Измена. Я не сломаюсь (СИ)
— Вышла. — я, посмеиваясь, открывала ключом дверь в комнату и исподтишка, разглядывала соседку. Что-то в ней неуловимо изменилось. Халат что-ли новый? Или причёска?
— Никак за голубоглазого своего? За Костика?
Я поняла что меня смутило — она улыбалась! У неё в глазах горел огонь!
— Симочкааа… — пропел мужской голос из кухни. — Ты гдеее? Картошечка подгорает!
— Иду, дорогоой! — пропела в ответ Серафима, и обогнув нас с Викой, продефилировала на кухню, виляя бёдрами.
Мы с Викой уставились сначала на соседку, а потом друг на друга. И прыснули со смеху.
— У неё, что, жених появился? — шёпотом спросила меня Вика. Я пожала плечами. Откуда мне знать? Но любопытство раздирало. Я запихнула Вику в комнату, быстро сняла с себя куртку и отправилась на разведку в кухню.
— Добрый день. — я прошла прямиком к своему столу и сделала вид, что что-то ищу.
— Добрый! Сима, ты не говорила, что у тебя такая очаровательная соседка. — невысокий, худощавый мужчина, серафиминого возраста, сверкнул на меня яркими голубыми глазами из-под кустистых седых бровей. — Давайте знакомиться, барышня. Я Сергей Петрович.
"Капитан милиции" — чуть не брякнула я, с первой секунды поняв кто это.
— Вообще, я рада за Серафиму. По крайней мере, она теперь не одна. Скучно ей точно не будет. — посмеивалась я, складывая вещи в чемодан.
— Что творится, что делается! — приговаривала Вика дурачась. — Даже у Серафимы теперь есть жених. Ох, весна. Всех сводит с ума.
— Сказал, что овдовел полгода назад, пришёл старую любовь сватать. — я делилась новостями, попутно проверяя ящики письменного стола — не забыла ли чего.
— Может, и Серафиму на девичник позовём? А что? Тоже невеста! — продолжала веселиться Вика. Я только улыбалась. Ну и хохотушка у меня подруга.
— Агат, а как с Костиной мамой всё прошло? Нормально? — переключилась на другую интересную тему Вика. — Как знакомство?
Я обвела комнату взглядом, проверяя на предмет забытых вещей. Застегнула чемодан и, выдохнув, села на диван. Вика тут же примостилась рядом, вопросительно заглядывая мне в лицо.
— Познакомились. Такое дело, Вик. — вздохнула я, вспоминая первую встречу с Костиной матерью. — Я сначала решила, что она категорически против меня. Самолёт поздно прилетал и Костя ездил в аэропорт её встречать, а я дома осталась. Ужин приготовила торжественный, стол в гостиной накрыла, скатерть, посуда красивая, всё как положено.
Я на секунду примолкла, вспоминая вечер полный разочаровании, но Вика нетерпеливо пихнула меня в бок.
— И что?
— А они приехали из аэропорта, и она сразу в душ пошла и спать. Даже есть не стала. Закрылась в своей комнате.
— Да ты что!
— Я так расстроилась, Вик, ты не представляешь! Ну, думаю, всё. Не хочет есть приготовленную мной еду и знать меня не желает. Полночи не спала, переживала. Даже решила, что утром сюда вернусь, поживу у себя, чтобы не раздражать её и не поссорить с Костей.
— А потом?
— А потом, Вик, я утром проснулась — Кости нет. Он пораньше на работу уехал, чтобы быстрее закончить дела. Лежу в кровати, слышу, Костина мама по квартире ходит, шебуршится на кухне. А я лежу и думаю, как выходить? А если она разговаривать со мной не захочет? Или вообще выгонять начнёт? В общем, струсила. И нужно встать и выйти, а страшно.
— Ииии? — нахмурилась Вика и я поняла, что она готова идти в бой за меня хоть сейчас. Я заулыбалась — продолжение рассказа было только о хорошем.
— Сижу на кровати, под одеялом, вдруг тихий стук в дверь. Заходит моя будущая свекровь, а в руках у неё чашечка с чаем. Знаешь, изящная такая чашечка с блюдцем из парадного фарфорового сервиза. Значит, в чашечке чай, на блюдечке сбоку конфетки шоколадные. Это она мне принесла. Представляешь, Вик! Она принесла мне в постель чай!
— Ничего себе!
— Ага. Я сама в шоке была, Викуль. А она говорит: "вчера так неловко получилось. У меня после перелёта давление высокое подскочило, голова раскалывалась, еле до кровати доползла. Давай сегодня заново знакомиться. В общем, Костя был прав, у него замечательная мама. Такая спокойная, интеллигентная. Голос такой тихий, что приходится прислушиваться. В общем, милейшая женщина. Мы так хорошо поговорили. Она мне очень понравилась!
В прихожей запиликал домофон и я метнулась открывать дверь.
— Костя за нами приехал!
— Ну что, готова? — стиснул меня в дверях Костя, прижимая к косяку и одновременно целуя. — Не могу дождаться, когда ты наконец совсем ко мне переберёшься. А то, как за сбегающей женой, за тобой каждый раз сюда приезжаю. Сдавай уже ключи.
— Костя, отпусти, — хихикала я, пытаясь выпутаться из его объятий, — увидят же соседи.
— Я их первый и последний раз вижу, плевать! — в перерывах между поцелуями выдохнул Костя.
— Там Вика в комнате ждёт, — чувствуя, как слабеют ноги, простонала я, млея и сдаваясь.
— Ах да, Вика ещё. — немного раздосадованно поморщился Костя. — Жаль, а то я соскучился по твоему скрипучему дивану.
— Раньше ты на него не жаловался. — шутя хлопнула его ладонью по плечу.
— Наша новая кровать крепче. Но, возможно, тоже скоро заскрипит.
Намёк я поняла и только зарделась смущённо. Кровать мы эксплуатировали нещадно!
— Ну давай, где твой чемодан, — нехотя отпустил меня Костя, — хватаем его и твою Вику, и поехали! Хочу тебя безумно!
После того как мы отвезли мою любимую подружку к ней домой, Косте позвонил Аркадий Львович и срочно пришлось ехать в мастерскую, исправлять какую-то неполадку. Потом нарисовался поставщик, и нужно было с ним срочно встретиться, чтобы поставить подпись. Потом мы проголодались и заехали в кафе перекусить. Потом я вспомнила, что у нас закончилась зубная паста, а Костя, что дома нет хлеба и мы поехали в магазин. И уже на тёмной, полупустой парковке, снова целовались в машине, как тайные любовники, у которых нет места для встреч.
Жарко, горячо, упоённо. Стискивая друг друга и забираясь руками под слои одежды, в жажде прикоснуться к обнажённой коже. Не знаю, как далеко мы могли бы зайти в своём неистовом желании, но из припарковавшейся рядом с нами машины нам посигналила немолодая женщина за рулём и осуждающе покачала головой, показывая на детей, сидящих на заднем сидении её автомобиля.
Костя, наконец, выпустил меня из своих объятий, немного отстранился, поправляя на себе смятую и скомканную мной одежду и положив ладонь на мою щеку, нежно погладил по скуле.
— Домой, любимая?
— Домой.