Осколки-кровоточащие звезды (СИ)
Шторм Милана
Осколки-кровоточащие звезды. Книга 2
Интерлюдия № 1. Лия
Лие было девять лет, а Айну — пятнадцать, и она уже тогда знала, что Айн — самый лучший брат во вселенной. У нее была возможность сравнить. В ее классе учились еще пять девочек, у которых были братья. В основном — дураки и задиры. Вечно искали с кем бы подраться, не причесывались и ругались самыми отвратительными словами. Братьев Глорин и Вальци знала вся школа: в прошлом году они притащили в класс двух крыс и выпустили прямо на занятии госпожи Леванты. Госпожа Леванта умела очень громко визжать, а еще — не любила крыс. Как выяснилось в тот самый день. Говорят, на кухне даже посуда полопалась, хотя класс располагался этажом выше. Соле достался брат не старший, а младший. Этот ходил вечно грязный, наматывал сопли на рукав и чуть что — срывался в рев. Солу постоянно заставляли за ним приглядывать на улице, и мелкий гаденыш вечно от нее прятался. Потом Солу наказывали — и он вылезал откуда-нибудь, чумазый и ободранный. Тогда ему тоже попадало, и он ревел, а родители говорили, что Соле плевать, что происходит с ее братом.
Айн никогда не делал Лие подлянок. Несмотря на то, что ему приходилось забирать ее из школы. Брат говорил, что вынужден с Лией нянчиться. Но ничего подобного! Лия была уже совсем взрослая. И она никогда не пряталась от Айна.
Однажды она разбила любимую мамину чашку в виде цветка земного тюльпана. И Айн сказал, что это он сделал. А когда девчонки смеялись над Лией из-за того, что у нее старый рюкзачок (родители купили его на барахолке, чтобы вышло дешевле), Айн посадил ее на закорки и нес целых два квартала. Все девчонки, понятно, полопались от зависти. А Рель даже покраснела и стала совсем как помидор. Вот была умора.
Все знали, что когда Айн выпустится из школы, он пойдет учиться в «летучку», то есть, в летное училище. Станет пилотом и будет катать Лию на все планеты, какие только захочется! Поэтому ей все девчонки и завидовали!
Короче говоря, Айн был просто замечательным братом. Пока не начинал думать «другими местами» вместо головы. Так папа говорил, и Лия плохо представляла, чем еще может думать Айн. Папа говорил: это из-за девчонок. Лие безумно не нравилось, что какие-то непонятные девчонки заставляли Айна думать как-то не так, как обычно. Наверное, они ему «пудрили мозги» — и брату ничего не оставалось, как думать «другими местами». Не удивительно, что в такие дни Айн забывал, что должен забрать Лию после тренировки. Лия занималась художественной гимнастикой. Их школа выиграла какой-то конкурс и к ним прислали учительницу, госпожу Алиру Северин. Она победила на галактических соревнованиях, ее даже показывали в новостях.
Родители оплатили обучение Лии за целый год. Поэтому и рюкзачок пришлось купить попроще. А девчонки смеялись. Просто их госпожа Северин учиться не взяла. У нее были очень строгие требования, она вообще мало кого одобрила. Сказала: слишком поздно начинать заниматься гимнастикой в таком возрасте. Лие впервые говорили, что она для чего-то может быть слишком взрослой! Но, в отличие от девчонок, она два года занималась в городском клубе (госпожа Северин всегда презрительно кривилась при упоминании о нем) и потому ее взяли! И она тоже собиралась участвовать в соревнованиях! Когда Лия впервые поняла, что ее тоже могут показать в новостях, она сказала об этом Айну и тут же требовательно спросила: «Ты будешь мной гордиться?» Она знала, что родители гордились Айном, и не хотела уступать. Брат расхохотался и заявил: «Конечно, буду, сопля!» И Лия даже не обиделась, хотя обычно обижалась, когда Айн обзывался.
В тот день утром было прохладно, и мама заставила Лию надеть теплое платье. Но к обеду стало жарко, и Лие очень хотелось домой. И мороженого. А еще — на уроке ее отчитала госпожа Леванта — за то, что Лия плохо подготовила домашнее задание. И никто из подружек ей не посочувствовал. Рель даже сказала: «Так тебе и надо, не будешь задаваться!» Сама она задавалась! А еще — завидовала Лие. Потому что ее родители были богатыми, но госпожа Северин даже слушать их не стала, заявила, что из Рель «ничего не выйдет». И теперь Рель ходила в хор, из окон музыкального класса часто доносилось нестройное: «И-и-аааа!» Это они там так распевались. И все хихикали, потому что кроме распевок уже полгода хор так ничему и не научился. Хоть бы одну песенку разучили!
А у Лии была красивая цветная лента на палочке (настоящая, из ткани, а не голографическая!), и Лия умела делать спирали и змейки, ее даже просили выступить на школьном празднике. А еще у нее были ярко-зеленые пластиковые булавы. Как раз сегодня они лежали у Лии в рюкзаке, вместе с учебным планшетом и открытками с героями мультика про принцесс-воительниц.
Лия твердо решила, что получит одобрение от госпожи Северин, но ошиблась в движении и строгая учительница сказала: «Ты ведь можешь лучше, если захочешь!» А Лия именно что хотела! Но у нее не получилось. Было очень обидно!
Лия решила, что все расскажет брату, а потом они купят мороженое, потому что у нее осталась подарочная карта — с дня рождения. Родители подарили, но строго-настрого наказали не увлекаться. Лия изо всех сил старалась, но мороженое — это такая вкуснотень! Так что она за неделю истратила почти весь лимит карты, осталось всего два клубничных рожка. Клубничное мороженое Лия любила больше всего, и сегодня собиралась поделиться с братом. Ну и что, что последнее! Для Айна же! Хоть он и будет кривиться: «Розовенькое, девчачье!»
Но Айн как раз сегодня подумал «другими местами» и запаздывал уже на полчаса. Обиженная Лия пошла домой одна. Она же не маленькая! И еще совсем не поздно. Просто мама и папа говорили, что беспокоятся, если она без присмотра. А раз Айн так ее обидел, Лия решила, что все-таки съест мороженое, но одна. А брату потом обязательно расскажет, что собиралась и его угостить. Но он променял ее на каких-то девчонок! Вот пусть ему будет плохо!
— Ну-ка стой! — послышался знакомый голос. Донельзя неприятный. Прямо перед Лией на дорожку выскочил вихрастый парень. Он был из другого класса, всего на год старше Лии. Звали его Кросс, и он был самый настоящий бандит. Отбирал в столовой у тех, что помладше пирожки с повидлом. Лия с ним даже поругалась однажды и пообещала, что если Кросс будет и дальше приставать ко всем, она пожалуется брату. Кросс не слишком испугался тогда, потому что был с дружками. Но как раз в этот момент появился Айн (будто в кино, честное-пречестное!), и всю бандитскую компанию как ветром сдуло.
Но сейчас брат появляться не спешил. И вообще никого поблизости не было.
— Это у тебя что? — поинтересовался Кросс. А Лия еще даже не развернула вкуснющий рожок, только надорвала блестящую упаковку. — А ну, давай сюда!
— Обойдешься! — возмутилась Лия. Кросс был без дружков, но решил, что Лия ему не противник.
— Давай, говорю! — и он шагнул ближе. Лия дернулась было бежать, но Кросс понял, что она задумала, и схватил ее за плечо. Лия взвизгнула. Кроссу было все равно — он уже тянул вторую руку к мороженому. И Лия поняла, что вот ни за что не отдаст ему рожок! Она выпустила мороженое из рук. Рожок шлепнулся на землю, и Лия тут же наступила на него с размаху ногой.
— Забирай! — закричала она и в голосе ее прорезались слезы. Так было жалко мороженого! Кросс посмотрел на рожок, на Лию, выглядел он при этом слегка пришибленно. Отпустив девочку, он отступил и, сунув руки в карманы куртки, буркнул:
— Да больно надо было! Дура!
И ушел. А Лия еще постояла и посмотрела на то, что осталось от мороженого. Было ну очень обидно. Слезы все никак не унимались. Лия подумала, что надо было огреть Кросса чем-нибудь. Например, булавой. Вот если он вернется… Лия скинула с плеча рюкзачок, достала одну булаву. Она почти хотела, чтобы подлый Кросс снова к ней подошел. Уж теперь она ему покажет! Но Кросс и не подумал возвращаться. В носу защипало, и слезы опять навернулись на глаза. Лия стояла, обнимая булаву, и горько плакала.