Тигры Редфернов (СИ)
- Смотрите.
Натан с опаской придвинулся к консультанту: тот нашел еще царапины на брусьях и показывал комиссару второй коготь, который щипцами вытащил из дерева.
- Черт побери, – пробормотал Бреннон и заозирался. Самым неприятным открытием при чтении "Классификации нежити" для него стало то, что вампировидные не спят в гробах, как бают сказки, а предпочитают взбираться повыше и прыгать жертвам на голову. А в темноте перекрытий была уйма места для целого выводка тварей.
- У вас есть лампа?
- Я и так все вижу. Ах да! – спохватился Лонгсдейл. – Простите. Вот.
Он сунул комиссару приспособление вроде трубки с расширяющимся концом, в котором было стекло.
- Скажите "Lumia", – с почти детской непосредственностью предложил консультант, следя за Натаном. – Сосредоточьте ваше воображение, желание и силу воли на свете фонарика.
- Самое время, – кисло пробурчал Бреннон и прикинул, можно ли будет врезать вампировидному фонариком, если оно вдруг прыгнет.
- О, ну скажите!
Комиссар уставился на фонарик и буркнул:
- Lumia.
К его изумлению внутри блеснул и тут же погас свет. Натан сосредоточился, представил себе светящийся фонарик и повторил "lumia". У него, конечно, не вышло – свет в итоге зажег консультант, но фонарь честно мигал в ответ на усилия Бреннона.
"Интересно", – Натан обвел фонарем колосники. Он-то думал, что сии сакральные знания могут постичь лишь избранные, а оно вон чего…
- Что ищем?
- Следы когтей, сами когти, зубы, клочья кожи, волосы, пятна крови.
- Думаете, оно уже заело кого-то?
- Если оно сбрасывает когти, значит, растет. Для роста нужна пища. Хотя пока еще, вероятно, оно не убивает жертв.
- Оно может охотиться на улицах, а прятаться в театре, – комиссар осторожно побрел по решетке кругами, освещая себе путь фонарем. – Кстати, почему именно тут? Я надеюсь, вы не скажете сейчас, что он построен на могилах тысячи невинно убиенных младенцев?
- Да нет, – консультант задумчиво поглядел в потолок. – Здесь просто хорошее место для уютного гнезда.
- Так что же это за пакость?
- Пока не знаю.
Бреннон посмотрел вниз, на пса и директора театра, который беседовал с каким-то человеком; потом вверх, на перекрестья темных, едва различимых балок и со вздохом заключил:
- Теперь уж я точно уеду в столицу со спокойным сердцем.
Глава 2
Маргарет закончила со смазкой, протерла деревянные части мягкой тряпочкой и бережно уложила револьвер в коробку, гравировкой вниз. Энджел велел оружейнику выгравировать на ее револьверах "Мур" и "Мяу" – чувство юмора у наставника иногда было весьма своеобразным. Но со временем привыкаешь…
Она убрала в ящик для оружия кисти, щетки, смазку, растворитель и все остальное. Ветерок играл с белыми шелковыми шторами, в распахнутые окна струился аромат хвойного леса и нежный рассеянный свет сентябрьского вечера. Маргарет встала, с наслаждением потянулась и отправилась в ванную, бросив вожделеющий взгляд на новую книжку на столе у дивана. Автор "Графа Вампира" давно ее разочаровал, и теперь она поглощала исторические авантюрные романы, в основном за тем, чтобы дразнить Энджела пересказом сюжета и разнообразных деталей, которые писатели считали достоверными.
Намыливая руки, Маргарет проверила в зеркале, не остались ли на физиономии следы пороха и смазки, и снова подумала, что все-таки корсет стройнил. Но даже ради талии в двадцать дюймов она бы ни за что не втиснулась снова в эту душегубку. Тем более, что Энджел без всякого корсета мог обхватить ее талию ладонями так, что пальцы сходились.
"И вообще под блузкой не видно", – подумала девушка. Хотя сначала чуть не умерла от смущения, когда наставник вручил ей розовую коробку с бантами и с ехидной усмешкой наблюдал, как она, заливаясь краской, достает из нее лифы вроде коротких кофточек на пуговках и косточках.
"Примерите?" – предложил он и увернулся от огненного шара с ловкостью, говорящей о немалом опыте.
"Хорошо бы он сегдня пришел," – Маргарет уютно устроилась на диване, взяла книгу и ножик для резки страниц. "Львы престола" – гласило название. Девушка в предвкушении вдохнула запах типографской краски и нырнула в книгу.
Сумерки сгустились, окрасились в темно-голубой, и Маргарет уже зажгла лампу, когда наконец услышала легкие, почти бесшумные шаги. Энджел, без сюртука и жилета, постоял на пороге, опираясь локтем о косяк и глядя на девушку из-под руки, которой прикрыл глаза. Он выглядел уставшим, и свет лампы был неприятен для его глаз. Маргарет пригасила ее и сдвинулась к спинке дивана. Наставник лег рядом, склонил голову на грудь девушки и поморщился, взял ее руку, притянул к виску с бьющейся жилкой. Мисс Шеридан принялась массировать кончиками пальцев его висок, голову и шею под ухом. Энджел протяжно вздохнул и опустил веки, обхватив рукой талию девушки.
Она даже не догадывалась раньше, как много он работал. Конечно, Маргарет понимала – для всего того, что он ей показывал, необходимы средства, причем весьма немалые, но она и представить себе не могла, сколько времени Энджел тратил на то, чтобы их заработать. Иногда ей казалось, что он вовсе не спит, днем погруженный в финансовые дела, а ночью – в магические. А потому девушка старалась учиться усердно, чтобы ему не приходилось вместо отдыха возиться с нерадивой ученицей.
Рука Энджела расслабилась, морщинка меж бровей разгладились, и дыхание стало тихим, глубоким и ровным. Он тяжелее придавил девушку к дивану, жилка на виске перестала судорожно биться – Энджел заснул. Маргарет отвела его волосы с широкого лба и коснулась его у складочки над левой бровью. Жар, который всегда донимал Энджела во время мигрени, ушел, но наставник стал негромко похрапывать. Маргарет сползла по подушкам пониже и поправила его голову так, чтоб шея не выгибалась. Похрапывание стихло, и девушка снова взялась за книгу.
Прошло часа два и четыре главы, прежде чем Энджел зашебуршился, зевнул, протер глаза и пробормотал:
- Это я заснул что ли, да?..
Голос у него был хрипловатым и неразборчивым спросонья.
- Вы каждый раз так удивляетесь, прямо как впервые, – ворчливо ответила Маргарет: у нее уже затек левый бок, поскольку она не шевелилась, чтобы его не разбудить. Редферн приподнялся на локте, потер шею, покрутил головой, довольно хмыкнул – и улегся обратно.
- Ну эй! – возмутилась девушка. Наставник перевернулся на спину и посмотрел на нее снизу вверх, как кот.
- Мне кажется, вы невеселы.
- Еще бы! Вы мне отдавили все, что только можно! Я так скоро стану как камбала, и меня можно будет подкидывать под дверь в конверте. А еще вы ужасно жесткий и костлявый. Ели бы побольше, что ли...
Энджел поднял на нее бровь.
- Сеанс ваших нелогичных жалоб окончен? Я как раз хотел вознаградить вас за прилежание в учебе, а так ведь могу и передумать.
- Вы подразумеваете под наградой залежалую конфетку из вашего кармана? – фыркнула Маргарет и отгородилась книгой.
- Это было всего один раз! – с искренним возмущением воскликнул Энджел. – Вы сами хотели попробовать конфету эпохи регентства, я вас не заставлял! Я вообще забыл, что она там лежит... А это что?
Он приподнялся на локте и взглянул на зеленый шелковый ридикюль, который уже полгода пылился на столе.
- Моя вышивка, – досадливо отвечала Маргарет и положила руку ему на грудь, чтобы вернуть обратно. – Я еще дома ее начала и все никак не найду время доделать.
- Но на что вам эта штука? У вас же чертова уйма этих мешочков...
- Ридикюль, Энджел, – с улыбкой сказала Маргарет. – Это называется ридикюль, – и вручила ему сумочку для ознакомления.
- Но что вы в них носите? – он в недоумении залез внутрь и потряс сумочку. – Туда же не влезет ни нож, ни пистолет.
- Баночку с кремом, гребешок, платок, ключи от шкатулки, кошелечек с мелочью...