Чужие степи — Оффлайн (СИ)

— Патроны какие? — загнав мотолыгу в промоину, кивнул он на короба.
Я сразу собирался посмотреть, но всё как-то откладывал. В ленте заправлены обычные, а вот один из коробов оказался с трассерами, они отличались покрашенными в зеленый кончиками.
— Есть связь! — снова отвлекая меня, радостно сообщил профессор, и тут же, вызывая штаб, забубнил Василич.
Говорил он в наушниках, поэтому вторую сторону мы не слышали, но из сказанного им было понятно главное, — нужно приготовиться и ждать команды.
— Восточную группу окружили, и почти добили — сообщил он когда закончил переговоры, здесь же пока паритет, никто никуда не рыпается, наши заняли все дома по нечётной, а эти растеклись по чётной.
— Сколько у них бойцов? — Леонид сосредоточено чистил калаш с подствольником, сумка с вогами стояла рядом.
— По идее до сотни, вряд ли больше. Кто их считал?
Судя по количеству оставленных за кладбищем тел и машин, бармалеев, как выразился Леонид, здесь должно быть человек восемьдесят — сто, плюс ещё около полусотни в третьей группе, если они конечно не свалили обратно в город. По сути, изначально их план был стопроцентно выигрышным, поэтому они и ждать ничего не стали, а сразу ломанулись на станицу. Одна группа отвлекает, защитники оттягиваются, потом минометы и внезапная атака второй группы. Не «подсмотри» мы за ними, так бы оно и получилось, безо всякого сопротивления они бы въехали в село, и уже изнутри добили оставшиеся очаги сопротивления. Оно и сейчас непонятно как выйдет, а тогда вообще был бы швах.
— Непонятно тогда, чего они ждут? — отставляя калаш с подствольником в сторону, Леонид взял второй, укороченный со складным прикладом.
— Нас наверное. — предположил дядя Саша, и видя общее недоумение, уточнил, — в смысле мотолыгу.
Ну да, если собрались штурмовать, пулемет под броней очень даже не помешает, плюс ещё и третья группа где-то бродит, связь то мы не глушим, значит по-любому задумали что-то.
— Может так, а может просто утра ждут. — Не согласился Василич, — утром оно всё как-то сподручнее...
— Это вряд ли. Если только знают что у нас с боеприпасами не очень, тогда может быть, тянут время, ждут пока подрасстреляемся.
— Откуда им знать?
— Ну знаешь, тут не надо семи пядей быть, достаточно два плюс два сложить, и подумать немного.
— Тихо! — профессор снял наушники и передал их Василичу.
И тот, коротко переговорив со штабом, сообщил,
— Через пятнадцать минут начнется, наша задача поддержать по команде.
— Это всё? удивился профессор, вновь одевая наушники.
— А чего ты хотел? Подробной инструкции? — отмахнулся Василич, — так это она и есть, коротко и ёмко, — поддержать. Всего одно слово, и задача поставлена.
Профессор спорить не стал, то ли не услышал, то ли проникся. Да и вообще до самого начала никто не произнёс ни слова. Наверное получи мы указание прорваться к своим, настроение не было бы столь мрачным, но приказ есть приказ, — Василич тут прав, надо исполнять. Да и как бы там ни было, мы же не голышом, пусть мотолыга и не танк, но всяко лучше чем на том же уазе.
Время коротали по-разному. Я занялся пулемётом, разложил короба, приготовил ленты, Леонид так и нянчил автоматы, Василич задумчиво сидел уставившись в одну точку, а дядя Саша протирал запылённые приборы и что-то тихонько бормотал. Говорить не хотелось, да и не о чем было, впереди бой, все понимали что шансов не пережить эту ночь достаточно много. Причём не конкретно у нас, а у всех кто сидел сейчас с автоматами и ружьми, по ямам да окнам.
За минуту до назначенного часа всё стихло, и наступила такая тишина, что я даже стрекот кузнечиков услышал.
Вот только продолжалось это недолго. Сначала пара автоматных очередей с одной стороны, в ответ ещё пара, потом опять тишина на несколько секунд, и вдруг ночь будто взорвалась. Стреляли по всей длине до самого перекрестка, а внизу что-то уже горело. Судя по всему наши обошли по реке, и зайдя с фланга пытались оттеснить бандитов в конец улицы. Развернув туда башню, я пытался понять что же там происходит, но издали всё сливалось в какую-то кашу: вспышки выстрелов, взрывы и огненные блики.
 
Мы стояли метрах в трехстах позади чужих позиций и пока не двигались, ждали приказа.
Вот правильно говорят; хуже нет, — ждать и догонять. Я даже цели уже наметил, пулеметную точку и невысокий сарайчик откуда особенно интенсивно вёлся огонь по нашим позициям, руки прям чесались жахнуть окаянным в спину, но нельзя, надо терпеть. Откроем огонь и сразу станем приоритетной целью, а у них по любому есть что-то серьёзнее автомата, я сам видел как тип с трубой пытался пулемет на чердаке снять. Тут если и действовать, то как монголы, набегами. Подкатился, дал пару очередей, и снова в ночь. Сторонкой объехал, пострелял, и по новой.
— Заводи! — скомандовал Василич, — поехали!
Ну вот, дождались. Деду дважды повторять не нужно, мотор взревел, машину тряхнуло, и вырвавшись из ямы мы уже катим в сторону пылающих стогов сена и покосившихся сараев.
Получается что наши пытаются зайти от реки, а бандерлоги окопались выше, и между ними как раз и горит кострище.
Один пулемёт бьет из небольшого деревянного сруба, возможно это не сарайчик, а баня, второй спрятался в какой-то куче, то ли кирпичей, то ли просто строительного мусора. Плюс по всему периметру распределились автоматчики.
— Баню завалю и сразу назад сдам, раньше времени не пали! — определив принадлежность строения, кричит дед, и разворачивая машину на одной гусенице, начинает разгоняться.
Мотор ревёт, впереди силуэт сруба, ствол пулемета и частые вспышки выстрелов.
Удар, нос машины задирается, но сразу уходит вниз, дядя Саша врубил заднюю и отползает. Пора.
Ловлю в прицел второго пулеметчика, и дважды нажимаю на спуск. Ничем не защищенное тело подпрыгивает, и замирает, раскидав руки и ноги. А я уже переключаюсь на рассыпанных по линии обороны автоматчиков, они настолько увлечены стрельбой, что не обращают внимания ни на мотолыгу, ни на бешено рычащий пкт, — или не слышат, или думают что свои на подмогу приехали. Высаживаю почти всю ленту и останавливаюсь только когда целей не остаётся, а мы отъезжаем на приличное расстояние и скрываемся в темноте. Последнее что успеваю заметить — снующие на фоне пожара силуэты.
— Минус два пулемета и до десяти человек пехоты. — отвечаю Василичу, точнее сказать не могу, как-то смазано всё получилось. Меня потряхивает, я понимаю что это удача и второй раз так уже не прокатит, но пока перезаряжаю ленту желание повторить буквально срывает башню, азарт охоты давит на мозг с такой силой, что приходится постучаться головой о крепление пулемёта.
— Спокойнее Васёк, спокойнее... — видя моё состояние, успокаивает дед, со стороны кажется что он единственный из нас ничуть не переживает, словно происходящее для него обычное дело. — Сейчас можно издали пострелять, подальше только откачусь...
— Так не видно же ни хрена? — сами цели я вижу, но о результатах стрельбы не узнать, более того, таким макаром вполне можно и своих подстрелить.
— А ты трассеры заряди, хорошая штука. — посоветовал Леонид, — только часто не лупи, дал пару очередей, дождись пока позицию сменим, и ещё разок. Только целься тщательней, а то не туда пальнешь ненароком.
Честно говоря я с трудом понимал что происходит, дома и сараи горели уже повсеместно, всё перемешалось, наши обходили с двух сторон, бандерлоги сдвигались ближе к центру чётной стороны, но особо позиций пока не сдавали.
— Давай две коротких сразу, потом перееду немного, и ещё две! — останавливая машину, хрипло выкрикнул дядя Саша. 
Я кивнул, и чуть повернув башню, нашёл место откуда бил пулемёт, — при стрельбе самих вспышек не видно, но их отблески отчетливо выдавали позицию пулемётчика. Зачем-то выдохнув, — хотя здесь это не имело никакого смысла, я плавно потянул спуск. Стрельба трассерами напоминала детскую брызгалку; ты видишь «струю» и направляешь куда тебе надо. Так и сейчас, когда огненные росчерки ткнулись мимо намеченной цели, я просто немного повёл стволом и ещё дважды нажал на кнопку электроспуска. Результатов стрельбы я не видел, но пулемёт умолк.