Заветная ставка (ЛП)

Теперь, когда толпа увеличилась и возбудилась, найти моих друзей не так-то просто, но наша подруга Селеста высокая и светловолосая, так что требуется всего несколько мгновений, чтобы ее найти. Еще несколько, чтобы протолкнуться обратно.
— Счастливого Рождества! Я купила тебе подарок. — Мэллори ухмыляется от уха до уха, протягивая мне аукционный номер и хлопая им по моей ладони.
Я закатываю глаза.
— Сейчас март.
— Как бы то ни было, не будь такой буквальной.
Я поддерживаю разговор.
— Какой еще подарок?
Она всегда так делает — покупает мне разные вещи. Последний подарок, который она мне купила — золотое ожерелье с надписью «благослови твое сердце». Оно говорит за меня, когда мне нечего сказать. Мэл заказала мне цветы на День Святого Валентина, а на прошлое Рождество купила нам одинаковые пижамы.
Мэллори — самый большой ребенок, которого я когда-либо встречала, и самый милый. Иногда и то, и другое одновременно.
— Это дар любви.
— О.
— Нет, серьезно, я даю тебе дар любви — не используй его впустую.
— Я понятия не имею, о чем ты говоришь.
А кто может услышать ее за всем этим шумом? В этой комнате так нелепо громко, акустика просто ужасная.
Губы Мэллори шевелятся, но я не могу сказать, выходит ли из них хоть какой-то звук.
— Говори громче! Я тебя почти не слышу!
Она подходит ближе, толкает меня грудью, ее рот так близко к моему уху, что я чувствую ее губы.
— Я говорю, что купила тебе Райдера Уильямса.
И что мне на это сказать?
— Нет, ты этого не сделала.
Ни в коем случае. Она не могла этого сделать. Да и не стала бы.
— Сделала, и не стоит благодарности, — Мэл ухмыляется.
— Я и не благодарила тебя!
— Ну, тогда поблагодари, чтобы мы могли двигаться дальше и веселиться. Мой мальчик скоро будет на сцене, и я хочу сосредоточиться.
— Зачем? Похоже, ты уже разогрелась. — Подождите-ка... — Сколько ты заплатила за Райдера?
Моя лучшая подруга пожимает плечами.
— Ну, не знаю.
— Мэллори! Сколько?
— Ничего особенного, Пайп. Меньше двухсот долларов. — Она делает паузу. — О'кей, это было меньше двухсот пятидесяти.
 Господи! 
— Мэллори! Зачем ты это сделала?
Она что, сумасшедшая? Это большая сумма денег, чтобы тратить их на парня, которого я совершенно не собираюсь приглашать в свой дом на целый день.
У меня официально началась паника.
Райдер Уильямс будет ожидать, что я свяжусь с ним, чтобы назначить время и дату для выполнения его общественных работ, а этого просто не будет. Мэллори могла завоевать его для меня, но у меня нет желания доводить дело до конца.
А под желанием я подразумеваю мужество.
Желание? Да. Мужество? Ни капельки.
— Расслабься, ладно? Успокойся, это будет весело. Ты можешь попросить его поменять лампочки и подстричь наш газон.
— У нас нет газона.
— Он может покрасить забор.
— Забора у нас тоже нет. Боже мой, ну почему ты такая.
— Потому что! Я ни за что не позволю какой-то Каппе наложить лапы на твоего мужчину.
Он не мой мужчина — сначала он должен узнать мое имя.
— И сколько... сколько там было девушек?
— Торгующихся за него? Я и еще четверо. Я ни в коем случае не собиралась отступать.
Я смеюсь над этим.
— Ты упивалась властью, не так ли?
— Черт возьми, да! Дайте девушке аукционный номер и отойдите в сторону. Эта штука очень опасна.
— Ты же знаешь, что я не собираюсь приглашать его в дом, верно?
— Да, я так и думала, но не хотела, чтобы он ускользнул из наших рук на тот случай, если ты передумаешь…
Я не передумаю.
***
Я так и не передумала.
Прошло две недели, а у меня до сих пор лежит тот листок бумаги, который Мэллори дала мне, когда заплатила за него и использовала мои контактные данные. Заполненные документы лежат на моем комоде, сложенные в три раза, номер мобильного Райдера Уильямса на листе синей карточки под ним. Написано его собственным почерком.
С его графиком доступности.
Понедельник, все свободно. Со вторника по пятницу после трех часов дня. Пятница, суббота, воскресенье — уточнить позднее, с предварительным уведомлением.
 
Я смотрела на этот лист бумаги миллион раз. Уставилась на него, запоминая его номер и изучая его почерк, как судебный аналитик, как будто это моя работа — анализировать каждый завиток... кривая «Р» в его имени... «Й» с его длинным, завитым хвостом.
Хороший почерк, мужественный.
Однажды, на прошлой неделе, я почти добавила его к контактам в своем телефоне, прежде чем передумала и нажала удалить.
Никаких дамских шаров.
 Совсем. 
 ГЛАВА ВТОРАЯ 
 РАЙДЕР 
Когда дверь библиотеки распахивается — частично от порыва ветра, созданного сквозняком в вестибюле, частично от моего сильного рывка — девушка, толкающая ее с другой стороны, теряет контроль над небольшой стопкой книг в своих руках.
Подперев тяжелую дверь ногой в ботинке, я сажусь на корточки, намереваясь помочь собрать учебники. Одна книга в мягкой обложке — любовный роман — ускользает. Я поднимаю её с плитки и протягиваю девушке, глядя на обложку.
Черно-белое изображение парня без рубашки, держащего бейсбольную биту, пот стекает по его груди. Название ярко-розовое, что-то о твердых шарах и…
Книгу вырывают у меня из рук прежде, чем я успеваю перевернуть ее, чтобы прочитать надпись на обороте.
— Спасибо, я справлюсь.
Девушка отказывается смотреть прямо на меня, занятая тем, что аккуратно складывает свои книги, а сексуальный роман опускается в самый низ стопки. Даже в этом холодном вестибюле я знаю, что она краснеет, потому что ее голова застенчиво опускается, прячась в цветастый шарф, повязанном вокруг шеи.
Такая стеснительная и вроде как милая.
Изучаю видимую часть ее лица, все еще подпирая дверь носком ботинка.
Девушка приподнимает брови.
Я откуда-то ее знаю…
— Э-э... — Ее голос затихает. — Ты позволишь мне пройти?
Я что, пялился на неё?
— Черт. Прости.
— Ну что ж, спасибо за помощь. — Она пробегает мимо меня и почти добирается до второй пары дверей, прежде чем мой следующий вопрос останавливает ее.
— Почему ты мне не позвонила?
— Прошу прощения?
— Ты ведь Пайпер Давенпорт, да?
Черт, а что, если это не она?
— Я... — Остальные слова застревают у нее в горле. — Да.
Это та самая девушка, которая выиграла меня на благотворительном аукционе и так и не позвонила.
Я удивлялся этому, почему, черт возьми, кто-то заплатил двести баксов за чувака, а потом кинул его, вместо того чтобы связаться с ним. Что это за девушка, которая тратит такие деньги, выигрывает что-то и не претендует на это?
Для меня это не имело никакого гребаного смысла, и еще меньше смысла для меня сейчас, когда она стоит передо мной, явно смущенная.
— Мы когда-то вместе ходили на экономику, да?
Девушка удивленно поднимает темные брови почти до линии волос.
— Да?
— Я тебя помню.
Конечно же, я помню ее, потому что Пайпер Давенпорт очень милая и очаровательная. Всего улыбалась и расточала приятные флюиды. Я чувствовал ее взгляд на себе каждый раз, когда занимал свое место в передней части класса, пока однажды не надел очки, чтобы действительно видеть записи, которые писал профессор. Я бы, наверное, и не заметил ее, но мой друг Кевин ненадолго запал в нее на втором курсе и никак не мог заткнуться.
Но он ни разу не приглашал ее на свидание, потому что гигантская киска. Много смотрел на нее, но не хотел с ней разговаривать. Сейчас Кевин трахает какую-то случайную телку, блондинку с большими сиськами — долго это не продлится, и она, вероятно, попытается забеременеть.
 
Пайпер переминается на месте, поправляя вес синего рюкзака, перекинутого через плечо.