Сердце Земли. Пролог (СИ)
***К утру всё стихло. Казалось, жизнь за пределами стен вернулась в прежнее русло, а лунный диск, налившийся кровью, остался не более чем видением, дурным сном в одночасье охватившим умы масс. Но внешнее спокойствие оставалось не более чем иллюзией. Все понимали тяжесть сего явления и его последствия. Будучи созданиями, не принадлежавшими к естественному порядку вещей и изгнанные Сар-Иламом, демоны не могли существовать на просторах Асхана в течение значимых отрезков времён и попадали в постоянную зависимость от энергии могущественных артефактов или волшебников, что становились жертвами демонической силы или влияния. Однако, затмение кровавой луны являлось той самой брешью, что позволяла адским сущностям вторгаться в смертный мир и существовать в нём достаточно долго, чтобы пошатнуть основы мироздания и запастись достаточными ресурсами для продолжительного существования за пределами адских стен.
Отряды следопытов и стражей, охранявших рубежи, возвращались в поселение утром, оставив посты. Их лица искажённые отчаянием и усталостью после ночной прогулки по обезумевшему лесу в буквальном смысле расцветали при виде невредимого дома и налитых слезами родных лиц. Семьи воссоединялись после нескольких часов, что тянулись подобно вечности.
К счастью, ни одна из групп так и не обнаружила присутствия демонов.
Наравне с прочими стражами, Рилан провёл судьбоносную ночь на защите стен. Едва солнечный свет воссиял над вершинами леса — следопыт направился в храм. Лиара выглядела лишь тенью — бледной тенью самой себя. Однако, едва завидев появление мужа, на её изнеможённом лице блеснула улыбка. В течение последующих дней, Рилан проводил каждую свободную секунду в компании возлюбленной, и в его объятиях страхи и боль пусть и временно, но всё же покидали сознание Лиары. В такие моменты у неё получалось уснуть. Жрецы Силанны были связанны с природой более любого иного жреца на просторах Асхана, а потому, затмение оказало на них наиболее острый эффект. Окончательно, жрецы пришли в себя лишь спустя пару суток после злополучной ночи.
Жизнь наполнилась мучительным ожиданием. Основным занятием эльфов на ближайшее время стало выживание. Они боялись возвращаться в леса, страшась угодить в когтистые лапы врага или того хуже, выдать собственное присутствие. Умелый расход заготовленных припасов и разведка стали ключом к выживанию. Прогулки по лесу и берегам озёра остались в прошлом. Перемены отразились апатией в умах жизнелюбивого народа. Они были заперты внутри собственных стен, но именно эти стены стали защитой от леденящего душу страха перед лицом демонического захватчика. Жители Лан-Лур знали цену ошибкам, знали, на что способен враг, а потому не смели нарушить правила. Всё это было им знакомо. Не единожды эльфы «Иль-Вэн», видели на небе кровавую луну, но каждый раз её новое появление превращалось в ожившие кошмары.
Более всего жалость в глазах окружающих тлела при виде детей. Рилан смотрел на маленьких напуганных эльфов и вспоминал себя в годы второго затмения. Всей своей душой следопыт надеялся на то, что юные глаза не наполнятся тем запустением, с коим он некогда глядел на тлеющие руины родного дома. Надеялся, что им не суждено познать ту горесть, которую познал он.
В числе прочих самых опытных следопытов клана, Рилан получил возможность покидать пределы городских стен, дабы выискивать признаки вторжения или следы присутствия незваных гостей, параллельно с тем добывая для клана припасы. Порой, следопыты брали в путь опытных друидов, дабы животные и духи могли поведать жрецам о ситуации в лесных чертогах. К добру или худу, но в окрестностях Лан-Лур по-прежнему царила тишина.
Голубое лезвие, объятое ножнами, неизменно сопровождало Рилана все последующие годы со дня обручения с Лиарой. «Фаилриз» стал для следопыта не просто оружием, но настоящим другом и спутником. Как и говорил Лорот — этот меч был наделён душой, и именно его появление заставило Рилана участить визиты на тренировочную площадку, ибо даже божественный меч превратиться в бесполезную железяку в неумелых руках, а Рилан слишком уважал «Фаилриз» и его былого обладателя, дабы позволить себе столь легкомысленное отношение к клинку. Благо, Арис и мастера «Vin-pa» не прекращали свою деятельность и по пришествию кровавой луны, а Рилан быстро схватывал информацию и уже имел какой-никакой опыт в обращении с благородным оружием.
Дни сменяли дни, месяца — месяца и каждая неделя была подобна неделе мёртвого штиля. Всё так же не было никаких новостей — ни плохих, ни хороших. Лишь год спустя во время миграции птиц до Древена дошли вести об огне в западных землях. Теперь эльфы знали наверняка — вторжение случилось. Но каковы его итоги? Как далеко демоны от Лан-Лур? Возможно, они уже давно нашли поселение и попросту выжидают момент? Всё что могли сделать «Иль-Вэн» — надеяться на мастерство разведчиков и не терять бдительности.
Вести об огне и смерти в землях людей приходили и все последующие годы, а Алай и Муралон в процессе осторожнейших вылазок за границы южного гарнизона, находили в одинокой башне лишь запустение и застывших конструктов, что сторожили её покой. Неизвестно какая судьба постигла пожилого листмурского мага, но молитвы «Иль-Вэн» были направленны на его благополучие.
Спустя четыре года, после пришествия кровавой луны, зимой 847 года главным соперником «Иль-Вэн» стали отнюдь не порождения Шио или открытие демонических врат, а сама природа. Самая холодная и заснеженная зима в летописи Асхана окончательно заперла клан в чертогах Лан-Лур. Погода оказалась столь сурова, что даже шаг за пределы поселения мог означать верную смерть, а непрекращающиеся снегопады, скрыли за собой добрую треть городских стен. Крыши домов обваливались под слоем снега, и даже старый домик Лиары был повален ветрами, вместе с одиноким дубовым древом и гнёздами птиц. К счастью, друиды предчувствовали капризы погоды ещё задолго до первых снегов. Эльфы оказались готовы. Они селились друг к другу в дома, делились припасами и вместе преодолевали тяжёлый период.
В очередной раз сплочённость внутри клана стала залогом его выживания.
4«…Всегда будь верен земле. В момент радости вдохни её аромат, и прикоснись ладонью к её прохладе. В момент горя, преклони колени свои к земле и позволь ей разделить твою боль. Будь верен земле, ибо все мы есть её порождения, и все мы вернёмся в её объятья»
Строки эльфийской молитвы
— Мастер Древен, что мы будем изучать сегодня? И почему… именно здесь?
— Настало время, тебе кое-что узнать. Следуй за мной.
На рассвете пара друидов пребыла во внутренний двор храма. Вокруг было пусто. В это утро друиды пребывали в медитации близ воинского зала. Мастер опустил ладонь к одному из замшелых булыжников гербария — тому самому, где много лет назад на его руках дремала крошка Майя. Уста Древена промолвили короткое беззвучное заклинание. Лиара ощутила, как вибрация почвы коснулась её ног. Камень и вся окружающая флора пришли в движение. В единый миг, перед Лиарой восстало нечто огромное, значительно превосходящее девушку и её наставника в высоте и мощи. То был элементаль земли — могущественный дух природы.
Лиара и ранее видела элементалей в лесах и как правило, то были создания спокойные, безразличные ко всему происходящему, но от того не менее опасные. Пара наполненных магией глаз окинули друида, и исполин склонился в коротком поклоне. Гортанный голос донёс до слуха эльфов некое подобие фраз. Лиара и Древен поклонились в ответ. Лишь приглядевшись, девушка увидела широкую брешь, образовавшуюся у каменных, схожих с колоннами ног. То был тайный ход, и задачей могучего духа являлась его охрана. Благо Древен входил в редкое число гостей, путь коим был открыт в тайное подземелье храма.
Склон ступеней вывел друида и его ученицу к широкому подземному коридору около семидесяти футов в длину и последующему залу пещеры.