Тигры Редфернов (СИ)

Маргарет съежилась и пролепетала:
- Простите.
- Вы хотите, чтобы я занялся обыском?
- Я положила копии в ящик своего бюро в спальне, – быстро ответила она.
- Я когда-нибудь шпионил за вами, задавал вам какие-нибудь вопросы о вашем прошлом, о вашей семье или о том, что вам неприятно вспоминать?
- Нет, но я же от вас ничего не скрываю и ответила бы, если б вы спросили…
- Девушка, – колюче оборвал ее Энджел.
- Нет, не задавали, – выдавила Маргарет. Шкатулка на коленях расплылась во влажной пелене перед глазами.
- Тогда почему вы решили, что я не вправе надеяться на ответное уважение с вашей стороны?
Девушка только помотала головой, потому что сказать ничего не могла из-за комка в горле. Энджел взял шкатулку и переставил на свое сиденье. Маргарет сдавленно всхлипнула.
- Уверен, что удовлетворение досужего любопытства доставило вам массу удовольствия, – скучающе заметил наставник и отвернулся к окну. Мисс Шеридан забилась в уголок и вытерла глаза ладонью. Перчатка тут же намокла. Оставшийся путь до дома прошел в тишине.
Когда экипаж остановился у виллы, кучер распахнул двери и спустил подножку. Энджел вышел первым и подал Маргарет руку. Девушка задрожала и вцепилась в сиденье.
- Будете ночевать здесь? – с холодком спросил Энджел. Она с трудом заставила себя положить ладонь на его руку и сползла по подножке.
- Я отдам вам копии, – прошептала она. – Сейчас или принести в кабинет?
- Наслаждайтесь чтением сколько хотите, – равнодушно ответил наставник. Маргарет охватил такой жгучий стыд, что она едва подавила порыв умчаться прочь и больше никогда не попадаться Энджелу на глаза. Но он цепко сжимал ее руку до тех пор, пока они не вошли в дом. Редферн оставил в холле трость, шляпу, перчатки и унес шкатулку в лабораторию, не сказав больше ни слова. Девушка потащилась к себе.
В своей комнате она швырнула в угол шляпку и перчатки, бросилась к бюро и вытряхнула из ящика папку с копиями. Будь оно все проклято, ну зачем она вообще за ними полезла! Вскрикнув от ярости, Маргарет запустила папкой в стену, упала на кровать и зарылась головой в подушки.
"Дура!"
Когда стыд и горе несколько поутихли, девушка еще немного полежала, свернувшись клубочком, а потом пошла умыться. Вряд ли Энджел захочет ее видеть в ближайшие дни (или недели... а может, и месяцы). Но если он заметит ее опухшую физиономию, то решит, что она пытается выплакать себе прощение, а это мало того, что недостойно, так еще и низко – после всего, что она наделала. Маргарет подобрала папку, сунула в нее выползшие листы и положила на бюро, чтобы отдать наставнику при первом же случае. Потом взяла учебник алхимии, бросила на подоконник подушки и плед, забралась в это гнездо и приступила к деятельному раскаянию с помощью изучения раздела неорганических превращений.
Маргарет подняла голову от книги только когда начало смеркаться, а в животе голодно забурчало. Вряд ли сегодня можно рассчитывать на совместный ужин, и девушка уже потянулась к звонку, чтобы попросить холодные закуски в комнату, как вдруг увидела, что дверь дома открылась – на белые мраморные ступени лег теплый золотистый свет. Он почти сразу исчез, а по ступеням спустился Энджел с небольшим чемоданчиком и тростью. Он пересек сад и вышел за ограду. Маргарет удивленно привстала. Куда это он собрался идти пешком?
К счастью, окна ее комнат выходили на дорогу, что вела к рощице неподалеку, к которой направился Энджел. Маргарет соскочила с подоконника, выбежала из спальни и бросилась к окну в своем кабинете. Что такого наставник хочет сделать, чем нельзя заняться в лаборатории или саду? Девушка не сомневалась, что он собрался проводить какой-то ритуал, и если б она не оказалась такой свиньей, то сейчас шла бы к роще вместе с ним!
На дороге в клубах пыли показалась закрытая, похожая на почтовую карета, запряженная гнедой четверкой. Она мчались с такой скоростью, что Энджел поспешил отступить подальше на обочину. Но едва карета пронеслась мимо него, как кучер резко натянул поводья. Лошади с хрипом зарылись копытами в дорожную пыль, и прежде, чем карета встала, ее дверца распахнулась, наружу выскочил человек и что-то распылил Энджелу в лицо из большого баллона. Редферн выронил чемоданчик и согнулся, закрывая рукой глаза.
 
Маргарет с криком отпрянула от окна. Из кареты выпрыгнули еще четверо и бросились к Энджелу – он, шатаясь и выхватив из трости шпагу, пятился от них к дому. Дальше девушка не смотрела – она рывком выдвинула ящик стола, схватила кобуру с револьвером "Мяу", пояс с набором зелий в колбах, распахнула окно и села на стул.
- Volare mea!
Левитировать, сидя или стоя на чем-то, всегда проще, особенно поначалу, как говорил Энджел – и сейчас ей было наплевать, что соседи увидят ее вылетающей из окна на стуле. Крепко вцепившись в спинку, девушка направила его к дороге. Один из нападавших уже отползал в кусты, зажимая распоротый клинком живот, и в пыли за ним тянулась алая полоса. Кучер без движения валялся в луже крови около кареты. На подлете Маргарет разобрала вопль:
- Рот! Рот ему заткни!
- Razor! – в бешенстве крикнула мисс Шеридан: Энджел, даже полуослепший, удерживал гадов на расстоянии клинка. Заклинание девушки полоснуло одного из них – мужик в синей курте заорал от боли, обернулся и взревел:
- А вот и сучка!
Его вопль отвлек Энджела, и один из атакующих бросился-таки ему за спину, повалил на колени и, натянув на его голову черный мешок, пытался одновременно зажимать Редферну рот и выкручивать руку со шпагой. Второй наносил наставнику удары длинной палкой, чередуя их с орошением из баллона. Энджел вырывался с такой силой, которую едва ли можно предположить в его худощавом теле.
Маргарет снизилась и на лету пнула третьего паразита ногой в голову. Звук был, словно она ткнула тыкву – мужчина вскрикнул и рухнул. Синекурточник попытался уцепить девушку за подол, но она увернулась и набрала высоту. Энджел сдавленно зарычал и со всей силы врезал локтем под ребра врагу. Удар головой в нос, правда, смягчился из-за мешка: негодяй только ухнул, но не упустил добычу. Его подельник врезал Редферну палкой в живот, а синекурточный выхватил у него баллон и направил на девушку. Маргарет взлетела на стуле ввысь – струя из баллона едва задела ее подол.
"Амулет! – в ярости поняла она: костяной медальон, болтающийся на шее гада, сильно смягчил действие «Razor». – На-ка, попробуй это!"
Она выдернула из пояса третью слева колбу и швырнула под ноги мужику в синей куртке. Он отскочил, но поздно: из колбы вырвался рой белых колючих огоньков, мигом учуял живую плоть и обвился вокруг подонка с ног до головы. Раздался дикий крик боли; человек повалился на землю и стал кататься по ней, как безумный. Брызги крови оросили дорогу, прибив пыль.
- In ignis! – прошипела Маргарет, указав на баллон. Тот полыхнул и взорвался.
- Дэм-хати калиб[1]! – рявкнул Энджел. Его голос был приглушен из-за мешка, а защитный амулет не дал заклятию сработать в полную силу. Но все же вцепившийся в него гад засипел, дернулся, сплюнул кровью, и Редферн вырвался, сдернул с головы мешок и отбил удар палки шпагой. Глаза у него были зажмурены, веки опухли и покраснели, из-под них текли слезы. Бандит с палкой кинулся Энджелу в ноги и повалил наземь.
Маргарет выхватила из кобуры "Мяу" и выстрелила: сперва в того, кто навалился на Энджела, пытаясь добраться до горла, потом – во второго, кашляющего кровью. Первая пуля угодила цели в руку, вторая – свистнула над головой мишени, уж больно ее шатало.
 
Внезапно мужик, которому девушка врезала по голове, очнулся и захрипел: 
- Валим! Оставь ты этого выродка! Бежим!
Он вскочил и бросился к карете. Маргарет метнула в его сообщников огненный шар, и они наконец побежали, оставив Энджела. Самый шустрый уже вскарабкался на козлы, оскальзываясь в крови кучера. Девушка приземлилась около наставника. Энджел, дрожа, приподнялся на локтях, и Маргарет подхватила его, подставила плечо. Редферн оперся на нее, сгреб пыль в горсть, забормотал длинное заклинание и пустил ее по ветру.