Тигры Редфернов (СИ)

- Да! При чем тут вы к тому, что ваш отец... – она не могла закончить.
- Да бросьте. Я на своей шкуре ощутил, как наш фамильный норов, – он ядовито выделил это слово, – передается по наследству моим братьям. Вы бы задумались, непременно, что я унаследовал от такого... – Энджел потер руками лицо и устало закончил: – Идите, одевайтесь. Напишите дяде. Пора заняться кораблем.
Маргарет безмолвно вышла. Она впервые видела такое выражение у Энджела – смесь гнева, досады и стыда. И поняла, что он не хочет делиться этими чувствами с кем бы то ни было.
***
Орудуя бритвой, комиссар размышлял, к кому в ОРБ следует обратиться. После крепкого сна голова прояснилась, и во время бритья он прикидывал, что можно рассказать и в каком ключе преподнести. Цель – выудить из следователей ОРБ как можно больше сведений о фрегате, кайзерских посланцах и ходе расследования. К тому же в глубине души Натан еще надеялся, что хотя бы часть моряков и пассажиров уцелела. А чтобы их спасти, нужно поторапливаться, пока хозяин нежити не скормил их своим питомцам.
Бреннон вытер бритву и взялся за ножницы, чтобы подравнять усы и бородку, как вдруг зеркало помутнело. Комиссар отшвырнул ножницы, схватил одной рукой бритву, другой – акрам и отскочил к двери. Он уже привык к тому, что гнусные твари могут полезть из любой щели в любой момент, и пожалел, что оставил револьвер, заряженный архангелами, под подушкой. Однако из зеркала ничего не поперло. Стекло стало неестественно прозрачным, и в нем появилась миссис ван Аллен.
- О, Натан, хорошо, что вы наконец здесь! – с облегчением воскликнула она. – Консультант оставил Джен номера ваших комнат, но мы никак не могли вас застать!
Комиссар уронил акрам на полотенца, затолкал бритву туда же и торопливо пригладил волосы, постаравшись придать своей роже более-менее пристойное выражение.
- Доброе утро, мэм. Нам пришлось поработать ночью. Что-то случилось?
- Да. Ночью в городе были беспорядки, – ответила вдова. – Кто-то проклял горожан, и они…
- Проклял?!
- Да. Они напали на мое кафе, департамент и… и дом вашей сестры, – поколебавшись, добавила она. – К счастью, мистер Редферн позаботился о надежной защите…
- Напали?! – взревел Натан.
- Семья мисс Шеридан не пострадала, хотя им пришлось пережить несколько весьма неприятных…
- Я немедленно возвращаюсь!
- Нет! – вскричала Валентина. – Натан, ни в коем случае! Уверена, что проклятие – дело рук этого хозяина нежити, о котором вы говорили!
- А чье же еще, – пришипел комиссар. – Значит, мы подобрались к его зад… простите, мэм, достаточно близко, чтобы он немедленно выложил новый козырь.
- Тем более вам нужно остаться в Бресвейн и продолжать поиски. Вдруг он заанивает вас в ловушку, которую устроил здесь, в Блэкуите?
- Так вы, черт возьми, думаете, что я стану отсиживаться в безопасности, пока ополоумевшие горожане громят ваш дом, дом Марты и… сколько жертв?
- Среди нападавших – довольно много, – вздохнула Валентина. – Джен защищала кафе и департамент, и, как вы понимаете, она не слишком ценит человечекие жизни, чтобы заботиться о том, выживут ли прОклятые. Семья Шеридан отделалась сильным испугом, но проломить защитный барьер мистера Редферна толпа не смогла. Полицейские… кажется, из них никто не пострадал, кроме мистера Бирна. Он сейчас в больнице Святого Якова, с сотрясением мозга.
- Я вернусь через час или два, – сказал Бреннон. – Валентина, надеюсь, вы и ваши дети тоже в порядке?
- Да. В отличие от меерзандских фанатиков, эти люди были под действием проклятия, которое я сумела разрушить.
- Как вы себя чувствуете? – спросил Натан, с тревогой и нежностью оглядывая вдову. С виду она была невредима и здорова.
- О, мне ничего не грозит. Я сейчас отправлюсь в больницу, там много пострадавших, которым еще можно помочь. Виктор и Джен встретят вас здесь.
- А Виктор – он…
Валентина только вздохнула и покачала головой. Бреннон хмыкнул: юному ван Аллену правда давалась тяжело.
- Ладно, скоро прибуду. Может, со мной вернется Лонгсдейл. В Бресвейн, похоже, больше ничего не найти. Мы напали на след, – комиссар коротко описал вдове ход расследования. – Если мы правы, то корабль, набитый нежитью, шастает вокруг берегов Риады, но мы не знае, где именно. Поисками занимается Редферн.
 
- Вы ему доверяете?
- Как будто у меня есть выбор, – буркнул Бреннон.
  
Глава 12
 
Натан обвел Роксвилл-стрит тяжелым взглядом. Везде он снова видел те же следы, что и двадцать лет назад: разбитые фонари, витрины и окна, поваленные ограды и ворота, оставленные камнями и пулями выбоины на стенах, пятна крови на булыжнике... Разве что пожаров и болтающихся на фонарях дейрцев не хватает. Хотя Бреннон чуял запах дыма и горелой плоти. Пес сочувственно ткнулся мокрым носом ему в руку. Лонгсдейл принюхался, мазнул пальцем по крови на мостовой и облизал.
- Миссис ван Аллен права. Это поклятие, отравляющее разум, пробуждающее самые низменные инстинкты и животную агрессию.
Видал Натан таких отравленных – пьяных от вседозволенности и революционной свободы. Мародеров, насильников, грабителей – всех, кого "первый закон Республики" позволял комиссару расстреливать и вешать без суда и следствия, не отходя от места преступления.
"Чертов пироман прав! – в бессильной ярости подумал он. – Любая гнида может затеять кровавую баню лишь ради забавы – и никто ничего не докажет! Даже не поймает выродка с этими проклятиями, чарами, заклинаниями!"
Стены кафе и департамента обуглились, мостовая – тоже, даже фонарь оплавился. Джен поработала над ними на славу. Ведьма стояла на крыльце кафе и молча смотрела на комиссара.
- Устала? – спросил Натан.
- Скорее, закусила, – она на миг оскалилась, но Бреннон видел, что она утомлена. – Немного подралась. Боль, увечья, страдания. Уцелевшие в больнице.
- Сколько их?
- Больше, чем нужно. Я бы сожгла всех, – кровожадно уверила его Джен, – но вивене не разрешила.
По ступенькам департамента спустился Бирн. Его шатывало, на повязке вокруг головы, повыше левого виска, расплылось кровавое пятно.
- Какого черта ты не в больнице? – сурово спросил Бреннон. Детектив поморщился.
- Инспектирую место претупления. Вот списки пострадавших, наших парней в них нет, – Бирн протянул комиссару папку, ухватился за перила крыльца, побелел, и его вырвало.
- Лонгсдейл, можете доставить этого недоумка в больницу?
- Конечно, – консультант протянул руку над головой детектива, который все еще обнимался с перилами, и забормотал. Кажется, Бирну полегчало, и Лонгсдейл, перекинув его руку через плечо, зашагал к своему экипажу, не обращая внимания на слабое сопротивление детектива.
- Этот тип чертовски неосторожен, – заметила Джен. – Для такого проклятия нужны весьма неслабые чары, которые оставляют кучу следов. Вынюхать гада можно на раз.
- А если он на большом расстоянии? В море, например?
- Вы уверены? Чары слабеют пропорционально расстоянию. Впрочем, это объясняет, почему хозяин осилил только пару вспышек бешенства, а не поголовное безумие. Но, если он так далеко, то вы представляете, сколько у него должно быть силы? – забеспокоилась Джен. – Это ж не тупые упыри, поднял и властвуй, а живые люди.
- Ты навещала Шериданов?
- Да. Ваш пироман упаковал их дом в такой плотный кокон, что я и сунуться не смогла. Людищки – тем более. Так что ваша семья была в безопасности. Хотя страху натерпелись, конечно.
Бреннон посопел. Его долг перед пироманом рос просто с поразительной скоростью. Того гляди, придется отдавать с процентами…
 
В департаменте Бреннон потолковал с парнями, которым досталось в ночь народного буйства, и поднялся к шефу. Бройд с мрачной сосредоточенностью читал доклад Бирна.
- Какого черта, а? – вопросил он, едва увидев комиссара. – Еще вчера здесь была тишь, гладь да Божья благодать! Я глазам своим не поверил, когда мирные граждане попытались высадить двери и перебить нас всех до единого!