Ваше Сиятельство 8 (СИ)

— Родерик, — произнес я, подергав его за руку.
Он шевельнулся. В этот момент дверь в палату открылась, вошел мужчина в белом с нашивкой высшего целителя, халате и девушка, наверное, медсестра.
— Выйдите отсюда! — строго сказал я.
— Молодой человек, вы кто⁈ — опешил целитель.
— Выйдете! — настоял я. — Зайдете не раньше, чем мы закончим!
— Так надо! — подтвердила Ольга, снова достав княжеский жетон и подойдя к двери.
Молодец Ковалевская. Одно из множества ее достоинств в том, что она понимает с полуслова, даже вообще без слов. И делает всегда именно то, что требуется в данной ситуации. Я бы сказал, что она прямая противоположность Талии.
Я не слышал, о чем говорила с целителем Ольга. Князь открыл глаза, и я переключил внимание на него.
— Боль сильная? Говорить можешь? — спросил я, опустив всякие приветствия и дежурные вопросы о состоянии здоровья.
— Да, — слабо сказал он. — Боль была сумасшедшая. Они сделали что-то, теперь почти не чувствую.
— Родерик, слушай меня. Слушай внимательно каждое слово, — я придвинул табурет и присел рядом с ним. — Ты маг. Знаю, что ты очень способный маг. Это не пустая похвала, а именно мое виденье. Главный твой недостаток, это лень, недостаточный опыт и слабая воля мага. Такие недостатки легко убрать — это лишь вопрос настойчивости и тренировок. И тебе придется это сделать, если ты пожелаешь жить в этом теле и вернуть его прежние возможности. Целители тебе не помогут — это уже ясно. В твоем случае они способны лишь поддерживать то состояние, в котором ты сейчас. Может несколько улучшат его, но на ноги не поставят. Помочь тебе может только Асклепий или ты сам. Запомни: маг — абсолютный хозяин своего тела. Ты можешь сделать с этим телом что угодно — здесь лишь вопрос времени, воли и усилий. К счастью, время у тебя есть: тебе некуда спешить, и ты можешь неторопливо и основательно заняться собой. Ты сам можешь восстановить позвоночник. Ты можешь направить процессы в своем теле так, что позвонки срастутся и полностью восстановятся все нервные связи. Уверяю, это не так сложно. За месяц — другой вполне можно справиться. А также ты сам в состоянии восстановить энергетические каналы и связи тонких тел. Просто над этим надо работать. Приложить волю мага, и работать без устали. Забудь про всех, ни от кого ничего не жди, ни на кого не надейся, надейся только на себя.
Я замолчал, заглядывая в его глаза. Его взгляд мне понравился: сосредоточенный, даже жадный до моих слов, ждущий продолжения.
— Теперь так: выходи на тонкий план. Я тоже выйду, буду показывать, что нужно делать, — повернувшись на миг к Ольге сказал: — Оль, сейчас особо важно, чтобы нас не побеспокоили. Постарайся никого не пускать.
Не знаю сколько прошло времени, наверное, больше, чем я рассчитывал. Оставаясь значительной частью внимания на тонком плане, я показывал Родерику, что ему следует делать, с помощью ментальных подсказок, подсвечивая своей энергией места, на которые хотел обратить внимание. В заключении я дал ему два упражнения для тренировки воли мага.
Дверь в палату снова открылась. И снова появился тот же высший целитель в сопровождении медсестры и двух мужчин в белых халатах.
— Я же попросила не мешать нам! — строго сказала Ольга.
Высший целитель с явным недовольством хотел было что-то возразить, но тут сам князь Мышкин приподнял голову и голосом удивительно твердым для своего состояния сказал:
— Не смейте мешать нам! Эти люди для моего выздоровления очень важны!
На лице высшего целителя отразилось изумление и непонимание. Тем не менее он попятился, покидая палату.
— Молодец Родерик. Ты проявляешь волю. Пока лишь волю обычного человека. Она тебе так же потребуется, как и воля мага… — я хотел сказать ему важные слова о Талии, но мою речь прервало золотое свечение, вспыхнувшее возле шифоньера.
— Все хорошо, — я кивнул на обеспокоенный взгляд Ольги и пояснил: — Гера.
Свечение уплотнилось, вытягиваясь в форму миндального зерна. Оно треснуло посредине, открывая портал — в нем появился женский силуэт.
 
— Радости тебе, Величайшая! — приветствовал я чуть раньше, чем супруга Перуна полностью воплотилась в земное тело.
— Астерий, и тебе Радости! — сияя она сделала шаг ко мне, бросила короткий взгляд на Ольгу и сказала: — Вижу, ты решил справиться без богов. Похвально и немного обидно.
— Чего же здесь обидного, если человек старается обойтись своими силами? Тем более, когда они у него есть, — я отодвинул мешавший табурет и тоже сделал шаг к ней.
— Я хочу, чтобы ты как можно скорее посетил мой храм. Не только же к Артемиде бегать. Ведь я тоже кое-что для тебя значу? — она коснулась пальцами моего лба.
— Какой именно храм? — от ее прикосновения я даже прикрыл глаза: пальцы были прохладными, прикосновение приятным, несущим тонкую божественную энергию.
— Можно здесь поближе, чтобы тебе было по пути. Храм на Окопной, — сказала она. — Я жду тебя там. Не беспокойся, надолго не задержу. Успеешь к Ленской. Вечер вампиров и твои предстоящие страдания от тебя никуда не денутся.
— Какие еще страдания? — не понял я, но Гера уже начала растворятся.
Я глянул на Ольгу. Она пожала плечами и отвернулась. Мне показалось, будто она понимает, о чем говорила богиня, и все женщины мира связаны какой-то странной, касающейся именно меня тайной. Я ее непременно выясню, но сейчас для меня был важнее Родерик и разговор о Талии.
Я снова устроился на табурете. Князь поморщился от боли, поворачивая ко мне голову. Его глаза ждали продолжение беседы.
 Глава 4 
 В гостях у Геры 
Надо признать, Гера задала мне задачку. Да, разговор с ней мне был нужен самому. Особо интересовало расспросить ее насчет эриний и прощупать ее насчет помощи Мышкину Асклепием, хотя бы ограниченной помощи. Ведь я не был уверен, что Родерик справится. Ему могло не хватить воли, этакого полезного упрямства. Но день не бесконечный, и если я наведаюсь в храм, как того хотела Гера, то вряд ли мне удастся порадовать Ольгу обедом в ресторане. У Ковалевской не будет желания снова ждать, пока я закончу свои очередные дела, в то время как обеденное время уже вышло.
Видя, что Родерик с нетерпением ждет моих дальнейших слов, я продолжил:
— С тобой мы немого разобрались. Если ты будешь без устали практиковать все, что я показал, то думаю, встанешь на ноги без помощи богов. И еще вот что важно: найти в этой беде, приковавшей тебя к постели, позитив. Поверь, он есть, — я взял руку князя и несильно ее сжал, как бы передавая ему уверенность. — Позитив в том, что теперь у тебя есть не только возможность, но и необходимость работать над собой. Тебе этого очень не хватало. Ты, Родерик, обладая большим талантом, не рос как маг, не воспитывал в себе волю мага, и со временем, занимаясь только Талией, играя в ее игры, ты бы деградировал как маг. А теперь у тебя нет другого выхода. Хочешь не хочешь тебе придется все это делать. Если ты не мог заставить себя сам, то тебя заставляет жизнь. Прими этот урок и свое нынешнее положение с благодарностью, и если ты это сделаешь, то через некоторое время поймешь, что я прав, и будешь в душе благодарить Элизабет за роковой дротик, изменивший тебя.
Я ненадолго замолчал, поглядывая на Ольгу, желая понять, не устала ли она от ожидания и моих назидательных речей. Затем продолжил:
— Еще, Родерик, меня беспокоит Талия. Ты потакаешь ей во всем. Хочешь ей угодить, а она этим с удовольствием пользуется. Заметь, это все во вред тебе и ей. Если бы ты не позволял ей пускаться в столь опасные шалости — а то, что вышло с Элизабет, это уже вовсе не шалости — то не лежал бы сейчас в палате исцеления. Теперь тебе сама жизнь и боги дают шанс изменить отношения с твоей баронессой. Прояви личную волю и волю мага, дай понять своей невесте, что так дальше продолжаться не может. Помоги ей перестать быть беззаботным ребенком и научиться отвечать за свои поступки. У тебя на нее гораздо больше влияния, чем у ее отца. Дай ей понять, что без ее помощи, без ее стараний, тебе никак не стать на ноги — это не совсем правда, но в этом тоже есть часть истины. Талия сейчас тебе очень нужна. Она любит тебя, пусть эта любовь станет не разрушительной, а созидательной для вас двоих.