Прах любви (СИ)

— Ди, могут быть сюрпризы, — предупредила телохранительницу и начала процедуру переноса.
Полностью убирать нить я не стала, если эта пульсирующая гадость реагирует на любое вмешательство в организм носителя, то хозяин уже вполне может быть в курсе происходящего, незачем подливать масла в огонь.
Вообще, ничего запредельного в моих манипуляциях не было, целители часто пользовались таким приёмом, чтобы излечить пациента от проклятья, просто перенеся его воплощение на мёртвое животное. Загвоздка с этой нитью была одна, её могли обнаружить только тёмные. Нас и так-то немного, а многие ещё и обучены только в качестве грозного оружия, как и боевики, не умеющие ювелирно управлять силами.
Вернулась Ри, неся в кастрюле свою добычу.
— Сердце, леди, — поставив на край стола кастрюлю с ещё исходящим паром сердцем, произнесла она. — Свиное, мне показалось, более подходящим.
— Молодец, идеальное сердце, — от души похвалила девушку.
И процесс начался. Вроде и знакомый, но со своими нюансами, так что приходилось сверяться с древней инструкцией, продираясь сквозь высокопарные слоги.
А спустя несколько десятков минут, тело Эсмины было свободно, грудь женщины легко вздымалась, вторя мерному дыханию, даже в резерве заструились крохи магии. А вот сердце в кастрюле чувствовало себя гораздо хуже, если так вообще можно сказать о мёртвом куске плоти, но оно пульсировало, сочилось чёрной слизью и всячески намекало, что пора эту мерзость отправлять в стазис.
Для наложения стазиса пришлось использовать артефакт, обидно даже иногда становится: вся такая сильная, такая уникальная, а банальнейшие действия выполнить не могу. Но, как бы там ни было, сердце было заморожено во времени и помещено в дальний угол пространственного кармана, вместе с артефактом, зафиксировавшим всю процедуру от и до. Пригодится или нет, а запас карман не тянет.
— Всё уже закончилось, — будя экономку и помогая ей подняться, приободрила растерянную женщину.
Молодость к ней, конечно, сама не вернётся, но жизненные силы уже начали наполнять тело. Можно сказать, план по добрым делам я выполнила, осталось получить плату. Ну вот такой я ни разу не альтруист.
— Я готова, — решительно расправила плечи Эсмина, и с вызовом посмотрела прямо мне в глаза.
Я только хмыкнула на это заявление. Ну, готова и готова, выбора то нет, чего тут героиню из себя строить?
На свет появилась бумажка с текстом клятвы, которую я составила из смеси своих знаний и требований, и текста, составленным Артуром для Ри и Ди. Бумажка это, конечно, мягко сказано, текст занял почти четыре листа моим убористым почерком. Эсмина мне обязана, но лисой-то она быть не перестала.
— Я, Эсмина Солер, осознавая нерушимость клятвы и последствия нарушений условий, приношу клятву верности Алексии Орхус, урождённой Руст. Клянусь жизнью и силой, ставить интересы Алексии выше своих, клянусь… — бубнила Эсмина текст клятвы под строгим взглядом Ри, следящей за правильностью каждого слова.
Я на такие мелочи не разменивалась, мне достаточно было отслеживать состояние женщины. В моменты, когда она мешкалась над особо неудобными для неё формулировками, я вздёргивала бровь и вопросительно на неё смотрела. Этого было достаточно, и бубнёж возобновлялся.
— … клянусь, — выдохнула Эсмина, облизывая пересохшие губы.
Я даже позлорадствовала немного про себя, вот не замышляла бы пакостей, и клятву легче бы приносить было.
— Вот видишь, и совсем нестрашно, — поддела её. — Давай краткое эссе. Кто ты, откуда, зачем и что задумывала.
Эсмина вздохнула и достала из ящика стола бутылку. А когда откупорила пробку, по кабинету разлетелся характерный запах бурбона. Вот вам и трепетная аристократка.
— Батюшка меня продал Крею за долги, — вздохнула она и начала рассказ.
Слушая сухие слова, лишённые всякого кокетства и присущих аристократам манер, стало жалко эту побитую жизнью леди. Эсмина была родом из мелкого и очень нищего рода, но официально являлась леди, что поднимало её цену на брачном рынке. Батюшка Эсмины был человеком охочим и до развлечений, и до азартных игр, а вот управленцем был никаким и почти разорил небольшое поместье, расположенное на юге королевства. При этом он оказался человеком любвеобильным и крайне безответственным, и помимо двух законных детей, старшего сына Элдара и самой младшей из всех — Эсмины, имел ещё троих бастардов.
 
Сыновья, включая наследника, вынуждены были податься на службу, получая не только содержание, но и учёбу за счёт короны, а вот на Эсмину батюшка делал ставку и даже наскрёб средств на первый взнос за её обучение в престижном пансионе. Девушкой она была красивой и на бале дебютанток, куда всех учащихся пансиона обязательно вывозили, произвела фурор. К батюшке выстроилась очередь из претендентов на руку Эсмины и он в радостном предвкушении начал перебор потенциальных покупателей.
Уповая на будущие барыши, батюшка пустился во все тяжкие и наделал долгов сверх меры. В итоге и поместье на торги пошло, и за учёбу Эсмине платить было нечем, так что девушка в восемнадцать лет оказалась, по сути, на улице. Тут же нашлись добрые родственники, что сиротинушку в беде не бросили, и в новый дом зачастили молодые люди сомнительной репутации.
Эсмине было уже наплевать на все, и она покорно принимала все ухаживания и подарки, но, а потом появился он. Шикарный, богатый, холодный, но такой благородный, что сердце юной девушки дрогнуло. Крей выкупил девушку за бесценок и с оказией отправил в Северный Предел. Влюблённая в светлый образ своего спасителя Эсмина напрочь игнорировала целый выводок таких же странствующих вместе с ней девиц. Да и по прибытии в резиденцию её нисколько не смущали местные порядки.
Отогревшись, отъевшись и получив разовый доступ к княжескому телу, Эсмина загрустила, и даже полагающийся мешок с деньгами девушку не грел. Куда идти, зачем, она не представляла, поэтому всеми правда — неправдами решила закрепиться здесь. А дальше уже было делом техники, и спустя пару месяцев Эсмина занимала должность экономки. В тихой некогда аристократке проснулись качества настоящего дельца и очень хваткой особы. Так и начались небольшие махинации и манипуляции князем.
— Хорошо я жила, весело, даже поместье своё выкупила, батюшка об этом не знает, конечно, — печально вздохнула женщина и продолжила: — Да и Элдар тоже, хотя он уже капитан королевской гвардии, но даже не старался родное гнездо вернуть. Но я планировала выйти замуж через десяток лет, и продолжить род Солеров. Алтарь-то я купила вместе с поместьем.
Строила девушка планы на будущее, даже мужа себе хотела сама выбрать и при необходимости купить, но тут начались первые проблемы. Началась утечка тех крох магии, что были ей доступны, а пару лет назад, истощив магические запасы, начали пропадать и жизненные силы. И вот сейчас в свои тридцать восемь, она выглядит на тридцать пять минимум, хотя даже с теми крупицами силы, что наполняли её резерв раньше, в запасе у женщины оставался ещё не один год молодости.
Заподозрив неладное, она пошла к Крею. Эсмина несмотря на свои организаторские таланты и явные аналитические способности, академическими знаниями похвастаться не могла, вот и пошла за помощью к герою своих несбыточных мечтаний. Он, конечно, силён, но как бы это корректно сказать, муж же всё-таки, короче, не блещет умом князь, совсем не блещет, хотя от него и не требуется особо. В общем, Крей почесал голову, повздыхал и ни черта не понял.
Так и жили они тихо-мирно ещё несколько лет, пока Его Величество Лион не пожелал лицезреть Крея пред свои светлы очи. Собственно, с этого момента жизнь и устоявшийся уклад Эсмины полетели под откос. Сначала женитьба, потом явление Маришки. И если ко мне у неё претензий и не было, да и как могли они возникнуть, если меня в принципе видели единожды и то только по прибытии, то вот с Маришкой они не поладили сразу. Ещё бы, как-никак Маришка посягнула на её делянку, сунув свой аккуратный нос не только в княжескую постель, но и в управление резиденцией.