Замок последней розы. Книга 2 (СИ)

С момента встречи с отцом, поняла я.
И тогда меня осенило. Он места себе не находит от тревоги за Флавию. И видимо, слова отца о том, что когда придёт время, он найдёт правильные решения, сдвинули какие-то невидимые шестерёнки в его голове, и теперь он постоянно о чём-то размышляет. Вот только нам не говорит.
Слово взяла Тиэлин.
— Как Верховный маг Храма Хаоса я много-много лет… чего уж, мы тут все свои, — столетий я изучаю эту во многом чуждую и враждебную человеку силу. Кое-какие из материй Хаоса мы смогли подчинить, кое-какие исследовать, а от некоторых даже я бы держалась как можно дальше. Неизменным остаётся одно — мы не выбираем, в какие эпохи жить. Но мы выбираем сделать всё, что в наших силах, чтобы передать эстафету поколений дальше. Чтобы наши потомки жили в лучшем, более добром, более правильном мире. Быть может, на долю каждого поколения приходится своё испытание. Наше — обрушилось на вас всех сейчас. Я знаю, что все вы боитесь и растеряны, даже если не показываете виду. Просто помните — рассвет всегда приходит. Для тех, кто пережил ночь. Так что наше дело — её пережить. И заодно помочь это сделать тем, кто рядом, кто зависит сейчас от наших с вами поступков.
Она немного помолчала.
Наверное, пережидала, пока успокоятся мурашки на моей спине.
А потом обвела нас всех взглядом.
— Поэтому не стану скрывать — всё, что было до этого, было лишь лёгкой разминкой. Настоящее дело впереди. Я рассчитываю на всех вас. Знаю, что мужества и доблести вам не занимать. Чувствую, что мир, в который нам придётся пойти, поставит перед нами задачу столь трудную, которой ещё не бывало. Даже я не знаю точно, с чем нам предстоит столкнуться. Хаос как никогда силён. А мир, в котором Шиана почувствовала присутствие Ледяной розы — один из тех, что ближе всего к владениям чистого, первозданного Хаоса. И материя, и время могут вести себя там совершенно не предсказуемым образом.
* * *
Место, в которое перенесло нас Каменное Сердце, я узнала.
Здесь по-прежнему было неуютно и очень-очень страшно — и теперь я понимала, что это не было вызвано какой-то явной, очевидной угрозой. Нет — то был иррациональный, животный страх. Просто потому, что всё здесь было слишком чуждое человеческому разуму, слишком вне привычной системы координат.
Серая текучая пелена — как поверхность зыбкого жидкого зеркала. И сверху, и справа, и слева, и позади, и впереди… только крохотный круглый клочок твёрдой почвы под нашими ногами. Словно мы стоим на дне серого колодца, стены которого слабо светятся изнутри.
— Межмировое пространство, — осторожно заключила Тиэлин, осмотревшись. — Всё, что вы видите вокруг — закапсулированный чужой мир. Он окружает нас сейчас со всех сторон, кроме той, которая напрямую граничит с миром, из которого мы прибыли. Не спрашивайте, я не смогу подобрать нужные слова, чтобы объяснить более понятным образом.
— Я и не собирался! Предпочитаю разведку боем, — с энтузиазмом откликнулся Орвик и двинулся вперёд.
Ричард схватил его за плечо и бесцеремонно отшвырнул на место. Кажется, когда он хотел, умел показать, кто здесь старший в семье. Орвик хотел было возмутиться — но всё же осторожность взяла верх и он не стал спорить.
И это тоже было одним из удивительных качеств этих двоих — любые споры быстро забывались пред лицом общего дела. Гордыня и ущемлённое самолюбие — это было не про них. Гордыня и ущемлённое самолюбие — удел слабых. А они были сильными.
— Что с этим миром не так? — спросил Ричард.
Ти задумалась.
— Такого мира я ещё не встречала. А повидала их много, можете мне верить. Пожалуй… да, магия Замка ледяной розы создала там какой-то кокон! В этом мире существенно изменены параметры времени и пространства,
— Как именно? — не удержалась я, когда она снова на долго замолчала.
Волшебница подошла к самой границе серого зеркала, осторожно протянула руку… отдёрнула ладонь, не коснувшись.
— В этом мире ускорено время.
Наши удивлённые возгласы с потоком одновременных расспросов она остановила поднятием руки.
 
— Точно не скажу. Но думаю… думаю, одна минута в том мире равняется примерно году здесь.
Мы все замолчали, осмысливая — что на самом деле это значило для нас. В той безвыходной ситуации, в которой мы оказались с поиском недостающей Искры.
Тиэлин устало села на землю, повесила голову.
— Я пошла бы сама. Облегчила бы вам эту трудную ношу. Но не могу. Равновесие процессов энтропии в моём теле слишком хрупко, слишком неустойчиво. За последнее время — особенно. Каждый новый скачок в пространстве расшатывает его всё сильней, а мы их в последнее время сделали более чем достаточно. Так что, дорогие мои… если я туда войду, обратно могу просто не выйти. И тогда задача поиска Искры останется невыполненной. Моя жертва, которую я с радостью бы принесла, если б знала, что моя и так слишком долгая жизнь могла бы послужить благому делу, станет напрасной. Увы… кому-то из вас придётся сделать это вместо меня.
В тишину упали как камень мрачные слова Орвика:
— А что тут решать? Кто заварил всю эту кашу с плесенью, тот и должен идти. И ты меня больше не удержишь, Ричи!
— Я пойду! Потому что здесь старший. И это не обсуждается. И Ричи можешь назвать своего первенца, так и быть — я не стану возражать. Вам с твоей невестой ещё плодить и плодить спиногрызов. Или ты оставишь вон ту барышню, готовую уже разреветься, одну?
Я поспешно отёрла глаза, тем более, что Орвик посмотрел на меня так… ну, так, что сердце чуть не разорвало.
Шмыгнула носом.
— Почему вы, мужчины, всегда за всех решаете? Почему вы пытаетесь самое трудное взять на себя? Это мне доверилось Каменное Сердце. У меня компас. Значит, идти тоже мне — какие могут быть варианты?
— С ума сошла?! Не пущу.
— Ты мне не можешь приказывать! Я ещё не твоя жена!!
— И вот чтоб мне было, на ком жениться, останешься здесь.
— Где логика?! То есть жениху можно, а невесте нет? Мы вообще-то друг на друге жениться собирались, или я что-то упустила?!
— Да стойте вы! Притормозите! — Ричард Винтерстоун подошёл к нам и положил обоим руки на плечи. — Ругаться потом будете, подождите хотя бы до свадьбы. Где Уилл?
Стоп.
А и правда!
Мы стремительно обернулись туда, где он стоял.
И увидели, что он уже вошёл в колеблющийся, как из живого хрусталя полог меж мирами.
— Стойте! Не подходите ко мне. — Его голос доносился глухо, словно из-за стеклянной стены. — Ведь это очевидно. Идти должен я. У вас у всех пары. Только я один. Если я там состарюсь до дряхлого старика, ни одна девушка не прольёт по мне слёз.
Ричард заорал в гневе так, что у меня зазвенело в ушах:
— Какие пары?! Ты там совсем умом тронулся, мелкий?! Что я твоей матери скажу?! Немедленно выходи оттуда, пока за уши не вытащил!
Но Уилл молча покачал головой.
И сделал ещё шаг назад.
Окончательно теряясь в сером мареве, что клубилось туманом за преградой.
Когда он скрылся, мутное стекло снова приобрело зеркальный блеск — и мы увидели в нём свои растерянные лица.
В этот раз Орвику пришлось оттаскивать Ричарда.
— Стой! Да стой ты… не ходи. Мы сейчас не имеем права потерять ещё одного сильного мага.
— Остаётся только ждать, — устало подтвердила Тиэлин.
  
11.5
 
Каждая секунда утекала в пустоту практически зримо, ощутимо.
Каждая секунда лишала нашего друга драгоценного времени жизни — рядом с нами, в реальном мире.
Мы не находили себе места.
На крошечном пятачке негде было развернуться, негде найти выход эмоциям и хотя бы пройтись туда-сюда. Поэтому ждали мы в напряжённых, неподвижных позах, лишь изредка обмениваясь короткими говорящими взглядами, в которых искали поддержку.
 
Нет ничего хуже неизвестности.
Когда по моим внутренним часам прошло уже минут пятнадцать, не меньше — я вздрогнула от того, как с тихим гудящим звуком распахнулся потолок над нашими головами.