Алая аура протопарторга. Абсолютно правдивые истории о кудесниках, магах и нечисти самой разнообразн

На столе брошены были документы, полученные им прямо в кабинете генерала. Дон Жуан раскрыл паспорт, посмотрел с тоской на миниатюрный портрет жгучей красавицы-брюнетки. «Жанна Львовна Гермоген, русская…» – прочёл он, с трудом разбирая кириллицу.
В Испанию или, как выразился генерал, на историческую родину пробираться пока не стоит. Кстати, не исключено, что там его тоже разыскивают. Вряд ли Ахерон впадает в одну только Волгу…
Послышалось мелодичное кваканье, и дон Жуан огляделся. А, понятно… Он снял телефонную трубку, припоминая, каким концом её прикладывал к уху полковник, когда вызывал усиленный наряд. Вспомнив, приложил.
– Жанна Львовна? – радостно осведомился взволнованный знакомый баритон.
– Да, это я.
– Сразу две новости! И обе приятные. Во-первых, Пётр Петрович завтра прибывает… Из Москвы… Ну, это вы, наверное, уже и сами знаете.
– А вторая?
– Чупрынов застрелился! – благоговейно вымолвил полковник.
Чупрынов? Это ещё кто такой? Впрочем, какая разница…
– И что же тут приятного?
– Как… – Полковник даже слегка растерялся. – Так ведь проверки-то теперь не будет! Выяснилось, это он кору подменил! А ещё министр…
Кора. Опять кора… Такое впечатление, что все повредились рассудком.
– У меня тоже для вас новость, – вспомнив чертёнка, сказал дон Жуан. – Передайте генералу, что с водолазами улажено.
В трубке обомлели.
– По-нял, – перехваченным горлом выговорил полковник. – Спасибо… Спасибо, Жанна Львовна! Бегу докладывать.
Трубка разразилась короткими гудками. Дон Жуан посмотрел на неё, пожал плечами и осторожно положил на рычажки. Однако стоило отойти от стола на пару шагов, как из прихожей послышался шепелявый щебет устройства, заменявшего здесь дверной молоток.
Дон Жуан встрепенулся. Это могла быть жена полковника. Роскошная пепельная блондинка обещала зайти за вещами и поговорить о чём-то крайне важном. Не иначе о коре… Не сразу справившись от волнения с дверным замком, дон Жуан открыл. На пороге стояла и растерянно улыбалась невзрачная русенькая девушка, вдобавок одетая как-то больно уж по-мужски.
– Здравствуйте, – робко произнесла она, не спуская испуганных серых глаз со смуглой рослой красавицы, чем-то напоминающей Кармен.
– Здравствуйте, – удивлённо отозвался дон Жуан. – Прошу вас…
Он провёл гостью в комнату и предложил ей кресло. Совершенно точно, раньше он её нигде не видел… Может, от генерала посыльная?
– Я не знаю, что со мной происходит, – отчаянным надломленным голосом начала она. – Я запретила себе думать о вас. Вы мне снитесь с того самого дня. Я вас боюсь. Вы колдунья, вы что-то со мной сделали… От вас исходит такое… такое… Я всё про вас узнала!
– Вот как? – Дон Жуан был весьма озадачен. – И что же вы обо мне узнали?
– Ничего хорошего! – бросила она, уставив на него сердитые серые глаза. – Мне всё про вас рассказали. И что вы с матерью Гарика, и всё-всё… Вы ужасная женщина… Вы… Вы с мафией связаны!.. А я вот всё равно взяла и пришла…
– Простите… Но кто вы?
Гостья тихонько ахнула и прижала к губам кончики пальцев:
– Вы меня не узнаёте?
Он виновато развёл руками.
– На заре морозной… под шестой берёзой… – жалобно начала она.
– Вы?
Дон Жуан попятился. Посмотрел на свои тонкие смуглые руки, на едва прикрытую грудь…
– Нет! – хрипло сказал он, в ужасе глядя на гостью. – Ради бога… Не надо… Нет…
 
Глава 11
 
На лоне
 
Лаура
А далеко на севере – в Париже, —
Быть может, небо тучами покрыто,
Холодный дождь идёт и ветер дует.
А нам какое дело?
А. С. Пушкин. Каменный гость
Неправдоподобно синяя Волга распластывалась чуть ли не до горизонта. По сравнению с ней Ахерон показался бы мутным ручейком, и только, пожалуй, Стикс в том месте, где он разливается на мелководье, мог соперничать с этой огромной рекой.
 
– В прошлый раз… – галантно поигрывая мышцами и стараясь не распускать живот, говорил волоокий полковник, – Пётр Петрович в Подмосковье пикник заказал. И всё равно без нас не обошлись. Отправили мы им туда пьяного осетра…
– Пьяного осетра? – переспросил дон Жуан. Они прогуливались по теплому песку, настолько чистому, что он даже привизгивал, если шаркнуть по нему босой подошвой. В синем небе сияло и кудрявилось одинокое аккуратненькое облачко. Погоду, казалось, специально готовили к приезду высокого гостя. Кстати, впоследствии дон Жуан узнал, что так оно и было.
– Пьяного, – радостно подтвердил полковник. – Старая милицейская хитрость. Поишь осетра водкой – и в самолёт. Трезвый бы он до Москвы три раза сдох, а пьяный – ничего, живёхонький… А то ещё под видом покрышек от «жигулей». Свёртываешь осетра в кольцо, замораживаешь, пакуешь – и опять же в самолёт. Колесо колесом, никто даже и не подумает…
Лицо его внезапно исказилось ужасом; живот, оставшись без присмотра, выкатился.
– Струна! – плачуще закричал полковник. – Ты что ж смотришь? Ты погляди, что у тебя на пляже делается!
По сырой полосе песка, оттискивая полиграфически чёткие следы, нагло прогуливалась взъерошенная серая ворона.
Заботливо промытая ночным дождём зелень взбурлила, и из неё по пояс возник ополоумевший сержант милиции. Размахнулся и метнул в пернатую нечисть резиновой палкой – точь-в-точь как дон Жуан в чертёнка арматуриной.
– Карраха! – выругалась ворона по-испански и улетела. Следы замыли.
– Слава богу, успели, – с облегчением выдохнул полковник. – А вон и Пётр Петрович с генералом…
Белоснежная милицейская «молния», выпрыгивая вся из воды от служебного рвения, летела к ним на подводных крыльях. Сбросила скорость, осела и плавно уткнулась в заранее углублённую, чтобы крылышек не поломать, бухточку. Скинули дюралевый трапик, и, любезно поддерживаемый под локоток тщедушным генералом, на берег сошёл Пётр Петрович – бодрый, обаятельный старичок.
– Лавливал, голубчик, лавливал, – благосклонно поглядывая на генерала, говорил он. – Помню, на Геннисаретском озере с Божьей помощью столько однажды рыбы поймал, что, вы не поверите, лодка тонуть начала. Но осётр – это, конечно, да… Осётр есть осётр.
На трёх мангалах, источая ароматный дымок, готовились шашлыки из только что пойманной рыбины.
– Пойма Волги, Пётр Петрович, – заискивающе улыбаясь и заглядывая в глаза, отвечал генерал. – Райский уголок.
Пётр Петрович приостановился, с удовольствием вдыхая терпкий и упоительно вкусный запах. Одобрительно поглядел на ящики дорогого французского коньяка.
– Ну, это вы, голубчик, не подумавши, – ласково пожурил он. – Рай… Ну что… Рай – оно, конечно, да… Однако ж, наверное, скучно в Раю всё время-то, как вы полагаете?
Дон Жуан усмехнулся. Просто поразительно, с какой лёгкостью берутся рассуждать люди о таких вещах, как Рай и Ад. Им-то откуда знать, каково там!
– Нет, голубчик, кое-чего в Раю вы при всём желании не отыщете, – продолжал журчать живой старичок. – Шашлычка того же из осетринки, а? Из свежей, животрепещущей, можно сказать. Коньячка вам опять же там никто не нальёт, нет, не нальёт, даже и не рассчитывайте… И бесполо всё, знаете, бесполо… А тут вот и прекрасные, э-э… – И Пётр Петрович плавно повёл сухой дланью в сторону смуглой рослой красавицы в бикини.
Взгляды их встретились, и дон Жуан чуть не лишился чувств. Мудрые старческие глаза Петра Петровича были пугающе глубоки. Дон Жуан словно оборвался в пропасть. Захотелось изогнуться конвульсивно, пытаясь ухватиться за края, остановить падение…
Пётр Петрович поспешно, чтобы не сказать испуганно, отвернулся.
– Да, кстати… – озабоченно молвил он и, в свою очередь подхватив генерала под локоток, увлёк прочь. Встревоженно шушукаясь, оба скрылись в зарослях тальника.