Каникулы бога Рандома (СИ)

Всё-таки семейные разборки — это не моё. Вот порезвиться — это да, это я всегда готов.
Туманов-старший побледнел, позеленел и, наконец, покраснел. Он открывал рот, как только что пойманная рыбёха, и не мог сказать ни единого слова.
— Приходили ко мне добрые люди, — продолжал я, как ни в чём не бывало развалившись при этом в кресле. — Из тех, что сначала стреляют, а уже потом задают вопросы. Так вот, рассказали они мне занимательную историю о том, что буквально через неделю ты должен отдать небольшое состояние за карточный долг.
— Это… Они… — тяжело дыша, Николай Григорьевич пытался собраться и ответить, при этом объясняться он категорически не хотел. Но я его вынудил. — Это всё неважно, — наконец, смог он выдавить из себя.
— Жизни твоих детей не важны? — я постарался и сделал максимально удивлённое лицо. С лицевыми мышцами Игоря это было сделать очень сложно, видимо, с таким отцом он давно перестал чему-либо удивляться. — Или неважно, что ты денег должен убийцам?
Нет, я сам был далеко не образчик высокоморального поведения, но всё-таки понятия чести и достоинства мне совсем не чужды.
— Послушай, ты же там овощем… за наш счёт. И ничего не знаешь, — Туманов-старший уже совладал с собой и даже нашёл подходящую на его взгляд линию поведения. — Этот долг он ничего не значит. У меня сейчас есть шестьдесят миллионов, и в субботу у Минеева я отыграю ещё столько же, если не больше. Отдам долг, и у меня ещё останется приличная сумма.
«Ты чё, пёс?» — подумал я, но вслух не сказал.
«Давай, лучше я с ним поговорю, — попросил меня Игорь. — Тебя он слишком сильно бесит, я же чувствую».
Что правда, то правда. Я всё пытался перейти на обычные подколы, но никак не мог.
«Да толку-то с ним разговаривать? — откликнулся я, понимая, что действительно не стоит всё воспринимать так близко к сердцу. В конце концов, это не мой отец. — Его, по-моему, совершенно не интересует, что на тебя покушались, а дочь вообще похитили».
— То есть тебя заботят только карты? — уточнил я, чтобы определиться с проклятием. — А судьба собственной дочери — нет?
— Почему ты так решил? — встрепенулся Николай Григорьевич, и по его бегающим глазкам я понял, что он и думать забыл о сестре Игоря.
— Да потому, что ты не занимаешься её поисками! — ответил я, слегка допустив в голос рычащих ноток. — А сидишь и считаешь в уме деньги, которые тебе не принадлежат и принадлежать никогда не будут!
— Что значит, не будут⁈ — Туманов-старший всё-таки потерял контроль и вскочил с кресла, кипя, как забытая кастрюлька с макаронами. — Я обязательно выиграю!
— Выиграешь? Сколько раз ты выигрывал за последнее время? Не помнишь? И я не помню! Зато ты у нас теперь запомнишь эти дни как праздничные, потому что после каждого твоего проигрыша как мужчина ты будешь ни на что не способен, — громко и чётко произнёс я, налагая проклятие. — Но стоит отказаться от игры, и всё вернётся как было, а то и лучше!
— Да как ты смеешь, гадёныш, — с брезгливым выражением оскорблённой добродетели проговорил он. — Говорил я Татьяне, не стоит… — он с усилием оборвал себя. — Вон!
— Где Светка? — спросил я, не двигаясь с места. — Это ты её куда-то спрятал? Почему ты совсем не беспокоишься о ней?
— Её ищут, — едва сдерживая распирающую его ярость, проговорил Николай Григорьевич. — Этим занимается полиция и люди Селиванова. Так что мне там делать нечего. А теперь вон!
«А причём тут люди Селиванова? — этот вопрос Игоря был явно адресован не мне, а его отцу. — Почему они занимаются поисками?»
И я озвучил их Туманову-старшему, с интересом глядя на его вытягивающееся лицо. Нет, одного отсутствия фарта за столом мало. Он будет играть только из-за атмосферы. Что ж, мы её тебе немножечко подправим. Что ты скажешь, если каждое утро после игры тебя будет накрывать мощнейшее похмелье, а? Думаю, тебе понравится, дорогой отец.
«Отлично, — с мрачным удовольствием проговорил владелец тела, пока Николай Григорьевич придумывал, что ответить. — То, что нужно».
«Я знаю толк в проклятиях, — мне было немного жаль Игоря. Вырасти с таким отцом врагу не пожелаешь. Понятно, из-за чего он такой правильный, не хочет походить на родителя. — Обращайся, если что».
 
А на вопрос Игоря отец отвечать не хотел. Он хотел, чтобы я ушёл и желательно забыл о сегодняшнем разговоре. Ну уж нет, дорогой мой, я тебя дожму.
— Так зачем какие-то Селивановы ищут Свету? — спросил я, но понял, что надо немножечко подтолкнуть Туманова-старшего к ответу. — Обещаю, скажешь, и я оставлю тебя в покое.
— Я Свету обещал за Кузьму отдать, — собравшись с духом, но сквозь зубы ответил Николай Григорьевич.
«Да как он смеет⁈ — взвился Игорь, и я даже на некоторое время потерялся. — Они же даже не аристократического рода. Торгаши обычные!»
— О-о! — протянул я, понимая, что задумал отец Игоря. — Финансовая яма, — я встал с кресла, но вместо того, чтобы направится к двери, подошёл к Туманову почти вплотную. — Что ж ты творишь-то, изверг? Дочке и семнадцати нет, а ты её уже на торги выставил, как козу какую на рынке! У тебя совесть-то есть, папаша?
Он хотел дёрнуться, но тут я уже не сдержался и прописал образцовый хук с правой, да с такой оттяжечкой, что Игорь даже рыкнул от удовольствия.
— Только попробуй, — бросил я лежащему на полу, после чего вышел из кабинета.
* * * 
«Мы должны отыскать сестру! — бесновался Игорь, расхаживая взад-вперёд по нашему общему сознанию. Нет, конечно, его было отделено от моего, божественного, но в данный момент, казалось, что сверху топочут свинцовые башмаки, а мне на голову сыплется побелка. — Мы должны отыскать её во чтобы то ни стало! И сделать это раньше, чем её найдут Селивановы!»
«Да чего ты так переживаешь? — ответил я, в этот самый момент соображая, как сделать так, чтобы он перестал беситься, по возможности, найти сестру и при этом не растратить всю божественную благодать до конца. — Почему ты так боишься, что её найдут Селивановы?»
«Тогда уже не избежать свадьбы, — ответил он, но затем понял, что оснований у него маловато, поэтому добавил уже неуверенно: — Понимаешь, если Кузьма окажется её спасителем, то до свадьбы он ждать не станет. Снасильничает, чтоб уж точно никуда не делась, и потом свадьбой прикроется. Отцу будет всё равно, он её и так пообещал. А там… этот Кузьма… Короче, ему в фильмах ужасов можно сниматься без грима. Мы с сестрой уже давно обсуждали, что тяжеловато будет такому жениться, а тут вон как повернулось».
«На что только люди не пойдут из-за денег, — проговорил я, прекрасно понимая, что цели в общем-то бывают разные. Но в данном конкретном случае меня бесило всё. — Ладно, давай искать сестру. Мне потребуется карта и дартс. Есть у тебя дартс?»
Лучше бы я спросил, есть ли у него карта. Потому что местонахождение дартса он мне показал, приоткрыв сознание. И я увидел ящик со всяким барахлом, задвинутый в самый дальний угол стенного шкафа с раздвижными створками.
Прочихавшись от пыли, я вылез с двумя дротиками. Этого должно быть достаточно.
Так, а карта?
Доверив управление тела Игорю, потому что не желал больше лазить по всяким пыльным углам, я с удивлением увидел, как он достаёт свой смартфон из кармана и прямо на нём открывает карту.
«Нет, ну если ты настаиваешь, — сказал я, забирая управление обратно и беря в руку дротик. — Только мне кажется, что…»
«Нет-нет-нет! — запротестовал Игорь, попытался снова перехватить управление телом, но я не дал. — Я просто не понял, что ты хочешь делать».
«Игорь, я — Рандом. Я собираюсь кинуть дротик в карту, чтобы определить, где находится твоя сестра, — медленно, но чётко проговорил я. — Ты мне дал смартфон. Хорошо, пусть до нас больше никто не дозвонится».
Я поставил телефон на стол, прислонив к небольшой полке с книгами и замахнулся.
«Подожди, пожалуйста, — попросил меня Туманов. — Я понял, что облажался. У меня есть бумажная карта».