Ваше Сиятельство 8 (СИ)

— Нет, Астерий, при определенных условиях я даже могла бы отдать для Лето свое место возле Громовержца. Для того чтобы он убедился, как она глупа и в любом отношении не стоит и моего мизинца. Сейчас он ослеплен ей, но это ненадолго. Хотя, когда вступают в силу записи Вечной Книги, все мы, оказывается, слепы и недостаточно рассудительны, и лишь потом понимаем, что мы, боги, такие же игрушки для Создателя Миров, как и люди. Мне кажется, что это понимает лишь немногие существа. Отчасти я, и еще ты. Да, как ни странно именно ты — человек, превзошедший во многом богов, — сказала она слова очень неожиданные для меня.
— Дорогая, мне верится с трудом, что ты пригласила меня и столь спешно лишь для того, чтобы лить мне дифирамбы, — я достал из кармана коробочку «Никольских». — Позволь, отравлю твой божественный воздух?
— Кури, — кивнула она. — Кстати, скажи мне правду. Это почти не имеет отношения к главному вопросу, из-за которого я позвала тебя, но все же скажи: я нравлюсь тебе как женщина? — она обольстительно улыбнулась.
— Величайшая, как ты можешь не нравится? Любой мужчина будет у твоих ног, если ты пожелаешь. Что касается лично меня, то… — я вытянул сигарету из коробочки, подошел к жене Громовержца ближе и коснулся ее руки. Едва касаясь ее нежной, на удивление гладкой кожи погладил ее до плеча.
— Смелее, Астерий. Я же знаю, каким ты можешь быть. Не просто смелым, но дерзким, — она подалась вперед.
— У тебя прекрасное тело. Представляю, каким оно могло бы быть в жарких мужских объятиях… Так вот, что касается меня… я люблю Артемиду. Ты же это знаешь, — я убрал ладонь с ее руки.
— Я не спрашиваю, любишь ли ты Арти. Спрашиваю, нравлюсь ли тебе я. Мне хочется понять, как ты воспринимаешь меня. Если бы не было с тобой Охотницы, ты бы стал добиваться меня при возможности?
— Честно? — я сунул сигарету в рот, глядя на Геру намеренно оценивающе.
— Астерий, мне хочется тебя уничтожить! Такое желание в моей жизни возникало много раз. И ты знаешь, каким сильным оно было. Да! Честно! — она повысила голос, но не перестала улыбаться.
Я сделал к ней шаг, положил руку на талию и наклонившись прошептал:
— Добиваться — это не совсем мое. Иногда это интересно, но я не всегда к такому расположен. Я бы тебя трахнул. Да, да, с большим удовольствием трахнул много раз. Если бы была такая возможность, то обязательно сделал бы это. Тебя и Афину. И Афродиту тоже. Но я люблю Артемиду и на этом вопрос закрыт.
— Как же хочется расправиться с тобой! Ты невыносим! — ее пальцы собрали в ком рубашку на моей груди сильно и грубо, так что отлетело несколько пуговиц. — К сожалению, ты нужен мне живым. И в этом теле.
— Да, дорогая. Я тебя очень понимаю. Давай теперь перейдем к самому главному: что ты от меня хочешь? — я прикурил.
— Хочу обещание, что ты достанешь для меня одну вещь, — богиня смотрела, на струйку сизого дыма, потянувшуюся с моих губ.
— Можно подробности? — я нахмурился.
Для богов нет проблем, чтобы получить практически любую вещь. Хотя их в этом ограничивают некоторые небесные законы и принципы. В редких случаях места, куда они не могут проникнуть сами, по причине, что туда не открывается божественный портал. И если Гера заговорила о какой-то вещи, то явно она будет очень непростой.
— Я тебе не могу сказать сейчас всего. И даже сама не все знаю. Могу лишь открыть, где эту вещь искать: в том месте, которое открывает Ключ Кайрен Туам, — видя мое изумление, Гера подтвердила: — Да, Астерий, ты не ослышался. Вещь должна находится в Комнате Памяти или как еще называют в Хранилище Знаний. Возможно, в каком-то соседнем помещении. То есть тебе по пути. Ты будешь выполнять свою миссию по поиску знаний древних цивилизаций и ровно в том же месте будет нужная мне вещь. Сразу скажу, она бесполезна для людей. Она не является носителем каких-либо знаний или устройством, которое вам могло бы пригодиться. Эта вещь — вещь богов. И я хочу, чтобы ты добыл ее лично для меня. Не Артемиды, Лето или еще кого-то, но для меня. Опережая возможные вопросы, сразу скажу: эта вещь не несет угрозы для других богов, она не является оружием и практически никак не повлияет на порядок, сложившихся в нашем мире. От тебя мне пока нужно лишь обещание, чтобы я могла кое-что планировать на ближайшие дни.
 
— И ты не скажешь, что это за вещь, каково ее назначение? Я должен это понимать, прежде чем дать такое обещание. Ведь явно речь не о чайной чашке или красивом колечке, — я выпустил длинную струйку дыма.
— У меня пока только догадки. Не хочу делиться ими. И пойми меня правильно: я имею право усомниться в тебе. К примеру, хитрый Астерий узнает, что это за вещь. Узнает и решит, что такое вполне сгодиться Артемиде и отдает ей. Я, нашедшая сведения об этой вещи, остаюсь обманутой. Поэтому мне важно получить твое обещание. Еще заметь важное для себя: поскольку вещица находится в Хранилище Знаний, куда стремишься ты, то я теперь становлюсь не твоей противницей, а союзницей. Я буду заинтересована, чтобы ты выполнил взятую на себя миссию, — Гера втянула ноздрями табачный дым.
— Хорошо, Величайшая. Твои слова справедливы. Давай так: ты обещаешь мне, что эта вещь не будет никаким образом использована против Артемиды, других дружественных мне богов, а также против моих интересов или интересов нашей империи. И я дам тебе обещание, которое ты желаешь, — сказал я.
— Я обещаю. Вещь, которую ты для меня добудешь не будет использована ни против кого, — с уверенностью произнесла супруга Перуна.
— Хорошо. Тогда и я обещаю, что приложу все усилия, чтобы добыть ее для тебя, если она именно там, где ты указала. И если добуду, то передам лично тебе. Так устраивает? — я затянулся табачным дымком, чувствуя напряжение от нашей сделки из-за слишком размытых условий и непонимания, что же там за этакая волшебная вещица.
— Благодарю, Астерий. Мы стали союзниками несколько раньше, а теперь ты лишь подтвердил это и дал мне нужную уверенность. Дай мне попробовать покурить? — она взяла мою руку.
— Гера, это не божественно! — рассмеялся я, поднося сигарету к ее губам.
— Мне нравится делать многие вещи, которые считаются не божественными, — Гера набрала в рот немного дыма и выпустила его облачком. — Позже, когда кое-что проясниться, мы еще поговорим с тобой о том, что меня интересует в Хранилище Знаний. А сейчас можешь поспешить по своим делам.
— Как насчет излечения князя Мышкина? Поскольку мы союзники, почему бы тебе не направить к нему Асклепия? — спросил я.
— Астерий, это же не так важно, — Величайшая положила свою ладонь мне на грудь.
— Это не ответ, — заметил я, ожидая от нее пояснений. — Ну так, поможешь?
 Глава 5 
 Розы, боль и кровь 
Который раз убеждаюсь, Гера — редкая сука. Матерая. Это я ее так по-доброму. Все-таки у меня никогда прежде не было с ней таких теплых отношений. Но помочь князю Мышкину она отказалась. При чем мотивировала это столь убедительно, что я во многом разделил ее мнение. Она увязала отказ с наказанием Талии, да и самого Родерика, за то, что он потакает баронессе практически во всех неблаговидных поступках. И конечно самым убедительным аргументом стало то, что сам Перун запретил Асклепию помощь этой паре. Ну и ладно.
Один неглупый человек из иного мира как-то сказал: «Что не убивает меня, то делает меня сильнее». Я с этой мудростью вполне соглашусь. Правда, эта формула обретения силы заставляет нас пройти через страдания, которых можно было избежать при более разумном подходе. Но у Родерика и Талии нет иного выбора.
Еще в беседе с Величайшей я забыл задать один из главных вопросов — вопрос про эриний. В том, что в этот раз Гера не причастна к их появлению, я почти уверен. Эринии никак не вписываются в наши новые отношения с Величайшей. Возможно, она затаила на меня злость за прошлое и сегодняшнее ее расположение ко мне лишь притворство, но эта матерая сука не настолько глупа, чтобы делать маленькие пакости, которые лично ей ничего не дадут. Однако спросить ее насчет эриний не мешало бы. Гера несравнимо лучше меня знает небесный мир и могла бы предположить причину появления этих бестий и помочь избавиться от их визитов.