Алая аура протопарторга. Абсолютно правдивые истории о кудесниках, магах и нечисти самой разнообразн

Глава 5
Однажды в конце февраля на заснеженную поляну посреди дремучего леса вышел человек в иноческом одеянии. Снял клобук – и оказался Шерхебелем.
За два месяца зам по снабжению странно изменился: в талии вроде бы пополнел, а лицом исхудал. Подобравшись к дуплистому дубу, он огляделся и полез было за пазуху, как вдруг насторожился и снова нахлобучил клобук.
Затрещали, зазвенели хрустальные февральские кусты, и на поляну – бывают же такие совпадения! – ворвался совершенно обезумевший Чертослепов. Пониже спины у него торчали две небрежно оперённые стрелы. Во мгновение ока замдиректора проскочил поляну и упал без чувств к ногам Шерхебеля.
Кусты затрещали вновь, и из зарослей возникли трое разъярённых русичей с шелепугами подорожными в руках.
– Где?! – разевая мохнатую пасть, взревел один.
– Помер, как видите, – со вздохом сказал Шерхебель, указывая на распростёртое тело.
– Вот жалость-то!.. – огорчился другой. – Зря, выходит, бежали… Ну хоть благослови, святый отче!
Шерхебель благословил, и русичи, сокрушённо покачивая кудлатыми головами, исчезли в февральской чаще. Шерхебель наклонился над лежащим и осторожно выдернул обе стрелы.
– Интернационализм проповедовали? – сочувственно осведомился он. – Или построение социализма в одном отдельно взятом удельном княжестве?
Чертослепов вздрогнул, присмотрелся и, морщась, сел.
– Зря вы в такой одежде, – недружелюбно заметил он. – Вот пришьют нам из-за вас религиозную пропаганду… И как это вам не холодно?
– Ну, если на вас навертеть пять слоёв парчи, – охотно объяснил Шерхебель, – то вам тоже не будет холодно.
– Мародёр… – безнадёжно сказал Чертослепов.
– Почему мародёр? – Шерхебель пожал острыми монашьими плечами. – Почему обязательно мародёр? Честный обмен и немножко спасательных работ…
В третий раз затрещали кусты, и на изрядно уже истоптанную поляну косолапо ступил Афанасий Филимошин, неся на закорках бесчувственное тело Альбастрова.
– Будя, – пробасил он, сваливая мычащего электрика под зазвеневший, как люстра, куст. – Была Рязань, да угольки остались…
– Что с ним? – отрывисто спросил Чертослепов, со страхом глядя на сизое мурло Альбастрова.
– Не замай, – мрачнея, посоветовал Афанасий. – Командира у него убило. Евпатия Коловрата. Какой командир был!..
– С тех самых пор и пьёт? – понимающе спросил приметливый Шерхебель.
– С тех самых пор… – удручённо подтвердил Афанасий.
Электрик Альбастров пошевелился и разлепил глаза.
– Опять все в сборе… – с отвращением проговорил он. – Прямо как по повестке…
И вновь уронил тяжёлую всклокоченную голову, даже не осознав, сколь глубокую мысль он только что высказал.
За ледяным переплётом мелких веток обозначилось нежное бежевое пятно, и, мелодично звякнув парой сосулек, на поляну вышел безукоризненно выбритый капитан Седьмых. Поприветствовал всех неспешным кивком и направился прямиком к Чертослепову.
– Постарайтесь вспомнить, – сосредоточенно произнёс он. – Не по протекции ли Намазова была принята на работу машинистка, перепечатавшая ваш отчёт о мероприятии?
Лицо Чертослепова почернело, как на иконе.
– Не вем, чесо глаголеши, – малодушно отводя глаза, пробормотал он. – Се аз многогрешный…
– Ну не надо, не надо, – хмурясь, прервал его капитан. – Минуту назад вы великолепно владели современным русским.
– По моей протекции… – с надрывом признался Чертослепов и обессиленно уронил голову на грудь.
– Вам знаком этот документ?
Чертослепов обречённо взглянул.
– Да, – сказал он. – Знаком.
– Ознакомьтесь внимательней, – холодно молвил капитан и, оставив бумагу в слабой руке Чертослепова, двинулся в неизвестном направлении.
Нежное бежевое пятно растаяло в ледяных зарослях февральского леса.
Глава 6
– Ему снабженцем работать, а не капитаном, – с некоторой завистью проговорил Шерхебель, глядя в ту сторону, куда ушёл Седьмых. – Смотрите, это же наш рапорт в верха! Где он его здесь мог достать?
Действительно, в неверных пальцах Чертослепова трепетал тот самый злополучный документ, с которого всё и началось.
 
– О господи!.. – простонал вдруг замдиректора, зажмуриваясь. Он наконец заметил роковую ошибку машинистки.
– В каком смысле – господи? – тут же спросил любопытный Шерхебель, отбирая у Чертослепова бумагу. – А? – фальцетом вскричал он через некоторое время. – Что такое?!
Пошатываясь, подошёл очнувшийся Альбастров и тоже сунулся сизым мурлом в документ.
– Грамота, – небрежно объяснил он. – Аз, буки, веди… глаголь, добро…
– Нет, вы только послушайте! – В возбуждении снабженец ухватил электрика за короткий рукав крупнокольчатой байданы. – «Обязуемся выгрести к пристани Баклужино в десять ноль-ноль, шестнадцатого, одиннадцатого, тысяча двести тридцать седьмого». Печать, подпись директора… А? Ничего себе? И куда мы ещё, по-вашему, могли приплыть с таким документом?
– Что?! – мигом протрезвев, заорал электрик. – А ну, дай сюда!
Он выхватил бумагу из рук Шерхебеля и вонзился в текст. Чертослепов затрепетал и начал потихоньку отползать. Но Альбастров уже выходил из столбняка.
– А-а… – зловеще протянул он. – Так вот, значит, по чьей милости нас угораздило…
Он отдал документ Шерхебелю и, не найдя ничего в перемётной суме, принялся хлопать себя по всему, что заменяло в тринадцатом веке карманы.
– Куда ж она, к шайтану, запропастилась?.. – бормотал он, не спуская глаз с замдиректора. – Была же…
– Кто?
– Удавка… А, вот она!
Шерхебель попятился.
– Слушайте, а надо ли? – упавшим голосом спросил он, глядя, как Альбастров, пробуя сыромятный арканчик на разрыв, делает шаг к замдиректора.
– Людишки… – презрительно пробасил Афанасий, и всё смолкло на поляне. – Кричат, копошатся…
В лопнувшей под мышками кольчуге, в тяжёлом побитом шлеме, чужой стоял Афанасий, незнакомый. С брезгливым любопытством разглядывал он из-под нависших бровей обмерших членов экипажа и говорил негромко сам с собой:
– Из-за бумажки удавить готовы… Пойду я… А то осерчаю, не дай бог…
Нагнулся, подобрал свою железную палицу и пошёл прочь, проламывая остекленелые дебри.
Не смея поднять глаза, Альбастров смотал удавку и сунул в перемётную суму.
– Слушайте, что вы там сидите? – сказал Шерхебель Чертослепову. – Идите сюда, надо посоветоваться. Ведь капитан, наверное, не зря оставил нам эту бумагу…
– Точно! – вскричал Альбастров. – Исправить дату, найти лодку…
– Ничего не выйдет, – всё ещё обижаясь, буркнул Чертослепов. – Это будет подделка документа. Вот если бы здесь был наш директор…
– А заодно и печать, – пробормотал Шерхебель. – Слушайте, а что, если обратиться к местной администрации?
– Ох!.. – страдальчески скривился замдиректора, берясь за поясницу. – Знаю я эту местную администрацию…
– А я всё же попробую, – задумчиво сказал Шерхебель, свивая документ в трубку.
 
Часть 3
 
Из-за острова на стрежень
 
Глава 1
Не любили татары этот лесок, ох не любили. Обитал там, по слухам, призрак урусутского богатыря Афанасия, хотя откуда ползли такие слухи – шайтан их знает. Особенно если учесть, что видевшие призрак татары ничего уже рассказать не могли.
Сам Афанасий, конечно, понятия не имел об этой мрачной легенде, но к весне стал замечать, что местность в последние дни как-то обезлюдела. Чтобы найти живую душу, приходилось шагать до самой дороги, а поскольку бороды у всех в это время года ещё покрыты инеем, то Афанасий требовал, чтобы живая душа скинула шапку. Блондинов отпускал.
Поэтому, встретив однажды посреди леска, чуть ли не у самой землянки, брюнета в дорогом восточном халате, Афанасий был крепко озадачен.
– Эх, товарищ Филимошин, товарищ Филимошин!.. – с проникновенной укоризной молвил ему брюнет. – Да разве ж можно так обращаться с доспехами! Вы обомлеете, если я скажу, сколько сейчас такой доспех стоит…