Причина смерти (СИ)

-Я любил её, Соф. – Пожимаю плечами, поворачиваясь к ней, провожу руками по влажным волосам.
-Лучше бы она тебе изменила, конкурировать с мертвой святой трудно. – Горько вздыхает девушка.
-Тебе не надо ни с кем конкурировать. Ты – это ты. А это прошлое. Пойдем. – Подталкиваю её к дверям, запускаю в спальню.
-Ты сегодня останешься со мной? – Спрашивает, нежно обнимая за шею, к губам моим прильнула.
-Не выгонишь теперь. – Отвечаю, ощупывая её тело через свободную футболку, ласково целуя. Пятимся к кровати, остановившись у края.
-Саш… - Начинает, пока я запускаю руку под её майку, нежно поглаживая прохладное после балкона тело. Осекается и молчит.
-Что? Продолжай. – Останавливаюсь, глядя ей в глаза. Может, не хочет, чтобы я приставал?
-Ничего, в другой раз скажу. – Качает головой, снова опуская мои руки себе на бедра.
-Уверена? – Переспрашиваю на всякий случай.
-Заткнись. – Кусает меня за губу, рукой обхватив восставший член через шорты.
В этот раз беру её нежно, бережно, медленно. Сплетаем наши пальцы, целуем каждый сантиметр кожи, изучая, любуясь. Кажется ужасно несправедливым, что мы полгода жили под одной крышей, а сблизились только сейчас. Засыпаем под утро, уже не в силах возбудиться и снова кинуться друг на друга.
  
31.
 
Хотел бы сказать, что мне непривычно быть с ней в официальных отношениях, считать своей, иметь доступ к телу, душе. Но это не так. С первого дня мы были вместе. Даже когда просыпаюсь утром, она заходит ко мне ванну и встает рядом, тоже чистит зубы, умывается, пока я бреюсь, она причесывается, волосы укладывает. Каждый угол облюбовала и сделала своим. Пыталась удивлять меня каким-то странным нижним бельем, пока не объяснил, что самое лучшее в нижнем белье – его отсутствие на ней. Не надо мне никаких допингов. Иногда просто сижу за работой, смотрю, как она ходит молча по кухне, волосы в пучок собраны, одежда самая простая, а возбуждение нападает бешенное. В квартире нет ни одного угла, где мы не занимались сексом. Один особенный взгляд, понятный только нам, по которому понимаем, что прямо сейчас и прямо здесь всё свершится.
Нахожу как-то её паспорт, когда искал ключи от машины, не удержался, заглянул.  Двадцать четыре года, записей о браках и детях нет. Ничего криминального, но запомнил, что её день рождения двадцать седьмого июня. Постоянно хочется что-то для неё делать. Свежие цветы не пропадают из вазы, тащу домой вкусности, побрякушки, игрушки, хожу с ней в магазины и запоминаю, на что она смотрит с интересом, покупаю. Всегда радуется, но потом отчитывает за лишние траты. Говорит, не надо её подкупать. А я не подкупаю, просто выражаю свои чувства, сам знаю, что на слова и эмоции скуп.
-Соф, запишись в автошколу. – Прошу её как-то утром.
-Зачем? – Удивленно поднимает бровь, отпив глоток ягодного чая.
-Чтобы водить. – О да, я умею объяснять. – Ты много по работе мотаешься, хватит по такси скакать. – Дополняю свои слова.
-Не боишься за свою машину? – ухмыляется довольно.
-За тебя боюсь больше. Уже раза три за неделю наткнулся на новости о насилии и убийствах от водителей такси. И ждать не будешь, пока они ищут адрес нужный. – Допиваю кофе, тороплюсь на работу, но целую её в губы, когда прохожу мимо, чтобы помыть чашку.
-Как скажешь, хотя я боюсь за руль, честно говоря. – Виновато косится на меня.
-Ты умница, как только попробуешь, поймешь, что всё совсем легко и не страшно. Поищи автошколу сегодня. Всё, я поехал. – Бегу в коридор, заглядывая на наручные часы и пулей вылетаю за порог.
День выдается очень нервный, приходится самому засучить рукава и поработать. В обед Софья звонит, начинает перечислять какие автошколы нашла, просит помочь с выбором.
-Ищи ближе к дому, Соф и отзывы посмотри на инструкторов. – Отвечаю, залпом выпивая бутылку минералки.
-Ты когда приедешь? – Уверен, звонила она именно ради этого вопроса.
-Не знаю, поздно, работы полно. – Шумно вздыхаю, сам хотел бы сейчас к ней.
 
-Ну лааадно. – Обиженно тянет. – Пока.
-Пока. – Отвечаю и, пару секунд подумав, добавляю. – Целую.
-И я тебя, всего-всего целую! – Вот и развеселилась.
-Ну всё, я побежал. – Ко мне идут ребята, поэтому спешу сбросить звонок.
Приезжаю домой действительно поздно, свет везде выключен, только через щель под дверью вижу, что в комнате светится телевизор. Тихо прохожу на кухню, выпиваю стакан воды, иду в душ и захожу в спальню. Софья мирно спит прямо в середине кровати, одеяло только ножки прикрывает, лежит в одних трусиках. Сейчас у неё такое детское, спокойное лицо. Улыбаюсь сам себе. Не знаю, что за джек-пот я выиграл на небесах, но женщины мне достаются потрясающие, исключительные. Надеваю чистые трусы и ныряю к ней, обнимаю сзади. Вздрагивает, потом руку мою гладит и расслабляется.
-Не будь ты таким занудой, решила бы, что по бабам шляешься среди ночи. – Сонно бормочет, оборачиваясь ко мне.
-Думаешь, кому-то, кроме тебя, я нужен? – Целую её в носик.
-Если скажу правду, то ты нос задерешь. – Пихает меня кулачком в грудь.
-Главное, что мне больше никто не нужен. – Улыбается с закрытыми глазами, тянется и целует меня в губы.
-От тебя цементом несёт. – Недовольно морщит нос.
-Ага, с бетономешалкой на свидание ходил. – Обнимаю её за талию, снова притягивая к себе и целуя, рукой грудь сминаю.
-Смотри, чтоб член в бетоне не застрял, она опасная тёлочка. – Парирует, выгибая спину и ножкой возбужденно елозит по матрасу.
Устал как собака, но когда она рядом – силы появляются из ниоткуда. И она такая тёплая, манящая, готовая. Соскучился безумно.
-Не дадут поспать по-человечески. Ты просто террорист. – Ворчит, но целует меня.
-Скажи, что тебе надоело, и я больше пальцем не трону. – Дразню, кусая её за шею, сам спускаю с неё жалкий клочок ткани.
-Нет уж, трогай, но пусть тебе будет стыдно.
Утром оба откладываем дела до обеда, чтобы побыть вместе. Софья созванивается с автошколой, которую я одобрил, сегодня должна зайти туда, принести документы и подписать договор. Решаем приготовить борщ, мне достается, конечно же, натереть свеклу. У неё же маникюр, а я всё равно опять буду в грязи возиться на стройке.
-Саш, телефон звонит, незнакомый номер. – Отрывается от снятия пены с бульона, указывая на мой смартфон.
-Ответь, я не могу. – Демонстрирую красные руки.
-Алло. Нет, это его жена, слушаю вас. – Бесшумно смеется, глядя мне в глаза. – Хорошо, одну минуточку. – Убирает телефон, прикрыв микрофон рукой. – Говорят, именно ты нужен.
-Именно я? – Оставляю свеклу, быстро мою руки и беру трубку из её рук. – Слушаю.
-Кузнецов Александр Владимирович? – Переспрашивает женский голос.
-Да, я.
-Вас из колонии семь-семь беспокоят. Кузнецов Владимир Сергеевич ваш отец? – Услышав эти слова выхожу из кухни, рукой показывая девушке, что звонок важный.
-Да, всё верно. – Закрываюсь на балконе, стараюсь говорить как можно тише.
-К сожалению, он умер в госпитале от воспаления легких. Нам необходимо, чтобы вы прибыли для захоронения и получения свидетельства о смерти. – Холодно чеканит голос.
-Хорошо, когда надо приехать? – Нахожусь в легкой прострации, слишком это всё неожиданно.
-Тело будет храниться в морге еще пять суток. – Слышу стук по клавиатуре на том конце провода. – Вам необходимо при себе иметь документы удостоверяющие вашу личность.
‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍-Хорошо. Спасибо. – Сбрасываю звонок.
И снова земля не уходит из под ног. Я даже не знал, что он сидит. После того, как узнал, что я не позвал его на свадьбу – обиделся и больше не общались, а я только и рад этому был. Как-будто с ним и вся прошлая жизнь ушла, забылась. Конечно я не буду говорить об этом Софье. У меня теперь традиция: скрывать от своих девушек смерть моих близких. Но что-то всё равно скребло на душе. Как не пытайся втоптать в грязь воспоминания, внушить себе отвращение к этим людям, но они всё равно мои родители. Выкурил глубокими затяжками сигарету, выругался и вернулся на кухню.