Торговец плотью [= Торговец живым товаром]

В чем, черт возьми, дело? Он уже томится здесь почти два часа. Если Мария подвела его, придется задать ей по первое число. Она не понимает, как это важно для него, а может, понимает, но не хочет помочь? А вдруг этот Свэн совсем не тот, кого он знал давным-давно? Да и не может он представить Свэна в роли важного туза из штата. Вот в чем дело. А он-то губы раскатал. А все же Свэн как раз такой тип: высокий блондин, на вид честный парень с открытым лицом. И голос подходящий, вспоминал Тони. И он в упряжке с Анджело — так что все может быть. Анджело же мог купить кого угодно в законодательном собрании. Сукин сын! Ему захотелось выпить. Хватить бы стакан.
Но если он собирается отправиться на разговор к Шарки, ему следует оставаться трезвым. Там будет, что выпить. «Проклятие, проклятие, проклятие! Черт бы все побрал! Я напьюсь. И пойду своим путем». Глубоко затянувшись пару раз, Тони потушил сигарету, пошуровал в пустой пачке, смял ее и зло швырнул в угол.
И тут ожил телефон.
Тони подпрыгнул, будто ужаленный, протянул руку к трубке, потом помедлил, дал телефону прозвонить второй и третий раз и только тогда отозвался небрежным «алло».
Звонила не Мария. Это был мужской голос — глубокий, рокочущий и одновременно приятный. Теперь он звучал сочнее, богаче, но все же это был голос, который он помнил.
— Эй, Ромеро? Это тот хулиганистый паренек Тони?
— Ага, Свэн! Это ты, Свэн?
— Он самый. Как поживаешь, Тони? Куда, к черту, ты запропастился, парень?
— Да все время во Фриско, Свэн. А ты, я слышал, пошел в гору. Ну, друг, как приятно слышать тебя снова. Сколько лет уже я не встречал таких чудаков, а жаль.
Свэн хохотнул:
— Я вижу, ты в полном порядке. Юмор тебе никогда не изменял.
— Более или менее. Ты же мой первый учитель. Ну, мужик, как же я хочу тебя видеть!
— Послушай, малыш, тут на мне висит прелестная блондинка. Увидимся, если ты подскочишь сюда.
У Тони дернулось сердце, потом снова забилось нормально.
Во рту пересохло. Он и сам не представлял себе, до чего же ему хотелось попасть туда.
— Туда к тебе? Ничего, если я приду незваным?
— Почему бы и нет? Я с удовольствием поболтаю с тобой, малыш. Ты всегда был мне в кайф. Да и вечеринка-то, сказать честно, ни к черту. Ладно, даю отбой. До встречи.
— Пока, Свэн. — Тони собрался было положить трубку, но запаниковал, вспомнив, что понятия не имеет, где проходит вечеринка. — Свэн! — заорал он. — Эй, Свэн!
— Да-да?
— Ты где находишься-то? Чуть не забыл спросить.
Рассмеявшись, Свэн назвал адрес и отключился.
Тони испытал благоговение: Шарки жил в «Арлингтоне» — большом многоквартирном престижном доме рядом с заливом.
Над тротуаром у входа, представьте, полотняный тент; когда такси, доставившее Тони, остановилось, дверцу открыл швейцар в ливрее. Тони сунул ему один бакс и тут же подумал: зачем он это сделал? Кто его просил открывать дверцу — он мог бы и сам управиться. Ну да черт с ним. Придется привыкать совать баксы в услужливо протянутую руку.
Тони отважно пересек роскошно убранный вестибюль, поднялся на лифте на десятый этаж и прошел по толстому ковровому покрытию к номеру 1048. Еще на подходе к двери он услышал доносившийся из-за нее гул голосов, смешки и повизгивания. Нажимая кнопку звонка, он всеми фибрами души ощутил, что пришел в одно их тех мест, которые пахнут деньгами, пахнут богатством. И подумал об упитанных мужиках, розовые лица которых массируют в парикмахерских, и о женщинах с ехидными взглядами и золотыми шапочками для душа… Послышались быстрые шаги, и дверь распахнулась.
Перед ним стояла изящная, хорошо сложенная брюнетка почти одного с ним роста. Тони кивнул ей, соображая, что сказать.
— Так-так, — удивилась брюнетка, — это еще что за явление? — Она вопросительно приподняла на полдюйма темную подкрашенную бровь.
— Я — Тони Ромеро, — представился он. — Меня пригласил Свэн.
— А, заходи, милок.
Оттеснив от двери брюнетку, Тони заглянул в комнату. Хозяйка захлопнула дверь за его спиной, и Тони сразу почувствовал прилив радости, истинного наслаждения, быстро оглядывая обстановку, вбирая в себя все увиденное, упиваясь открывшимся зрелищем. Посмотреть было на что. Он оказался в просторной гостиной, в помещении, которое грезилось в его затаенных мечтах. Здесь был даже свой бар во всю стену с четырьмя высокими хромированными табуретами с обитыми красной кожей сиденьями; на противоположной стене красовалась большая, в пять-шесть квадратных футов, картина, на которой дюжина обнаженных красоток сновала по зеленому лесу и томно купалась в озере.
 
В гостиной колготилось человек двенадцать — пятнадцать, голоса еще нескольких доносились через открытую дверь справа от Тони. Его слегка оглушили громкие разговоры и смех, а резкий запах виски перебивал дразнящий аромат женских тел и духов. На длинном диване удобно устроились три человека с высокими стаканами в руках, часть гостей расположилась у стойки бара, остальные рассыпались по комнате, пили и беседовали. Противоположная от входа стена представляла собой сплошное окно, обрамленное черными шторами. В ночи за окном сверкали огни Золотых ворот и знаменитого моста через залив Сан-Франциско.
Тони шумно вздохнул, продолжая оглядываться. Пока что он не заметил ни одного знакомого лица. Несколько секунд он простоял у двери, подавленный шквалом звуков, света, резких и тонких запахов, не зная, куда приткнуться. Потом услышал раскатистый смех Свэна и наконец увидел его — высокого, светловолосого, небрежно прислонившегося к стене справа от черной шторы у края окна; он что-то говорил рыженькой женщине, которая поигрывала рубчатым лацканом его смокинга.
Тони решительно направился к нему, и в тот же момент Свэн поднял глаза и заметил его.
— Привет, малыш, — пророкотал он и пошел навстречу, протягивая руку.
Они встретились посредине комнаты и обменялись крепкими рукопожатиями. Тони чувствовал себя на седьмом небе.
Несколько человек обернулись и с любопытством уставились на них: на впервые попавшего в такую роскошную обстановку никому не знакомого молодого человека, дружески пожимавшего руку Свэну… шишке из штата Свэну!
— Здорово, Свэн. Страшно рад видеть тебя. Или мне следует называть тебя «мистер Свэн», «достопочтенный» — или как там еще?
— Просто Свэн. Я все тот же. — Он оглядел Тони с ног до головы. — А ты здорово вырос. Сколько же ты весишь?
— Около ста восьмидесяти фунтов.
— Постой-ка, тебе уже двадцать, а?
— Да нет… двадцать три, — весело ответил Тони. — Вернее, двадцать два.
— Ах ты, сукин сын! — улыбнулся Свэн. — Совсем не изменился. Идем-ка, я познакомлю тебя с Шарки.
— Обязательно.
Прекрасно. Все шло как по маслу. Свэн положил руку на плечо Тони и повел его через комнату к крупному мужчине, сидевшему в низком и широком, кремового цвета кресле. На подлокотнике непринужденно примостилась Мария. Свэн и Тони остановились перед ними.
Так это и есть Шарки? Здоровый мужик — одного роста со Свэном, но более необхватный в груди и поясе. Лет сорока, с мешками под глазами и морщинами, с дорожкой лысины до макушки. Квадратное лицо, прорезанное прямой линией рта с толстыми, кажущимися чересчур красными губами.
Немногие оставшиеся на голове волосы тоже были красными, даже вроде бы розоватыми. Короткопалая рука Шарки покоилась на бедре Марии, и густые кустистые рыжие волосы на тыльной стороне его ладони походили на бородку недельной давности.
С некоторым раздражением Тони отметил про себя, что Шарки пьян. Он и сам не мог бы объяснить свое недовольство или удивление: ведь все вокруг пили и вечеринка была в полном разгаре. Просто, с точки зрения зеленого новичка, как-то не пристало надираться такой важной фигуре, как Шарки. Да и Свэн явно выпил изрядно, но по нему это было незаметно — он просто развлекался.
Тони бросил взгляд на Марию, соображая, нужно ли поздороваться с ней, — заранее он как-то не подумал об этом. А она улыбнулась и проронила: