Кодекс дуэлянта. Книга 1 (СИ)

Постепенно движение машины начало замедляться, а вскоре авто и вовсе остановилась. Я выскочил наружу, открыл водительскую дверь и сгрузил тело у дороги. Сам сел в машину, вдавил педаль газа в пол и резко крутанул руль. Мне нужно было успеть вернуться в школу.
* * *
Такси с пробитым лобовым стеклом подъехало к школе вовремя. Выскочившие охранники прогнать подъехавшего, но увидев вышедшего, отступили.
За то время, пока я ехал, удалось немного привести себя в порядок. Но выглядел я все равно странновато. Впрочем, это меня сейчас не волновало. Главное — успел.
В школе царил ажиотаж и некоторая нервозность. Штакет уже был не такой веселый, приветствовал меня лишь кивком.
— Всех собирают в центральной аудитории, — сообщил он. — Распределение по командам будет. Хрень полная!
Штакет глянул на меня, спросил:
— Не спал что ли всю ночь? Глаза красные.
— Не спал, — кивнул я, вспоминая струю перцовки. — Об экзамене все думал, аж плакать хотелось. Ладно, пошли. Не будем терять времени.
Мы двинули в аудиторию. Народу собралось много, весь поток. Все тревожно перешептывались. Их можно было понять — от того, с кем выпадет судьба пройти испытание, решается многое.
В аудиторию зашел Курицын. Он был все так же улыбчив и подвижен. Хлопнув в ладони, преподаватель произнес:
— Готовы к экзамену? Тогда незамедлительно и начнем жеребьевку.
Преподаватель махнул рукой и в воздухе возникли таблицы. Четыре столбца были отмечены названием групп: «Феникс», «Гидра», «Сильф», «Химера».
— Желаю вам удачи! — напоследок произнес Курицын.
И сделал еще одно движение руки, выписывав в воздухе магическую руну. В тот же миг таблицы начали заполняться фамилиями. Все наблюдали за этим действом в полной тишине и завороженно, словно видят какое-то невероятное невозможное чудо. Каждый следил не только когда выпадет его фамилия, но и за другими именами. Ведь если попадешь в команду с сильными игроками, то и шансов больше добраться до заветного портала Босха.
Несколько отличников попало в группу «Сильф». Один паренек, который, как сказал Штакет, отлично разбирался в боевых огненных заклятиях и попал в «Химеру». В «Гидру» тоже угодило несколько неплохих магов.
Не повезло «Фениксу». Толковых ребят, разбирающихся в заклятиях, туда не попало. А еще там оказался Штакет, Ирина Кривощекина, Котовский. И я.
— Это что, специально так⁈ — промычал Штакет. — Как по закону подлости!
Да, уж мне то известно про этот закон, особенно когда участвуешь в дуэлях. Там любая ситуация, которая теоретически может вылиться в проблему — обязательно выльется.
— Ты же еще вчера не парился о том, что провалишь экзамен, — напомнил я. — Рок-группу хотел создать.
— Так то вчера было, — махнул рукой Штакет. — теперь экзамен нужно сдать!
— И что же такого случилось, что ты вдруг так резко переменил свои взгляды? — мне стало интересно.
— Отец случился, — угрюмо ответил Штакет. — Сказал, что если экзамен не сдам, то лишусь всех денег, которые он дает мне на расходы. Про группу тоже не поддержал.
— Ладно, не ной, прорвемся, — ответил я, больше думая о том, как буду проходить экзамен плечом к плечу с Котовским.
— Итак, распределение прошло, — подытожил Курицын. — Теперь прошу все отправляться на Арену. Приступим к самому главному.
И с этими словами он ехидно хихикнул и потер руки.
Зашевелилась толпа, начали собираться в кучки, в основном по своим группам. Мы вышли с запасного выхода во внутренний двор школы. Там нас уже ждали помощники — чтобы переодеть в полагающуюся форму и нацепить необходимые защитные браслеты.
Потом, когда все были готовы, двинули к Арене, которая располагалась на учебном полигоне, до которого еще предстояло дотопать. Сопровождать нас взяли судьи. Они пристально следили за тем, чтобы в этот промежуток времени никто посторонний не смог передать нам каких-то запрещенных магический конструктов или артефактов.
Помимо основных участников, на Арене собралась и порядочная толпа зевак, каждый хотел посмотреть на зрелище, а заодно и посмотреть, чего ждать в следующем году.
 
Арена — это лишь название. По факту это был огромный стадион, размерами с четыре футбольных поля. Зрительные места тоже имелись, высившись этажа до пятого. Все это неприятно давило на психику. Хотя я и привык работать под пристальным взором людей — на дуэль любили поглазеть многие, особенно на каком-нибудь балу и светском мероприятии, — но здесь зрителей было в разы больше. Пришли посмотреть на экзамен не только ученики других потоков, но и представители родов тех, кто вышел непосредственно на Арену.
Грянули аплодисменты, а потом над Ареной раздался протяжный вой труб — дали официальное начала турниру.
Над стадионом появилась проекция смуглого сморщенного старика. Это был директор школы, князь Астраханцев, знаменитый тем, что его никто никогда живьем не видел. Все совещания, премьеры и выступления он проводил только с помощью своей проекции. Поговаривали, что Астраханцева и вовсе нет, а школой управляет совет высокопоставленных людей.
— Дорогие мои! — обратился Астраханцев ко всем. Голос его передавался на огромные динамики, заставляя дрожать воздух. — Сегодня я рад дать старт началу важного события для каждого из вас — экзаменационного турнира, который определит лучших из вас. Мы долго и упорно занимались, изучали различные предметы и науки, практиковались. Теперь пришло время показать вам свои знания.
— Готовы! — крикнули ученики в один голос.
Это было что-то вроде девиза, который следовало орать по особой отмашке специального человека.
— Многие из вас знают, — особенно поколение взрослых, которые сейчас сидят на зрительных трибунах и болеют за представителей своих родов, — что я приверженец старой школы обучения. Те аристократы, кто учился когда-то давно у меня, теперь достигли определенных высот. И мне это приятно. Это определенный показатель того, что я все делаю правильно. Все эти результаты получены благодаря одному моему жизненному принципу. Я считаю, что многие нынешние школы вместо того, чтобы учить детей справляться с неудачами, учат детей бояться их. Это в корне неверно. Нужно быть более жестким. Да, именно так. Жестким. Только когда металл раскаляют до красна в горне огнем, прокатывают молотами на наковальни, закаляют, только тогда он становится крепким. Так и здесь. И сегодня, я надеюсь, мы эту кузню устроим нашим отпрыскам!
Взорвались аплодисменты. Мне же после слов князя Астраханцева стало не до радости. Стало понятно только одно — будет чертовски сложно.
Судьи и их помощники начали формировать группы, хотя кроме нас это особенно и не нужно было. «Гидры», «Сильфы» и «Химеры» были разместились по сторонам прямоугольной арены. Мы были в северной ее части, холодно поглядывая друг на друга. Особенно кидал на меня взор Котовский.
Зазвучал оркестр, играя торжественный марш.
«Зачем такой пафос для обычного экзамена?» — невольно задался я вопросом.
Но взглянув на аристократов, сидящих в первых рядах, вдруг все понял. Они увлеченно спорили какая из групп придет первой, какая — второй, третьей, четвертой. Делали крупные ставки на то, чей сын сколько сможет заколотить очков и кого опередит. Участвовали в пари друг с другом, чей род окажется ловчей, быстрей, проворней.
Глава школы некоторое время наблюдал за радостным волнением зрителей. Потом вскинул руку вверх, давая понять, что сейчас будет отмашка. Взвились в небо магические эманации, выписывая узоры. Притихли вдруг сразу все — зрители, родственники, сами участники.
— «Гидры», добро победить? — прокатилось по небу.
— Го-то-вы! — ответили те.
— «Сильфы», добро победить? — продолжал набирать силу голос Астраханцева.
— Го-то-вы! — гаркнули они.
— «Химеры», добро победить? — голос уже рвал небо.
— Го-то-вы! — бросили ученики.
— «Фениксы», добро победить?
— Го-то-вы! — проорали мы во все горло.