Служанка его высочества (СИ)

— Да, кто бы захотел выходить замуж за лорда, когда рядом есть принц! Хотя он весьма хорош собой, этот милорд Григер! Я могу понять леди Катрину! — сказала Несса.
— Так желание леди Катрины совершенно не интересуют её отца. У него свои интересы касаемо этого брака, — проговорила Элспет. — Всё-таки чуднό это!
— А ты что молчишь, Софи? Ведь ты единственная из нас, кто служит принцу. Может, он с тобой откровенничал? — приподняв брови вверх, спросила Несса.
На Софи уставилось сразу три пары глаз.
Они ожидали, что Софи сейчас расскажет какую-нибудь пикантную подробность, подслушанную ею в покоях принца, но…
Она лишь развела руками, и живой интерес на их лицах мгновенно сменился явным разочарованием.
Был ранний вечер. Солнце ещё не успело закатиться за горизонт, и отбрасывало на землю последние розоватые лучи. Их мягкий свет золотил крыши домов, отчего те казались изумрудными.
В просторном зале было тихо. Гости разбредись по комнатам, и не спешили спускаться вниз, наслаждаясь летней прохладой и блаженной тишиной после шумной ночи.
Миновав пустынный коридор, Софи не спеша шла к покоям его высочества. Ещё с утра королева Эмма распорядилась, чтобы её сыну доставили новый наряд для вечера — бледно-серый бархатный камзол с ворохом белых манжет и воротников, чёрные бриджи и новые замшевые башмаки. Софи едва сдержала смех, впервые увидев этот весьма нелепый и, в некотором роде, женственный, костюм, и лишь надеялась, что Уильям согласиться надеть его.
Оказавшись у двери, она уже потянулась к ручке, но неожиданно двери распахнулись сами собой, и на пороге показался Уильям. Его лицо удивлённо вытянулось, впрочем, как и лицо Софи, ведь на нём снова был чёрный наряд придворного.
— Ваше высочество, вы взялись за старое? — упрекнула его Софи, осмотрев с ног до головы.
Он перевёл взгляд своих карих глаз на наряд в её руках, и брезгливо поморщился.
— Боги небесные, Софи, что это?
— Ваш костюм на вечер, — ответила Софи, наблюдая, как при этом его лицо исказила гримаса неподдельного ужаса.
— Скорее убери это бархатное недоразумение!
Он выхватил "бархатное недоразумение" из её рук, и зашвырнул в комнату. Даже не взглянув, куда упал наряд, он взял ошарашенную Софи за руку, и повёл её за собой.
— Ваше высочество, но…
— Не сейчас, Софи!
Спустя несколько поворотов по коридору и пару лестниц, они оказались на первом этаже, и подошли к дверям чёрного входа.
Двери бесшумно отворились, и они вышли во двор. Уильям принялся жадно хватать воздух улицы ртом, словно в замке он задыхался.
Не отпуская руки Софи, он направился вдоль каменной дорожки, что протянулась вокруг внешней стены замка. Рядом никого не было, только солнце, что клонилось низко к горизонту, да ветер, запустивший свои прозрачные пальцы в их волосы.
Они шли долго, не нарушая тишины вечера.
— Ваше высочество, куда мы всё таки идём? — наконец, спросила Софи.
— Я хочу тебе кое-что показать, — загадочно ответил он, и бросил на Софи лукавый взгляд.
Она сощурилась, чем вызвала его широкую улыбку.
Они обошли замок сбоку и оказались возле какого-то каменного строения, двери которого сейчас были закрыты. Неожиданно из-за дверей донёсся заливистый собачий лай, и Софи сразу поняла, куда они забрели.
— Мы на псарне? — удивилась она, а Уильям лишь кивнул. — Неужели мне теперь придётся заботиться о ваших собаках?
— Для этого у меня есть псарь, милая Софи! — он довольно усмехнулся.
— Вы, принцы, народ капризный! — сказала Софи.
Отворив двери, Уильям прошёл внутрь, Софи за ним.
В нос ударила смесь запахов из мокрой собачьей шерсти и свежей соломы, и Софи захотелось зажать нос рукой.
Яркие факелы освещали пространство псарни, где в клетках содержались собаки. Стоило им учуять человека, как они тут же зашлись громким лаем и застучали хвостами о полы клеток.
Уильям прошёл немного вперёд и оказался у небольшого вольера. Отворив двери, он прошёл внутрь, Софи вслед за ним. Внутри оказались… щенки. Целых семь. И они были совсем крохотные.
 
— Одна из моих лучших сук недавно ощенилась, а на прошлой неделе псарь сообщил, что щенки подросли, и на них можно взглянуть, — сказал Уильям.
Софи не смогла сдержать восторженный возглас. Щенки оказались весьма занятными: гончие с золотистой, мягкой на ощупь шерстью, с изогнутыми телами и тёмными умными глазами.
— Какие они хорошенькие! — воскликнула Софи, опускаясь на колени. Щенки сразу подбежали к ней, виляя хвостами и ластясь. Софи подняла на Уильяма строгий взгляд. — Надеюсь, вы их разводите не для того, чтобы они потом становились изнеженными комнатными собачонками какой-нибудь знатной леди?
Уильям рассмеялся.
— Что ты, Софи! Это гончие собаки, их разводят для охоты и бегов.
Софи захотела погладить щенка, что подошёл к ней и ткнулся влажным носом в её ладонь. Софи рассмеялась.
— Вы часто сюда приходите? — спросила она, подняв глаза на Уильяма.
— Когда хочу побыть в одиночестве. В замке сейчас полно посторонних, но вряд ли кто-нибудь из этих неженок сунется сюда. А на псарне почти всегда тихо. Граем, псарь, не лезет с расспросами о делах королевства, — ответил Уильям, и Софи показалось, что в его голосе прозвучало раздражение. — Здесь никого нет, не считая собак, разумеется, но они не льстят, и не заискивают. Смотри, они ведь не знают, кто ты, и всё же ласковы и приветливы с тобой.
Софи улыбнулась. И впрямь.
— Теперь я знаю, где вас следует искать!
— Я не стану скрываться! — вздохнув, он опустился рядом с ней, и щенки сразу обступили его. — Если искать придёшь ты, а не герцог Броди.
Имя герцога он произнёс с таким выражением на лице, будто съел кислый лимон целиком.
— И что же успел натворить герцог Броди? — спросила Софи, гладя маленького щенка.
— Он решил, — Уильям громко фыркнул, и щенки отскочили от него, и прижались к Софи. — Раз его дочь станет будущей королевой, то он вправе распоряжаться землями, что находятся к югу от Бейли-Эршир!
«Знал бы ты, мой милый принц!» — подумала Софи, вспоминая слова герцога Броди.
А он времени даром не терял. Не успели ещё отзвучать свадебные клятвы, а герцог уже принялся вмешиваться в дела королевства! Софи ужаснулась. Она боялась представить, что же будет дальше? До куда жажда власти доведёт этого человека?
— Смотри, кажется, ты приглянулась этому крохе, — он поднял пухлого щенка на руки. — Что ж, малыш, я могу тебя понять.
Уильям грустно улыбнулся, в то время как щёки Софи покрыл румянец. Близость Уильяма волновала её, и она поднялась с колен.
В маленькое окошко, что под потолком, заглядывало сероватое небо.
— Ваше высочество, думаю, всё же пора возвращаться. Ваша матушка будет сердиться, если не обнаружит вас в зале, — сказала Софи. — И ваша… невеста тоже.
Он плотно сжал челюсти.
— Да-да, я знаю! — Уильям опустил на пол щенка. — Не будем их расстраивать!
Они вышли из вольера, и Уильям запер дверь. Щенки заскулили, оставшись одни.
Тем же путём они вернулись в замок.
Нехотя сменив наряд (к слову, в "бархатном недоразумении" принц смотрелся весьма мило), Уильям спустился в зал, где его уже заждались, а Софи отправилась в кухню.
Сегодня там, как никогда, было тихо и спокойно.
За столом, склонившись друг к другу, сидели Кирсти и Элспет. Они тихо переговаривались между собой.
— А почему Несса не с вами? — спросила Софи, опускаясь рядом с ними за стол.
— Гленна отправила её в комнату герцога Аркарта, — таинственным шёпотом поведала Элспет. Софи нисколько не поменялась в лице. Тогда Элспет выпучила глаза и удивленно выпалила: — Ты что, не знаешь историю герцога Аркарта?
— Нет, а должна? — в свою очередь удивилась Софи.
Безусловно, она уже слышала это имя раньше, однажды его упоминала королева Эмма, но Софи совершенно не придала этому значения. В тот момент, ей казалось это не столь важным.