Измена. Я не сломаюсь (СИ)

Костя отвечать не стал, только зло сверкнул потемневшими до глубокой синевы глазами. Молча взял в руки чашку и отпил уже остывший чай.
— Хорошо что у нашей Агаты теперь есть защитник. Не страшно её одну в чужой город отпускать. — вздохнула соседка. — Вы, Костя, не обижайте её.
Костя поставил чашку на стол и совершенно серьёзно, глядя тёте Лене в глаза, заявил:
— Я Агату никому в обиду не дам.
Я закатила глаза к потолку. Ага. Другим не дам, сам обижать буду!
— Вот и хорошо. — удовлетворённо согласилась соседка. — А когда домой собираетесь?
Костя посмотрел на меня и вопросительно выгнул бровь. Когда?
— Я завтра. — как можно безразличнее ответила я. — Поменяю билет на завтрашний поезд.
— Может, на самолёте полетим, Агат? Завтра уже дома будем.
— Ты на самолёте, а я на поезде. — вес своим словам я пыталась добавить выразительным взглядом. Я поеду одна!
Тётя Лена уловила наш с Костей молчаливый разговор взглядами и резко засобиралась.
— Ой, пойду я домой. Сейчас Гена придёт, нужно ужин разогреть. У меня ещё гарнир не сварен. — всполошилась она. — Может, на ужин к нам придёте? Гена рад будет.
— Спасибо, тёть Лена, мы дома. — отнекивалась я.
— Ну смотрите, а то мы рады будем. — суетилась соседка и только в прихожей, когда остались с ней одни, без Кости, тихонько спросила: — Всё хорошо, Агата? Он не обижает тебя?
Я обняла её и чмокнула в щёку.
— Всё хорошо. Костя — отличный парень. — успокоила я соседку. Ни к чему ей знать подробности наших отношений. — У нас всё просто замечательно.
— Симпатичны-ы-й. — лукаво подмигнула мне тётя Лена напоследок и ушла готовить свой ужин. А я, закрыв за ней дверь, вдохнула и пошла к Косте. Мы недоговорили.
  
Глава 48
 
— Откуда ты узнал мой адрес? У Вики? — других вариантов у меня не было.
Костя попрежнему сидел на кухне. Сцепил длинные пальцы в замок и сумрачно нахмурив брови, смотрел в окно, за которым сгущался зимний вечер. Встрепенулся, услышав мой вопрос, и поднял на меня свои глаза, голубые и ясные как майское небо.
— У меня есть скан твоего паспорта с пропиской по прежнему месту жительства. Забыла? Я же хозяин и по совместительству директор фирмы. У меня на всех моих работников есть личные дела.
Точно. Как я об этом не подумала?
— А то что я сюда поехала, догадался?
Слишком много у меня накопилось вопросов к нему, и я намеревалась выяснить всё. Всё, что было важным для меня. Всё, что меня касалось.
— Нет. Вот это мне Вика сказала. Я прилетел в Питер вчера и сразу к тебе. Ты же мой номер заблокировала. Да и не хотел я по телефону объясняться. — в голосе Кости проскользнуло осуждение, но высказывать обиду не стал, только досадливо поморщил свой аристократический нос. — Дома тебя не нашёл. Серафима ничего не знала, хозяйка комнаты тоже. Сказала, что всё оплачено до конца месяца и ты могла просто уехать куда-то на новогодние выходные. Осталась только твоя подруга.
— А как ты хозяйку комнаты нашёл?
— Серафима номер телефона дала.
— А Вику?
— Соцсети. Это вообще несложно.
Всё то у него несложно. Захотел — узнал, захотел — нашёл. Это у меня какие-то вечные проблемы в жизни.
— И прилетел сюда. — подвела я итог его поисков. — Зачем, Костя?
— Потому что волновался за тебя. Вика сказала, что этот придурок, твой бывший муж, угрожал тебе. Потому что сам натворил херни и переживал. Потому что хотел объясниться и поговорить. Потому что ты важна для меня.
— А Наденька как же? — внутри меня клокотала обида и желание наговорить ему гадостей, задеть, зацепить так, чтобы ему тоже было больно. — Что ж ты её дома оставил? Привёз бы и сюда. Новый год вместе летали куда-то встречать. Здесь Рождество бы встретили. А может, привёз? Ждёт тебя где-нибудь в гостинице?
Кажется, моя реакция не на шутку всполошила Костю, дёрнула, испугала. Не знаю, что он ожидал от меня. Принятия его позиции, понимания?
— Агата, да ты что?! Солнышко, что ты надумала уже?
— Что здесь надумывать, Костя? — я едва сдерживала злые слёзы. — Всё очевидно же. Она живет у тебя, вы улетели с ней вместе в тот день. Мне соврал, что к матери.
 
— Я не обманывал тебя. Я действительно летал к матери. Просто так по-дурацки совпало, что вместе с Надькой!
— Ладно, не врал. — я горько усмехнулась, так складно у него всё получалось. — Только часть правды сказал. Утаил самое главное.
Костя тяжело вздохнул и протянулся через стол, пытаясь взять мои ладони в свои. Я резко спрятала руки, опустив их вниз. Костя сжал кулаки. На его лице заходили желваки.
— Агата, послушай, я не врал тебе. Да не сказал всей правды. Зря. Просто решил, что ты будешь переживать, поймёшь неправильно.
Он запустил пятерню в волосы и взъерошил их.
— Надя действительно жила всю неделю в моей квартире. Выгнать я её не смог. Чёрт! Говорю же — долбанный вечный рыцарь. Сколько дерьма мне уже прилетало из-за этого. И от баб и даже от лучшего друга. — Костя нервно потёр ладонями лицо, и уже каким-то усталым голосом продолжил: — Она боялась этого своего козла, боялась на улицу выходить. Отсиживалась до отлёта у меня. Я не собирался никуда лететь, Агата. Я мечтал, что мы с тобой вместе встретим Новый год, ёлку нарядим, а первого пойдём гулять по городу. Хотел показать тебе одно замечательное местечко, мой любимый ресторанчик. Хотел, наконец, привести тебя к себе домой!
Я тоже мечтала встретить Новый год с ним. Но не судьба.
— Но всё равно полетел. — прошептала я.
— Администратор наша позвонила. Сказала, что у матери был гипертонический криз. Мама запретила ей сообщать мне, не хотела беспокоить, знала, что сорвусь к ней. Но Анжела всё равно позвонила. Я должен был полететь.
За это я не могла осуждать Костю. Знаю, что это такое, когда болеет мать. Как страшно однажды не успеть. Как я постоянно переживала, если задерживалась где-то, что вернусь домой, а она…
— Почему ты не взял меня с собой, Костя? Почему не позвал? — я полетела бы с ним на край земли. Я помогала бы ему ухаживать за больной матерью. Я хотела быть рядом. И горести и в радости. Только ему это, видимо, было не нужно.
Костя как-то обречённо вздохнул.
— Потому что дурак, Агат. Не хотел вас сталкивать. Думал — отвезу её домой, к её родителям, и отвяжусь от этого геморроя навсегда.
— Ты ночевал с ней! — мой голос сорвался на высокой ноте. Я ничего не могла поделать со своей ревностью. Она скручивалась во мне тугой спиралью и грозилась вот-вот распуститься, разнести всё вокруг вдребезги.
Костя поднял на меня, неожиданно строгий и серьёзный взгляд.
— Агата, ты бы легла со своим мужем, после того как увидела его в постели с другой?
Я замерла, в недоумении уставившись на Костю. Сложно даже представить себе причину, по которой я бы могла сделать это. Он по моему лицу понял ответ.
— И я бы не смог.
— Откуда такие подробности про Дениса? Вика рассказала?
Костя только невесело усмехнулся.
— Хорошая у тебя подруга. Тигрица. Думал, глаза мне выцарапает. Так расчихвостить меня, я чувствовал себя последней сволочью. А ещё она очень чётко объяснила, почему ты не сможешь меня простить.
Костя тревожно заглянул мне в лицо и снова попытался взять меня за руку.
— Агата, ты простишь меня? Я виноват, знаю. Я уже понял, каких дел наворотил.
Костя, всё-таки поймал мою руку, переплёл наши пальцы и, поцеловав тыльную сторону моей ладони, накрыл сверху второй рукой.
Я только тяжело вздохнула. И всё вроде встало на места, всё прояснилось, всё правильно, но…
  
Глава 49
 
Эту ночь мы спали в разных комнатах, я в своей девичьей спальне, а Косте постелила на диване в гостиной. Не знаю как он, а я так и не смогла сомкнуть глаз до рассвета, ворочалась на кровати, даже тихонько поревела, оплакивая свою неудачную влюблённость.
В Питер мы всё-таки вернулись порознь.