Алая аура протопарторга. Абсолютно правдивые истории о кудесниках, магах и нечисти самой разнообразн

Сзади страшно ухнула машина, обращаясь в косматый воющий факел – наподобие тех, что бродят, стеная, в восьмом круге.
– Ты видел? – ликующе заорал Фрол, вскакивая с асфальта. – Ангела – видел?
Лицо его было посечено осколками.
– А чему ты радуешься? – буркнул дон Жуан, держась за разбитое колено.
Но Фрол его даже и не услышал.
– Вот это мы их достали, Ваня! – в полном восторге захлёбывался он. – Вот это мы им разворошили муравейничек! Убийц подослали – надо же!
– Имей в виду, мордастого я знаю, – сказал дон Жуан.
– Да кто ж его, дурака, не знает? Ты второго бойся! Небритого. Знаешь, это кто? Борода, десятник из Злых Щелей! Речник с буксира. Четверых-то я заарестовал, а этот ушёл, чёрт перепончатый!.. В общем, Ваня, считай, Царствие Небесное мы себе уже обеспечили… Ангел-то, а? Как он им стволы развёл!..
– Ладно, – сказал дон Жуан, сгибая и разгибая ногу. – Пойду я.
– Куда?
– С Анной попрощаться. А то, знаешь, ангел этот твой… Сегодня успел стволы развести, завтра не успеет…
Он повернулся и захромал прочь, огибая воющее пламя.
– Вань! – окликнул его Фрол.
Дон Жуан обернулся.
– Слушай… – Окровавленная физия Фрола была несколько глумлива. – А у тебя с этой малолеткой… Неужто ничего и не было? Так всё стишки и читаете?..
Дон Жуан оскорблённо выпрямился и похромал дальше.
Фрол только головой покачал, глядя ему вослед. Потом вздохнул завистливо и пошёл посмотреть, что там с шофёром.
* * *
Пустынный скверик так вкрадчиво шевелил листвой, что за каждым деревом невольно мерещился душегуб с автоматом. За чугунным плетением невысокой ограды шумела улица.
– Почему в последний раз? – испуганно спрашивала русенькая сероглазая Анна. – Тебя снова хотят арестовать?.. Слушай, Жанна, у тебя платье порвано… И здесь тоже…
Смуглая рослая красавица пристально оглядывала ограду. Стрелять по ним удобнее всего было именно оттуда, с улицы.
– Зря я тебя сюда вызвал, – процедила она наконец. – Со мной сейчас гулять опасно…
– Не вызвал, а вызвала… – машинально поправила Анна. – А почему опасно?
Смуглая красавица не ответила и, прихрамывая, двинулась дальше.
– Слушай, Анна… А прочти-ка ты что-нибудь напоследок!
– О дон Жуане? – беспомощно спросила та, тоже невольно начиная озираться.
Дон Жуан остановился, всмотрелся с улыбкой в её маленькое, почти некрасивое личико. Глаза, одни глаза…
– Я смотрю, ты много о нём знаешь… А скажи: слышала ты что-нибудь о таком Фроле Скобееве?
Анна удивилась:
– Да, конечно. Это следователь из Москвы. Но его, говорят, скоро самого посадят…
– Да нет, я о другом… У вас, в России, лет четыреста назад жил дворянин Фрол Скобеев…
Анна мучительно наморщила лоб.
– Не помнишь? А ходок был известный. Стольничью дочь соблазнил. Тоже, кстати сказать, Анной звали… О нём даже повесть осталась. Так и называется – «Повесть о Фроле Скобееве»…
– Ой… – виновато сказала Анна. – Что-то слышала…
– Странный вы, ей-богу, народ, – молвил он задумчиво. – Чужих – знаете, своих – нет… Так что ты хотела прочесть?
– Это из Бодлера, – словно оправдываясь, сказала Анна. Помолчала, опустив голову, и замирающим, как от страха, голосом начала:
Едва лишь дон Жуан, придя к реке загробной И свой обол швырнув, перешагнул в челнок…
Строки ошеломили. Скверик исчез. Снова заклубился белёсый туман над рекою мёртвых, надвинулось вплотную шерстистое рыло Харона, зазмеился вкруг злобных очей красный пламень, мелькнуло занесённое весло…
А голос звучал:
…За ними женщины в волнах тёмно-зелёных, Влача отвислые нагие телеса, Протяжным воем жертв, закланью обречённых, Будили чёрные, как уголь, небеса…
И распахнулись впереди угольные карьеры второго круга, встали обглоданные ветром скалы, закрутились чёрные вихри…
Анна увлеклась. Негромкий надломленный голос забирал всё выше:
…И рыцарь каменный, как прежде гнева полный, Взрезал речную гладь рулём, а близ него, На шпагу опершись, герой смотрел на волны, Не удостаивая взглядом никого…
Анна умолкла и вопросительно посмотрела на подругу. Та стояла неподвижно. В ослепших, отверстых глазах её клубилась жуткая угольная мгла.
 
– Жанна!..
Смуглая рослая красавица прерывисто вздохнула, но глаза всё ещё оставались незрячими.
– Жанна, что с тобой?
– Не так… – поразил Анну хриплый сдавленный шёпот. – Всё не так… Шпага… Какая шпага после шмона?.. Нас в этот челнок веслом загоняли, Анна…
Она попятилась и в ужасе всмотрелась в искажённое страданием надменное смуглое лицо.
– Ты —?..
Ответом была жалкая судорожная усмешка.
– Я… Прости… Так вышло…
За низкой оградой сквера заливисто заржали тормоза, хлопнула автомобильная дверца, и над чугунным плетением возникло заплатанное матерчатыми наклейками лицо Фрола.
– Ага! – сказал Скобеев и, перемахнув ограду, беглым шагом пересёк газон. – Время вышло, свидание кончено! Давай в машину, Ваня! Ох и кашу мы с тобой заварили…
 
Глава 18
 
На воздусях
 
Лепорелло
Всех бы их,
Развратников, в один мешок да в море.
А. С. Пушкин. Каменный гость
– Гони сразу в аэропорт! – плюхнувшись на сиденье, приказал Фрол шофёру, чьё круглое лицо тоже обильно было залатано пластырем. – Ну ты как чувствовал! – бросил он через плечо дону Жуану. – Проститься хоть успел?
Машина рванула с места. Не отвечая, дон Жуан припал к тёмному заднему стеклу, пытаясь разглядеть напоследок растерянное бледное лицо Анны.
– И как её вообще занесло в этот мир? – печально молвил он.
– Как занесло, так и вынесет, – сердито ответил Фрол. – Все там будем… В общем так, Ваня: в Москву летим…
– Позволь… Что нам там понадобилось?
– Нам – ничего. Мы понадобились… Слишком крепко хвост Петру Петровичу прищемили, понял? Думаешь, у нас у одних лапа в Москве? Там до сих пор его шестёрок – полный Кремль!.. Да и тут их тоже хватает. В один день целый чемодан ябед настрочили, веришь? И взятки-то я беру, и по морде бью…
– А что, не бьёшь?
– Н-ну… случается иногда. Они, что ли, не бьют?.. На Каина Ваньку вон на восемнадцати листах телегу толкнули! А тут ещё речники эти!..
– Это в которых бесы?
Фрол обернулся и, укоризненно посмотрев на дона Жуана, шевельнул глазом в сторону водителя. Дескать, что же ты при посторонних-то…
– Пришло, короче, распоряжение, – буркнул он. – Всех погрузить в один самолёт – и в Москву на доследование…
Машина выбралась на прямое шоссе и, наращивая скорость, ринулась к аэропорту.
* * *
Салон самолёта заполнялся быстро. Дон Жуан лишь успевал крутить головой. Похоже, здесь решили собраться все, кого он узнал в этом мире: тщедушный рыжеватый генерал, дородный волоокий полковник (оба в штатском), испуганная пепельная блондинка – жена полковника… Были, впрочем, и личности, дону Жуану вовсе не знакомые: то и дело осеняющий себя крестным знамением архиерей и ещё какой-то мрачный, широкоплечий, о котором Фрол шепнул, что это и есть старший следователь Иван Каин.
Потом ввели под руки четверых речников. С ними явно творилось что-то странное. Идиотически гмыкая и норовя оползти на пол, они хватали что ни попадя и роняли слюну. Дон Жуан встретился взглядом с татуированным громилой и содрогнулся, увидев безумие в глазах речника.
– Что с ними? – шепнул он.
– А ты не понял? – мрачно ответил Скобеев. – Подловили меня с этими речниками! Взяли да и отозвали из них бесов. Тело – здесь, а души в нём – нет, вот так! Ни бесовской, ни человеческой… Открываем утром камеру, а они сидят пузыри пускают… Ну а на меня, конечно, поклёп: дескать, накачал барбитуратами до полной дурости…