Служанка его высочества (СИ)

Услышав её ответ, герцог Аркарт прикрыл глаза, и Софи показалось, что он пытается сдержать рвущиеся наружу слёзы. Она удивилась. Что в её рассказе так взволновало его? Неужели он что-то слышал? Неужели он что-то знает о ней? В душе разлилось волнение.
Открыв глаза, он поднял свои дрожащие пальцы и дотронулся ими до щеки Софи. От них исходило приятное тепло, и Софи не сопротивлялась его мягкому прикосновению.
— Девочка моя! Я ведь столько лет считал тебя погибшей! Твой платок, который вышила для тебя мать, нашли возле кучки косточек под деревом. Я был уверен, что тебя растерзали дикие звери! А ты всё время была здесь! Почти рядом со мной! О! — всхлипнув, он прижал Софи к своей груди.
Его плечи содрогались от рыданий, выплёскивая через них всю печаль, что таилась где-то глубоко столько лет. Софи прижалась к герцогу, закрыв глаза. Неужели это правда? Неужели он её отец?
Бешено колотящееся в груди сердце подсказывало, что так и есть, что этот человек говорит правду. Оно так и кричало: " Взгляни! Неужели ты не видишь?" И Софи чувствовала — сердце не обманывает её. Не в этот раз.
Они просидели так долгое время, не в силах оторваться друг от друга.
— Я так рад, что вновь обрёл тебя! — вытирая ей слезы с лица, проговорил герцог. — Жаль, что твоя бедная мать не дожила до этого момента! Она была бы так счастлива! Кто бы мог подумать! А я ведь не хотел сюда ехать, глупец!
Герцог Аркарт рассмеялся.
Софи улыбнулась в ответ, но тут в комнату ворвался Джеймс Аркарт, развеяв царившую атмосферу счастья. Его глаза гневно сверкали недобрым блеском. Увидев их, сидящих рядом, он затрясся, и Софи могла поклясться, что от злости.
— Льюис, ты ведь не думаешь, что она может быть твоей дочерью? Это же просто смешно! — сказал он, впившись в них напряжённым взглядом.
— Джеймс, неужели ты не видишь нашего сходства! Это моя дочь! — ответил герцог, с нежностью взглянув на Софи.
Джеймс Аркарт неприятно рассмеялся, но смех не коснулся его глаз.
— А знаешь, что вижу я? — он гневно зыркнул на Софи. — Я вижу, как одна ушлая девица, являющаяся дочкой какой-нибудь трактирной шлюхи, крутит и вертит тобой, как хочет! — снова рассмеявшись, выпалил Джеймс. — Ты собираешься притащить эту безродную оборванку в Мерхорн, и принять там, словно родную дочь, в то время, как твоя племянница останется ни с чем?
— Никто не собирается вредить Хлое! — возразил герцог Аркарт.
— Да ей уже вредит эта дрянь! — гаркнул Джеймс.
Софи сжимала руки. Как он может так говорить о ней?
— Не смей так говорить! — оборвал его герцог, будто прочитав мысли Софи.
— Тем не менее, Льюис, делать выводы, что она твоя дочь только из-за внешнего сходства? Ты рассудок потерял! Где доказательства?
— В тот день, когда меня нашли в лесу, у меня был кулон. Он никак не мог принадлежать дочери трактирной шлюхи, но вот дочери герцога — запросто! — выплюнула Софи, смотря на милорда Джеймса.
Злость так и клокотала в ней.
— Да? Что ж, неси этот кулон сюда. Где он? — усмехнулся тот. — Принеси сюда кулон! И может быть, мы поверим тебе! Хотя, ты запросто могла его стащить!
— Я… Кулон пропал, — тихо ответила Софи. Она понимала, сколь жалко прозвучали её слова.
— Ха! Ну конечно! Как вовремя он пропал! А может, его у тебя вовсе и не было? Откуда он мог взяться у простой служанки? — расхаживая по комнате, вопил Джеймс. — Льюис, подумай сам! Она же врёт и изворачивается, чтобы уехать с тобой из замка! Обманом хочет занять место твоей дочери!
— И это меня вы называете лгуньей? — Софи едва сдерживалась от негодования.
— Ах ты…
— Хватит, Джеймс! Откуда бы она вообще знала про кулон? — сказал герцог Аркарт. Его голос дрожал.
— Откуда мне знать? — выкрикнул Джеймс. — Услышала от кого-нибудь из слуг! Да историю исчезновения твоей дочери знает каждая собака!
— Я не вру, милорд! Кулон был у меня! — упрямо выставив подбородок, сказала Софи.
— Молчи! — бросил Джеймс, подходя к брату. — Льюис, она не твоя дочь! Твоя дочь мертва! Так не порочь память о ней!
 
Джеймс кричал, сотрясая воздух в комнате. Герцог Аркарт молчал, слушая его гневную тираду.
— Посмотри, она уже внесла раздор в нашу семью! — кипел от злости Джеймс. Он бросил на Софи полный злобы и ненависти взгляд — Не могу поверить, что ты всерьёз готов передать свой титул какой-то служанке? Опомнись! Это девчонка не имеет к нашей семье никакого отношения!
— Ошибаетесь, отец! — послышался нежный голосок со стороны двери. Все трое обернулись на этот звук, и увидели в дверях Хлою. Она стояла, сцепив руки за спиной. — Это дочь дяди, и вы, как никто другой, знаете это! Иначе не стали бы прятать кулон.
Джеймс впился в неё предостерегающим взглядом.
— Что ты несешь, Хлоя? — прошипел он, подходя к ней. — Вернись к себе в комнату!
— Кулон. Он здесь, — сказала девушка.
Не взглянув на отца, она прошла к герцогу Аркарту. Софи взволнованно выдохнула, когда увидела свой кулон в её руке.
— Где вы его нашли? — спросила Софи.
Она уже и не надеялась увидеть его ещё хотя бы раз, думая, что он пропал безвозвратно. Кулон мерцал в ладони Хлои, и по комнате разлетелись синеватые блики.
— Отец, может, вы поведаете, где я его нашла? — спросила Хлоя. Она сквозь слёзы смотрела на своего отца, давая ему последний шанс одуматься.
— Ты глупая дура! Ты могла получить титул герцогини, но сама отдала это всё в руки служанки! — смотря на дочь, произнёс Джеймс. Он расхохотался истеричным смехом, и у Софи кровь в жилах застыла от этого смеха. Безумец, решила она. — Конечно это твоя дочь! Как можно не заметить этого, глупый ты болван! Я это понял сразу, как только увидел её! И постарался убрать эту девчонку подальше с твоих глаз. Но она оказалась живучей! Что в первый раз, что во второй раз она упорно не собиралась исчезать из нашей жизни! Ты всё испортила! Дрянь!
Он с ненавистью смотрел на Софи. Его лицо было перекошено гримасой злобы. Софи взяла за руку герцога Аркарта, словно ища у того защиты.
— Всё кончено, отец! — сказала Хлоя, вставая рядом с Софи. Джеймс, сжав руки в кулаки, сделал шаг в её сторону, но остановился, услышав голоса за дверью. Через минуту в покои герцога Аркарта вошёл принц Уильям, а следом за ним появилась королевская стража, вооруженная до зубов.
— Взять его! — распорядился Уильям.
Когда Джеймса выводили из комнаты, он сопротивлялся и проклинал всех на свете. Из его рта сыпалась угроза за угрозой, пока, наконец, его не увели в подземелье замка. Хлоя стояла молча, не издавая ни единого звука. Слёзы тихо капали из её глаз.
— Ваше высочество! Вы очень вовремя. Спасибо вам! — грустно улыбнувшись, сказала Хлоя.
Уильям кивнул.
— Вы оказались очень храброй, леди Хлоя, — сказал принц, улыбнувшись ей в ответ.
Он перевёл взгляд на Софи и герцога Аркарта. Как он мог сомневаться? Да Софи была точной копией своего отца!
— Ваше высочество, я надеюсь, вы не будите против, если мы с моей дочерью и племянницей покинем замок? — спросил герцог Аркарт.
— Разумеется, герцог. Думаю, вам сейчас не до праздников, — ответил Уильям. Он натянуто улыбнулся, и, бросив на Софи грустный взгляд, покинул покои герцога.
Софи едва сдерживала слёзы. Она даже не знала от чего ей больше хотелось разрыдаться — от радости, что она наконец обрела отца, или от горя, что ей придётся покинуть замок и принца Уильяма.
И в этот раз навсегда.
«Так будет лучше!» — твердила она себе, хотя сама слабо верила в это.
За день до свадьбы, Софи сидела в изящной крытой повозке, запряжённой четвёркой великолепных лошадей. С милостивого разрешения его величества, они с минуты на минуту собирались покинуть гостеприимный Бейли-Эршир, и ехать в родовой замок герцога.
Облачившись в новенькое платье фиолетового цвета, Софи сидела вместе со своей кузиной Хлоей, откинувшись на мягкое сидение. Хлоя в красках рассказывала о Мерхорне, чтобы ей было легче там ориентироваться, когда они приедут, но Софи, устремив взгляд перед собой, слушала её не внимательно. Её мысли были так далеки отсюда. Они были рядом с Уильямом. Они теперь всегда будут с ним, с тоской подумала Софи.