дело не в слабости некромантов, а лично во мне? Так Хаарт мне прямым текстом говорил, что я такой, призванный из другого мира, не уникальный. Пусть делали это всего несколько раз, но те другие были интересными собеседниками и не более того. Их не воплощали в Личе, как меня? Ведь должна быть какая-то объективная причина, объясняющая мою, не вписывающуюся ни в какие ворота, силу?
Не придя ни к какому выводу, вздохнул и развеял джаггернаута. Пошёл делать нового, уже по-настоящему, не как прототип. Приволок кучу свинца и сел за работу. Проклял всё на свете, настолько медленно собиралось новое тело, и дело не только во времени. Эта штука адски тянула из меня силы. Создать целый десяток таких вот красавцев будет далеко так не просто, как я вначале ожидал. В какой-то момент мне вообще пришлось остановить работу, благо такая возможность присутствовала, и заняться другими делами, чтобы вернуться к процессу позднее.
Дела не заняли много времени, но я намеренно растягивал удовольствие, чтобы подольше не возвращаться к созданию своего убертанка. Как бы сильно мне ни хотелось побыстрее получить в руки новую боевую игрушку, до самого вечера я работал над чем-то другим.
С порохом подвижек пока не было. Даже немного жаль, что не могу ощущать запах. Да, пахнут выгребные ямы совсем не фиалками, но по запаху я мог бы отделить просто отходы жизнедеятельности от характерного запаха… Наверное. Ладно, всё равно запах я не ощущаю, так что не стоит об этом думать.
Бросил больше сил на достройку стены. У моих незваных гостей возникло трагическое заблуждение об уязвимости моей крепости, надо подобные заблуждения развеять самым радикальным образом. И ещё башенных орудий поставить, чтобы боялись. В этих целях пришлось несколько замедлить строительство церкви, пусть там работали в основном люди, но материалы-то поставлял я. Теперь материал пошёл на стену. Чезаре, впрочем, и не думал возмущаться.
Видимо, взаимоотношения между церковью и дворянством не были такими уж бесконечно прочными, а цели и вовсе могли расходиться. Церковь ведь штука такая, ей совсем необязательно ютиться в границах одного государства, наоборот, надо проникать в умы и души людей и вообще разумных, где угодно и как угодно. А на таком фоне церкви очень бы хотелось, чтобы в стране всё было спокойно и боголепно, но в то же время достигать этого спокойствия резнёй с неизвестным количеством потерь неприемлемо. Парадокс. Вот и крутятся светлые отцы, как ужи на сковороде, стремясь удержать шаткое равновесие. Впрочем, всё это — мои домыслы.
Так или иначе, к ночи я вернулся в свой тихий холодный склеп. И провозился почти до утра, шаг за шагом, или скорее кость за костью формируя своего суперсолдата. Фигуру менять не стал, по многим причинам.
Если говорить о голове, то, находясь сверху, она так и просит, чтобы по ней стукали всяким тяжёлым оружием. Когда же голова впереди, то это очень неприятно ломает все привычные рефлексы. Бить сверху бесполезно, если не попадёшь по голове, то заедешь в бронированный горб без всякого ущерба, то есть большая часть ударного двуручного оружия сразу идёт лесом, становясь банально неэффективной. А колющее оружие само по себе против скелетов не очень эффективно, потому что надо ломать кости, а не протыкать плоть.