Каникулы бога Рандома (СИ)

— Идёт, — ответил он мне и продиктовал свой телефон. Я же сбросил ему звонок. — Буду рад видеть тебя, — я протестующе поднял руки. — Но в более целостном состоянии, конечно же, — сморозил он, и тут мы уже рассмеялись оба.
* * * 
Не успел я убрать телефон, как на него позвонил неизвестный номер.
Сначала я не хотел брать, но затем разрозненные куски памяти о вчерашнем вечере подсказали, что я кому-то внушал, что надо будет мне дозваниваться настойчивей, так как я сам заинтересован в этом звонке.
Я даже завис от яркости воспоминания, хотя никак не мог вспомнить, с чем это было связано. Пока я сидел и хлопал глазами, звонок прекратился. Но тут же возобновился опять, так что я даже расстроиться не успел.
— Слушаю, — сказал я, чувствуя, что по голосу всё равно понятно: нынешняя ночь у меня была весьма продуктивной, но незапоминающейся.
— Риэлторская компания «Огни Олимпа» беспокоит, — ручьём полился бойкий мужской голос, принадлежащий пареньку лет двадцати, не больше. — Вы вчера оставили заявку, где указали, что хотели бы найти подходящую усадьбу для устройства родового гнезда, как вы выразились. Мы учли ваши пожелания и подобрали три великолепных варианта под ваши запросы. Вы готовы обсудить это сейчас?
— Риэлторская компания? — слегка обескураженно переспросил я.
— «Огни Олимпа», — без промедления согласился со мной звонящий. — Вчера вы оставили заявку…
— Я и в первый раз прекрасно расслышал, — прервал я энтузиазм паренька, понимая, что он может сколько угодно раз повторить заученный текст, если будет хотя бы минимальный шанс того, что он получит сделку. — Вот только я не помню, как оставлял заявку.
— Вы были в прекрасном расположении духа, — ничуть не потерявшись, проговорил представитель компании, поэтому предположили, что можете запамятовать, и оставили кодовую фразу, которую я должен назвать. «Жить нужно в кайф».
— А, точно, — ответил я, мысленно отвешивая себе пинка за пьяные звонки.
«Хоть не бывшим, — тихо простонал в моём сознании Игорь. — А только риэлторам».
«Ты хоть живой? — поинтересовался я, обеспокоенный долгим отсутствием внутреннего голоса. — А то пустота напрягает».
«Нет!»
Ответ был кратким и исчерпывающим.
— Только я не особо помню свои запросы, — продолжил я в телефон, понимая, что от Туманова много не добьюсь. — Не могли бы вы подсказать, что именно я просил?
— Нет ничего проще, — ещё бойчее запел паренёк, а я буквально слышал, как тот окрылён тем, что с ним разговаривают. — Вы хотели, цитирую: «Возвышенность, натуральность и доступность».
— А я точно в риэлторскую компанию звонил? — поинтересовался я и не смог подавить невольную улыбку. — А то запросы-то чуть-чуть по другому профилю.
— Нет-нет, — с энтузиазмом желающего выслужиться пажа проговорил мой собеседник. — Вы говорили именно про родовое гнездо, и мы подобрали для вас три великолепных…
— Спасибо-спасибо, — оборвал я его, понимая, что у меня потихоньку начинает заболевать от него голова, несмотря на все усилия Жданова. — Эту часть вашей речи я уже слышал.
— Когда вы готовы приступить к осмотру подобранных для вас вариантов? — отчеканил паренёк, чем вызвал у меня приступ лени. Сейчас хотелось лежать и ничего не делать. — Можем начать уже сегодня, если желаете!
— Отлично, — проговорил я тем тоном, что совершенно не подразумевал ничего отличного. Однако сразу отказываться я тоже не стал. Мало ли, вдруг там действительно какая-нибудь жемчужина? — А можно посмотреть фотографии подобранных мне усадьб? — поинтересовался я.
— Лучше личного осмотра, — с безупречным стремлением выбесить меня проговорил представитель компании, — ничего и быть не может. Только так вы сможете оценить всю величественность и грандиозность нашего предложения. Фотографии никогда не смогут отразить и толики того великолепия, которое скрывает в себе…
— Хорошо-хорошо, — снова оборвал я его. — Отразить великолепие они, может быть, и не смогут, но вот дать представление — вполне.
 
— Я пришлю вам несколько фотографий прямо сейчас, и после этого мы сможем назначить маршрут, по которому мы проедем, чтобы осмотреть всё…
Признаюсь, мне было сложно его слушать. И это при том, что усадьба действительно была нужна. Только не мне, а Игорю, но всё-таки. Ему терпеть меня ещё… Сколько? Чёртов самогон, больше никогда не буду бухать с этим… Кузьмичём? Так, кажется, он представился. Так, там было три, да тут один. А мне осталось-то от ссылки дней десять. И всё, адью, домой! Разрулю тут дела и поеду обратно к Карлито, на яхту. После шампанского мне никогда так плохо не было.
Между тем риелтор скинул мне фотографии, и я немного завис.
Дело в том, что на них было всё, что угодно, кроме самих усадеб. Поля, закатные виды, пасторальные картины со снопами и далёкой линией леса, месяц над ёлками. Всё, что угодно, кроме того, что я действительно рассчитывал увидеть.
— Это всё? — поинтересовался я, когда поток фотографий иссяк. — Или это только папка для разогрева была?
— Всё, — со значимым видом подтвердил паренёк. — Вы просмотрели виды всех трёх великолепных мест, которые мы вам подо…
— Стоп! — сказал я достаточно резко настолько, что у меня даже голова снова немного заболела. — Давайте сделаем так: вы выберете самое лучшее из всех трёх великолепных мест и после этого отвезёте меня конкретно туда. Идёт?
— Но вам же может понравится совсем не то, что, скажем, понравится мне. У каждого человека свои критерии, сообразующиеся в первую очередь с его достатком, а во вторую с ментали…
— Достаточно, — попросил я, практически рявкнув. — Есть объективные данные для аристократических усадеб, вот по ним и выберете лучшую.
— Хорошо, — немного грустно ответил мне представитель риелторской компании. — Но если вдруг она вам не пон…
— Это будет на вашей совести, — ответил я и повесил трубку.
* * * 
Антон Павлович пришёл ко мне через некоторое время после этого и принёс ещё раз своё лечебное питьё, после которого я уже мог ходить и разговаривать, не боясь слабости, или головокружения.
— Надо будет заморочиться и создать такое заклинание, чтобы самое жёсткое похмелье снимало, словно рукой, — сказал врач, глядя на мои порозовевшие щёки. — А то даже с помощью сильной магии тебя несколько часов поднимаем.
«Хитёр и коварен бог Бухарыч, — подумал я про себя. — Нет-нет, а даже среди других богов заставляет себе поклоняться. Ух, прохиндей! Но силён, ничего не скажешь!»
— Только с применением аккуратнее, — сказал я, понимая, что снова готов к приключениям. — А то люди и страх, и тормоза потеряют.
— А вот это правда, — ответил тот и вышел.
Он уже отдежурил, но остался в больнице, чтобы выходить меня. Отличный человек. А самое главное, очень полезный.
«Игорь, ты там как? — спросил я, переживая за владельца своего временного тела. — А то целый день от тебя ни слуху не духу».
«Я умер, — слабым голосом ответил Туманов. — А затем воскрес. А потом снова умер. И вот воскресаю».
«А чего это ты два раза умер? — спросил я таким тоном, словно завидовал. — Я тебя вроде из тела не выкидывал».
«Я думал о том, чтобы тебя попросить, — признался мне Игорь, и в его словах ирония прослеживалась едва-едва. — Но меня удержало лишь то, что тебя и самого толком не было. По крайней мере, это был точно не бог Рандом».
«А кто же тогда? — с удивлением спросил я. — Надеюсь, ничего противозаконного?»
«Нет, — уже со смешком ответил Туманов. — Но ты был бог „да я тебе сейчас покажу, как надо!“. И всё это говорилось доярке в присутствии коровы».
«Ужасно, — согласился я, а потом повторил свой вопрос: — Так почему ты два раза-то умирал?»
«Ну первый раз — от самогона Кузьмича, — ответил Игорь, явно вспоминая, этот момент. — А во второй раз, когда за нас взялись доярки. И ты знаешь, кажется, я на себе прочувствовал фразу „увеличение надоев достигается снижением порога жалости“, — я поморщился от смысла. — Ну а чего, они там все голодные, а мы с тобой — красавец».