Дважды укушенная (ЛП)

— Ты знаешь меня. — Я заставляю себя улыбнуться. — Мне нравится знать все, что я могу.
— Но ты также прыгаешь перед тем, как посмотреть. Как ещё ты оказалась в доме Марцеллов? Я знаю, что ты не могла так быстро прочитать книгу или… — Он следит за мной, когда его глаза застывают позади меня. Я поворачиваюсь, чтобы увидеть там красивую девушку моего возраста. У неё короткие рыжие волосы, которые доходят до плеч, и даже оттуда, где я сижу, я вижу, что её глаза фиолетовые. Они такие яркие и необычные, но каким-то образом цвет ей подходит. Я никогда не видела таких глаз, как у нее.
— Прости, папа, я не знала, что у тебя тут кто-то есть. Дверь была открыта. — Она смотрит на меня, а потом я чувствую, как она изучает меня ближе, когда её глаза сужаются.
— Все в порядке, Лорен, — говорит он ей. — Скоро я закончу.
— Я просто даю тебе знать, что вернулась домой до наступления темноты. Как всегда, — Я ловлю раздражение в завершении её слов, но она не ждет его ответа. Она смотрит на меня в последний раз перед тем, как уйти.
— Я не могу им навредить, если ты этого хочешь, — говорю я, когда поворачиваюсь к нему лицом к лицу. — Я знаю, к чему это приведет.
Я говорю ему, что перед тем, как он попытается накормить меня ещё какой-нибудь хернёй. Я даже не хочу играть с ними в игрушки, потому что от этого у меня болит в груди. Его лицо злится, и я понимаю, что он, наверное, не привык слышать слово "нет". Может, мне стоило подыграть ему и убраться отсюда, позволив думать, что я на его стороне.
Его глаза блуждают по мне, а потом он втягивает слышимое дыхание.
— Они питались от тебя. — Он так быстро встает, что его стул откидывается назад, и мое лицо вспыхивает. Как будто он сказал, что я занималась с ними сексом.
— Они вампиры, — говорю я расплывчато, не понимаю, зачем я вообще пытаюсь защищаться. — Это нормально. — Я говорю слова, но они — полная догадка, и я сразу же жалею об этом.
Он смеется в презрительном тоне.
— Но разве ты не видишь, Дав, они тебя не кормили. Они не планируют спариваться с тобой. Ты просто очередная в списке, который я тебе показывал. Поверь мне, когда вампир находит свою пару, он никогда её не отпускает.
Он забирается к себе в стол, достает ту же самую книгу и бросает её передо мной. Должно быть, он взял её из моей машины.
— Они держали их несколько дней и играли с ними, прежде чем избавиться. — Он наклоняется вперед. — Они заставили тех женщин влюбиться в них, а потом сказали им, что они их пара, прежде чем… — Он позволяет словам повиснуть в воздухе.
Мое сердце протестует против того, что он говорит. Это не может быть правдой, но я не пила из них. Я не чувствовал ничего другого, только более тесную связь с ними, чем раньше, но разве не это и есть близость? Может быть, я не совсем их пара, и они вольно использовали этот термин.
Но я знаю одно, они не могли делать то, что он говорит. Я не тянусь за книгой, потому что не верю в это. Мой мозг говорит мне, что я наивна, но мое сердце знает лучше. Чем больше я думаю о книге, тем больше понимаю, что она похожа на трофей, который серийный убийца оставил бы себе.
— Они обманули тебя, Дав. Они получили то, что хотели, но каким-то образом ты ускользнула, не позволив им закончить то, что они начали. — Он обходит стол, и моя кровь замерзает от того, что я так близко к нему. Он не причинил мне вреда и продолжает говорить, что пытается защитить меня. — Ты видела мою дочь. — Он кивает туда, где она была несколько минут назад. — Бишоп убил её мать.
Я задыхаюсь, понимая теперь, почему этот человек так отчаянно за ними охотится. Дело не только в пропавших людях, но и в чем-то более глубоком. Есть ещё кусочки, которые я не могу собрать воедино.
— Даже если бы Эрик и Эзра хотели оставить тебя своим пухленьким маленьким питомцем, Бишоп никогда бы не позволил этого надолго. Он бы позволил им ненадолго, но достаточно скоро тебе придется уйти, как и всем остальным. — Его тёмный взгляд цепляется за мой. — Кроме того, если Эрик и Эзра захотят тебя, ты будешь у них столько, сколько они смогут. Если ты объединишься со мной, мы сможем уничтожить их, прежде чем они в конце концов убьют тебя.
— А как же моя подруга Джульетта? — Я спрашиваю не потому, что хочу помочь ему, а потому, что если то, что он говорит о Бишопе, правда? Почему Джульетта была ограждена от вреда? Я ничего не знаю об этом человеке.
— Пары — исключение из его правил. Преданность паре превыше всего. Пока Кейн держит её в узде, она будет в порядке. — Я должна бороться с закатыванием глаз. Держать Джульетту в узде? Очевидно, он не видел их вместе. Я глотаю ком в горле. Я просто хочу домой. Боль внутри меня заставляет меня чувствовать себя пустой. Я не хочу иметь ничего общего с этим человеком и его планом. С таким сердцем, как сейчас, я не хочу ни с кем иметь дело. Сначала я хотела проникнуть в эту тайну, а теперь не могу найти выход.
— Ты прочтешь эту книгу. — Он указывает на нее. — Или ты не выйдешь из этой комнаты.
Он уходит, не оглядываясь, и затем захлопывает за собой двери кабинета. Я подбегаю к ним и тяну за ручки, но они не сдвинутся с места. Я возвращаюсь к столу, но на нем нет телефона. Когда я включаю компьютер, на экране ничего не появляется, так что я сдаюсь и опускаюсь в кресло. Я смотрю на книгу, и как бы мне не хотелось её читать, это мой единственный выход.
Со всеми этими жуткими вещами, происходящими в моей жизни, в этой книге есть что-то, что кажется неправильным. Я вышла за ней, что втянуло меня в мою текущую неразбериху, но здесь я сижу, не желая прикасаться к ней. В моей голове нет сомнений, что в этой книге нет ничего, кроме страниц мертвых девушек, и ничего хорошего из прочтения не выйдет.
Я откидываюсь на стул и осматриваю комнату, думая о выходе. Может быть, я смогу попытаться узнать что-нибудь о человеке, который меня похитил. Честно говоря, я даже не знаю, человек он или вампир, и что он хочет, чтобы я узнала.
Речь идет о гораздо большем, чем я могу понять, но я собираюсь выяснить это. Его кабинет — худшее место, где меня могут оставить в одиночестве.
Глава седьмая
Эзра
— Если ты не выпустишь нас отсюда, Бишоп, нам придется причинить тебе боль, — говорю я, и я чувствую силу Эрика рядом со мной.
Он на грани так же, как и я, а потребность в Дав растет с каждой секундой.
— На случай, если вы, блядь, не заметили, снаружи все ещё светло. Вы не можете просто выбежать на улицу.
— Конечно, могут, — говорит Кейн, прислонившись к соседней стене. — Отпусти их.
— Хватит, — кричит Бишоп, и что-то внутри меня сбивается с толку.
Он всегда был больше, чем просто наш создатель, он был нам как отец. Последние сто лет была только наша маленькая семья, но за несколько месяцев все, что он знает, изменилось. Я не могу представить, что это легко для него, тем более, что он приближается к концу своей жизни. Никто не хочет говорить это вслух, но у него заканчивается время.
— Бишоп… — Начинает Эрик, но тот перебивает его.
— Я потратил полжизни, пытаясь защитить вас, — говорит он, а потом пристально осматривает комнату. — Все вы. Если вы пойдете туда сейчас и будете рискнёте своими жизнями, единственное, что вы сделаете, это уничтожите всё, что я создал.