Исход (СИ)
— Морок! — басом заревел воевода Влад, который был в маскировке, но без маски.
— Морок! — вторили ему остальные. — Славься, Морок!
От шума в лесу за частоколом вспорхнула стайка птиц.
Из толпы вышел белобрысый жилистый Игорь, неся две цилиндрические древесные маски. Влад перехватил одну маску, вместе они встали напротив нас с Витькой. В торжественной тишине Игорь водрузил маску на мою голову, а Влад — на голову Витьки. Прежде чем маска опустилась мне до самых плеч, я успел разглядеть тщательно вырезанный орнамент в виде переплетенных ромбов на внутренней стороне.
На долю секунды опустилась темнота, и я увидел мир сквозь прорези. Мир немного изменился: его заливал нежнейший туман, звуки зазвучали резче и громче.
Кто-то накинул на меня через голову маскировку, сшитую из тонкой ткани и высушенной травы, от которой приятно пахло. В маскировке не было жарко или душно, и она почти ничего не весила.
ОБНАРУЖЕНО ЭНЕРГЕТИЧЕСКОЕ ПОЛЕ НЕИЗВЕСТНОЙ ПРИРОДЫ
Я мысленно отмахнулся от ожившего некстати нейрочипа. И без неведомых допартов знаю, что это за энергетическое поле. Это волшба Детей Морока. Сейчас меня мало что волновало, было так спокойно, словно я выпил стакан валерьянки.
Сквозь прорези я увидел, как народ вокруг надевает маски. Витька уже красовался в новом прикиде. Как и Настя. Понятия не имею, откуда все они достали маскировку. Внешне Витька и Настя теперь не отличались, но я мог без затруднений определить, кто из них кто. Шестое чувство подключилось, не иначе.
Местные зааплодировали новым братьям, то есть нам с Витькой. Кто-то несколько раз похлопал меня по спине.
— Снимать маски вы можете только во время приема пищи, рано утром и ночью, — уведомил воевода. — Остальное время должны быть в этих масках.
Я покивал. Эти требования беспокоили мало. Подумаешь: большую часть дня надо ходить в маске! Правила есть правила.
Ритуал инициации закончился быстро, и народ начал расходиться.
— Сегодня отдыхайте, погуляйте, — сказал Влад. — Только далеко не отходите от частокола. Жить пока будете в гостевом доме. Завтра приступим к тренировкам.
Я не уточнял, к каким именно тренировкам мы приступим. К каким надо, к таким и приступим. А еще меня не волновало, что в деревянной маске и маскировке из балахона с вплетенной в него сухой травой мы выглядим как пугала. Все так выглядят. А в обществе, где все фрики, а ты — нет, настоящий фрик — это как раз таки ты.
Влад подмигнул:
— Вечером устроим пир горой! Сегодня многие мужчины отправятся на охоту. Гонцы уйдут в другие селения с новостью о вас, новых братьях. Глядишь, подругу тебе отыщем, Олесь! Ха-ха! Кстати, совет: одежду под маскировкой носить необязательно — упаритесь! Я вот не ношу!
Он задрал полу маскировки, продемонстрировав голые волосатые ноги.
Вскоре селение опустело, остались одни женщины — и то лишь те, кто ухаживал за детьми. Мужчины и подростки испарились: кто-то ушел рыбачить, кто-то растворился в лесу.
Мы вернулись в гостевой домик и сняли одежду под хламидой, оставив лишь труселя. Я снял берцы и нацепил тапочки из мягкой сыромятной кожи — кусок кожи обматывался вокруг ступни и зашнуровывался. В этих тапочках ногам было удобно, но я понимал, что далеко в них не уйдешь из-за тонкой подошвы и отсутствия подъема.
Пока раздевался, откуда-то из штанов выпала тонкая дощечка, практически кусок картона, с нацарапанным Знаком Морока.
— Эй, а как это сюда попало?
В “мою” комнату заглянул Витька.
— У меня тоже… — сказал он, когда я рассказал о находке. И показал свою дощечку.
Мы озадаченно посмотрели друг на друга, почесали затылки — и выбросили дощечки вместе с мыслями о них. Какая разница, как они к нам попали и зачем? Быть одними из Детей Морока — вот что важно!
В селении нашлась библиотека. Вот на что я не ожидал здесь наткнуться! Вход в нее вел с галереи над двориком. Библиотека занимала просторное помещение на втором этаже “дворца” и состояла примерно из сотни томиков. Никакого сравнения с библиотекой Киры, конечно, но для деревни в лесной глуши это нечто феноменальное. Оказалось, все жители деревни не только умеют читать и писать, но и любят это дело.
Книги, кстати, хоть и ничем не отличались от обычных бумажных, таковыми не являлись — страницы не горели и почти не рвались. Они были сделаны из какого-то невероятно крепкого пластика.
— И почему все книги нельзя было сделать из этого вещества? — удивился я. — Тогда библиотека Киры не сгорела бы.
— Наверное, из-за запаха, — предположил Витька.
Я понюхал корешок. Действительно, запах неприятный, синтетический, совсем не тот, что исходит от настоящих книг. Библиофилы, поклонники вещественной книги, не потерпели бы неправильного запаха. Тем не менее, пластмассовые книги в прошлом выпускались и пользовались спросом, пусть и ограниченным.
Авторы книг все сплошь попадались незнакомые, а о жанрах вроде “квестпанка”, “хаосизма”, “спидридеринга” и “пестрого псинейризма” я вовсе не слыхивал.
Вечером охотники и рыбаки собрались на причале, похвалялись добычей и уловом, детишки вертелись под ногами, устраивали свалки. На нас с Витькой никто не обращал особого внимания. В прикиде, как у всех, и с закрытыми лицами чувствуешь себя неотличимым от массы. Правда, не покидало подозрение, что любой из жителей прекрасно каким-то образом отличает нас от остальных.
Кто-то на берегу возле складов громко крикнул тонким голосом. Одна невысокая фигурка упала, маска скатилась с головы, открыв светлые волосы и бледное личико Насти. Витька моментально выдвинулся вперед и отпихнул ту фигуру, что толкнула Настю. Фигура свалилась на задницу.
— Эй, ты че, оборзел? — осведомился у нее Витька.
Невесть откуда нарисовался Игорь, я узнал его по росту и голосу.
— А? — рявкнул он, дернув Витьку за плечо и игнорируя меня. — Что ты сказал?
Витька, надо отдать ему должное, не растерялся. Твердо повторил:
— Я сказал: “Ты че, оборзел?”
— Ты еще новичок, а уже делаешь замечания старшему брату. Дерешься! За такой проступок полагается ночь в клетке!
Он мотнул головой в сторону клетки на сваях над рекой.
Так вот она для чего!
— Как это ночь в клетке? — вмешался я. — Мы же братья! Равные во всем! Подумаешь, дети поссорились…
— Старшие братья должны воспитывать младших, — перебил Игорь.
Он обвел рукой присутствующих. Все молчали.
Как измеряется “возраст” брата или сестры? По трудовому стажу или реальному возрасту?
Не по возрасту — Игорь вряд ли старше меня.
Получается, по стажу.
На меня накатила злость. Давненько меня не посещало это чувство. Общество одного Витьки — человека хоть и ехидного, но добродушного — на протяжении долгого времени сыграло свою роль, конфликтовать было не с кем.
— А кто тебя назначил старшим братом? — осведомился я.
— Отец Морок! — отчеканил Игорь.
— Вот как? Сегодня, во время церемонии посвящения, он не произнес слов “Ты — младший брат и должен слушаться Игоря”! Что-то я такого не припоминаю!
Игорь напрягся, глаза в прорезях заблестели.
— И что ты хочешь этим сказать?
— Что ты переиначиваешь слова Отца Морока! Ты — самозванец и самовыдвиженец! Выскочка!
Последнее слово я выкрикнул ему в лицо, нарываясь на драку. Меня, как говорится, понесло по кочкам.
Игорь поддался на провокацию. Размахнувшись, попытался нанести мне “колхозный” удар — правый боковой. На занятиях у тренера Виталия Михайловича Фольца мы разбирали этот удар по косточкам. Это совершенно непрофессиональный удар, с замахом и приподниманием локтя — его видно за километр. И работает он только с непрофессионалами. Я уклонился и врезал хуком по корпусу, но маскировка смягчила удар.
Игорь шустро отскочил, наклонился, расставив руки. Решил перевести битву в партер. Когда он ринулся на меня, как регбист, я встретил его выставленным коленом. Деревянная маска треснула напополам, Игорь откинулся, — глаза мутные, губы разбиты, — и повалился навзничь.