Заветная ставка (ЛП)

Я провожу взглядом по ее вытянутой руке, по мягкой ткани тонкого серого свитера. Изучаю ее профиль в ярком студийном свете. Легкий изгиб носа, веснушки, усыпавшие ее кожу.
Наблюдаю, как ее щеки слегка порозовели, и она изгибает губы в легкой улыбке.
— Пожалуйста, перестань пялиться. — Ее тон дразнящий, но я вижу, что она смущена.
— Прости. Просто…
 Просто... я думаю, что ты чертовски хорошенькая. 
 Просто... я чертовски разочарован, что ты так и не позвонила мне в конце этого аукциона, и действительно разочарован, что это твоя подруга сделала ставку на меня, а не ты. 
— Райдер? — спрашивает она, когда я молчу.
— Жаль, что я не пригласил тебя раньше.
— Прости? — Пайпер явно в замешательстве.
— Мой друг запал на тебя пару лет назад, и я не хотел получить пинок под зад за то, что ты мне тоже нравишься, поэтому никогда не приглашал тебя на свидание.
— Что?
— Кодекс братана и все такое.
— Я знаю, что такое кодекс братана, просто сейчас я совсем запуталась. — Все ее заявления звучат как вопросы, и это восхитительно, но...
Черт.
Неужели она заставит меня повторяться?
Пайпер перестает рисовать достаточно долго, чтобы повернуться ко мне всем телом, едва способная встретиться со мной взглядом, но, тем не менее, сидя лицом ко мне. Вблизи ее зеленые глаза становятся ярче, в радужке видны золотые искорки, черные ресницы застенчиво опущены.
Ее правая рука держит кисть, подвешенную на середине мазка.
Голова наклонена.
Пайпер встречается со мной взглядом. Глаза широко распахнуты.
Я снова ерзаю на своем табурете.
— Я расстроился, что ты не позвонила мне после аукциона, но не из-за сбора средств или из-за братства. Я был разочарован, потому что хотел провести время с тобой, и это было идеальным оправданием.
— Но у меня не было для тебя работы... — Она все еще не понимает, о чем я говорю.
Боже, как это мучительно.
— Пайпер, ты мне нравишься.
Если это возможно, ее глаза расширяются еще больше. Рот немного раскрыт.
— Я? Нравлюсь тебе? Как?
Она вовсе не скромничает. И действительно ничего не понимает.
— Как… прямо сейчас я хочу... — Засунуть свой язык тебе в рот. Пробежаться пальцами по твоим длинным волосам. Поднять тебя с табурета и отнести к моему грузовику.
— Ты хочешь это сделать со мной?
— Черт, что я сказал это вслух?
— Да, — шепчет она, кивая головой.
Я иду ва-банк.
— Да, я сказал это вслух? Или да, ты позволишь мне поднять тебя с табурета и отнести к моему грузовику?
Я только наполовину шучу. Я бы сию же секунду подхватил Пайпер, перекинул ее через плечо, как варвар, и потащил к своему грузовику. Познакомился с ней поближе, познакомился с ней и ее киской, попробовал бы её на вкус на заднем сиденье и заставил ее стонать.
Да, мне очень нравится эта идея…
Пайпер переводит взгляд на передние окна и откашливается.
Она медленно опускает кисть в кувшин с водой, стоящий рядом с мольбертом, и та звенит о стекло. Проводит ладонями вверх и вниз по бедрам, по ткани своих узких джинсов.
Садится прямо и прочищает горло.
— Хорошо.
Хорошо? Значит ли это, что она мне это позволит?
Я не прошу разъяснений — боюсь, что если я это сделаю, она передумает. Или струсит. Или встанет и уйдет.
Или скажет, что я ей не интересен. Я уже был во френд-зоне раньше, и это чертов отстой.
Пайпер встает.
Через секунду я уже встаю с табурета, стою позади нее и наклоняюсь, чтобы поднять ее. Когда она задыхается, это заставляет меня чувствовать себя гребаным дикарем. Сильным, мужественным и все такое прочее.
— Боже, как ты хорошо пахнешь, — говорю я в изгиб ее шеи, уже уткнувшись носом в ее волосы.
 Господи, я ведь еще даже не поцеловал ее. 
Девушка за прилавком наблюдает за нами, широко раскрыв глаза и потрясенно раскрыв рот.
— Эм... все в порядке? — спрашивает она.
 Даже лучше, чем в порядке. 
— Мы вернемся, чтобы забрать наши картины позже, — говорю я через плечо, толкая дверь ногой.
Тащу Пайпер на темную, холодную парковку.
 
Мой грузовик стоит в дальнем конце, чтобы его не задели другие машины, но мне не требуется много времени, чтобы добраться до него.
Ставлю Пайпер на землю.
У ее ботинок есть каблуки, так что она на несколько дюймов выше. И все же я прислоняюсь к водительской дверце, чтобы ей было легче дотянуться до моих губ для поцелуя. Притягиваю к себе, положив руки ей на талию.
Когда наши тазы прижаты друг к другу, мой член понимающе дергается в джинсах.
— Я думала, ты действительно собираешься посадить меня в свой грузовик.
— Терпение, — тихо бормочу я. — Мы еще дойдем до этого.
Не знаю, кто кого целует первым, но внезапно я наклоняюсь вперед, наши губы сливаются. Пайпер пальцами зарывается в мои короткие волосы, скользит вдоль шеи, вверх и вниз... вверх и вниз…
Она чувствуется так хорошо, а я едва знаю ее.
 Было ли это вообще свидание? 
Ее губы мягкие и на вкус как ваниль, и я хочу облизать и высосать все это. Наклоняюсь еще ближе, пока мы не оказываемся полностью прижатыми друг к другу — дыхание, тела и языки.
Скольжу руками по ее грудной клетке, вниз к поясу джинсов, сжимаю пальцы в петле ремня с обеих сторон. Притягиваю ее еще ближе.
Боже, мой член такой твердый.
Её язык такой опьяняющий.
— Дай мне попробовать на тебя, Пайпер, — внезапно начинаю умолять я.
Я стону ей в рот, не желая отстраняться, но прерываю поцелуй.
Если она не захочет встречаться со мной после сегодняшнего вечера, по крайней мере, я могу заставить ее почувствовать себя хорошо. Может быть, она передумает.
Я не знаю, что во мне такого, что ей не нравится. Тот факт, что я играю в бейсбол? Тот факт, что я ассоциирую себя с Лямбдой? Я знаю, что некоторые девушки ненавидят братства. Может быть, она одна из них? Может быть, она не хочет быть подружкой спортсмена — это нелегкая работа. Многие девушки не могут справиться с тем, что приходит вместе с этим: фанатки, многочасовые тренировки, бесконечные разъезды, междугородние телефонные звонки и выходные дни в отъезде.
Судя по тому, как ее руки флиртуют с подолом моего свитера и тянут его вверх, чтобы она смогла просунуть руки под него, надеюсь, что, возможно, её не отпугивает этот список.
— Твоя кожа такая теплая, — воркует она, скользя ладонями по моему прессу. — Я могла бы простоять здесь всю ночь, прикасаясь к тебе.
 Но я не могу. 
— Пожалуйста, позволь мне попробовать тебя.
Ее остекленевшие, возбужденные глаза моргают.
— Где?
— Заднее сиденье.
— На заднем сиденье?
Черт, да, заднее сиденье.
— А ты поместишься?
Нет.
— Кого это волнует — у меня все получится.
— Но…
— Позволь мне.
— Хм... — Она прикусывает нижнюю губу, размышляя. — Хм.
Я руками блуждаю по ее свитеру, сначала сверху, потом под ним, мои мозолистые ладони ласкают гладкую кожу ее живота. Он не плоский, не накаченный — он мягкий, шелковистый и идеальный.
— Пайпер, я хочу, что бы ты кончила, — стону я.
— О, боже, Райдер, — шепчет она. — Я…
Я не хочу давить на нее — просто желаю, чтобы мой язык проник в ее киску. Я хочу почувствовать ее запах. Попробовать ее на вкус.
Услышать, как она задыхается, лежа на заднем сиденье моего грузовика.
— Это значит «да»?
— Хм…
— Тебе нравится этот звук, да? Ты часто его произносишь.
Я играю с крошечной металлической подвеской на передней части ее лифчика. Понятия не имею, какой она формы, но, на ощупь, похоже на сердце.
Подушечкой указательного и среднего пальцев скольжу по выпуклости ее груди.
— Хм... ладно.
 
Я подхватываю её, и она оказывается в моих объятиях, рывком открываю заднюю дверцу, сажаю ее на сиденье, подтягиваю ее задницу к краю сиденья и расстегиваю джинсы.