Ваше Сиятельство 8 (СИ)

Стало ясно, что моей вимане конец. Еще одно-два попадания и «Хлоя» превратится в груду металла. Все, что я мог сделать это направить виману в сторону храма ацтеков, у которого только что опустилась «Thunderbird». Я скорректировал полет, видя краем глаза, как на экране обзора борт другой виманы мигнул вспышками пуска ракет.
Меньше, чем через минуту корпус «Хлои» содрогнулся от взрыва, все приборы потухли. Рубку наполнило едким дымом — его не рассеивал даже тугой поток воздуха, свистевшего в разбитые иллюминаторы. Пол рассекла трещина.
Я вскочил с пилотского кресла, вглядываясь в лобовое стекло, которое пока еще было целым. Дотяну до площади? Нет?
Вихревое поле затухало. Разбитую виману несло к земле.
 Глава 17 
 Великий и ужасный 
Огибая огромную черную статую Ятола, «Thunderbird» пролетела над храмовой площадью и опустилась межу Священных Камней Чальмекатекутли и Тепейоллотль. Ковалевская как ни пыталась увидеть, что происходило в небе над скалами, так и не смогла — в иллюминаторы виделись лишь исполинские колонных храма и восточный склон вулкана с ломаной линией скал.
— Руку! — Тиллпах грубо схватил ее за запястье и снова пристегнул ее руку наручниками к своей.
Люк с жужжанием открылся и первыми из виманы вышло двое в серых костюмах. Одного из них Ковалевская помнила — он преследовал ее в коридорах «Перекрестной Логики» и хорошо говорил по-английски. За ним последовали воины в одежде их полосок кожи, скрепленных бронзовыми и стальными бляхами и Ицтлан. Но прежде, чем ступить на трап, он повернулся, бросил на княгиню недобрый взгляд и сказал Тиллпаху:
— Ведите ее к жрецам. Я согласовал с Рацнахлем. Дальше не ты, а мы будем решать, как с ней поступить!
— Я должен услышать это от Рацнахля лично! — возразил Тиллпах, понимая, что старший храмовый воин может не сказать правду. Он хотел выйти на связь с Рацнахлем сразу из рубки виманы, но пилот уже отключил терминал, потухла туэрлиновая подсветка приборов.
— Давай на выход! Скорее! — Тиллпах потянул Ковалевскую за собой.
Ольга поспешила к люку не потому, что того желал ацтек, но потому что от мыслей о Елецком разрывалось сердце. Она видела, как виману, на которой летел Саша, атаковали катера граничных сил. Всего происходящего в небе Ольга не могла наблюдать, потому что экраны заслоняла широкая спина одного из воинов, но слышала то восторженные, то испуганные возгласы пилота «Thunderbird» и других ацтеков — они спустились в рубку, узнав о российской вимане. Чем закончился воздушный бой, княгиня пока не представляла, но она точно знала, что от его исхода зависела ее судьба, и судьба ее возлюбленного. Ковалевская прекрасно понимала, что небольшая гражданская вимана никак не может противостоять двум боевым воздушным кораблям Теотекаиль, но с другой стороны… Там же Саша! Он всегда выходил победителем в схватках! Всегда! Даже, когда казалось все против него и у него нет шансов! Ольга ухватилась за эту мысль изо все сил, и лишь мысленно повторяла: «Он не может проиграть! Он великий маг, равный силой богам! Он победил даже Геру! Саша обязательно что-то придумает!».
Едва Ковалевская сбежала по трапу, как повернулась, запрокинув голову и глядя в небо. И там она увидела страшное. Самое страшное, что только могли увидеть ее глаза. Виману Елецкого осветила вспышка, от нее полетели в стороны объятые пламенем обломки корпуса. Через несколько секунд воздух сотряс грохот взрыва.
— Скорее! Скорее! — заорал Тиллпах и потянул ее за собой.
Ковалевская едва устояла на ногах. Бледнея, она заметила, как еще одна огненная точка приближается к вимане Елецкого. Второго взрыва Ольга не увидела — Тиллпах решительно потянул ее за собой в сторону храма — но услышала еще один громкий взрыв. На помощь Тиллпаху пришли два других ацтека. Они подхватили княгиню и понесли к храму Яотла на руках. Когда Ковалевская оказалась под храмовым портиком, она услышала, как кто-то крикнул на английском:
 
— Она летит прямо сюда! Убьет нас всех!
Уже оказавшись на ногах, Ольга увидела, как горящая вимана Елецкого метеором несется к земле, и скорее всего она упадет на площадь, рядом с виманой ацтеков. Первой мыслью было, что Саша, если он до сих пор жив, то разобьется от чудовищного удара о землю. Сердце княгини остановилось. Через несколько секунд она вспомнила, как ее жених остался жив, упав с огромной высоты. Это случилось тот раз, когда его телом завладел египетский дух, вызванный Талией. И сейчас Ковалевская заставила себя поверить, что Саша и в этот раз найдет способ выжить.
Люди, стоявшие ближе к «Thunderbird» — храмовые воины, младшие жрецы и несколько паломников — с криками ужаса бросились врассыпную. Разорванная взрывами «Хлоя» в самом деле падала почти в то самое место, где стояла «Thunderbird». Воздух загудел при ее приближении к земле. Через миг землю потряс удар рухнувшей виманы. Поднялось облако пыли и дыма. «Thunderbird» от удара опрокинуло набок.
И наступила тишина.
Она продлилась недолго. Послышались изумленные и напуганные возгласы слева и справа от Ковалевской.
— Теночкун, Ситлалик, идите, вытащите их тела! — распорядился Ицтлан. — Если кто-то еще жив — добейте! Тела их положите у пьедестала нашего бога! Жрецы проклянут их души!
— Если кто-то жив, нужно сохранить им жизнь! — возразил кто-то за его спиной. — Нам они могут потребоваться.
По дороге со стороны Жертвенных Ступеней на полной скорости неслось два больших броневика с воинами Силы Науаля. Глядя на них, Тиллпах подумал, что зря поднял такую панику, и великий Рацнахль будет недоволен. Ведь ему пришлось поднять по тревоге лучших воинов Науаля. И очень зря! Не было никакой особой угрозы, чтобы проявлять такое беспокойство!
* * *
Надеюсь, что в последний миг, я скорректировал полет верно. «Хлоя» должна была упасть перед храмом, куда, скорее всего, поведут Ольгу. Удар о землю на такой скорости — штука неприятная. Но, черт возьми, я же все-таки — Астерий. Еще свеж мой великолепный опыт падения с башни в погоне за телом Елецкого. Только теперь у меня есть неоспоримое преимущество: не надо вышвыривать из собственной плоти дух египтянина и времени до касания с землей теперь намного больше. А вот что будет дальше… Ладно, пока не будем об этом.
Я активировал «Сферу Дьянко». Она разворачивается медленно, но я вполне успевал уплотнить ее до идеального состояния. Синеватое свечение, пронизанное ломанными линиями энергетических каналов, полностью развернулось вокруг меня. В левую руку я вложил «Лепестки Виолы», но пока не стал раскрывать. Магический ресурс требовалось экономить со всем старанием. Я уже понимал, что его мне потребуется много. Очень много. И при этом его точно не хватит. Что будет тогда? Вот тогда и посмотрим, что будет.
Когда до земли осталось менее 50 метров и мимо промелькнули первые постройки храмового поселения, я вдруг почувствовал присутствие Артемиды. Оно сразу тронуло мою душу теплом и я мысленно произнес:
— Радости тебе, моя небесная любовь! Если сможешь, помоги!
Ответ я не успел услышать. «Хлоя» врезалась в землю. Я едва успел развернуть «Лепестки Виолы». Несмотря на прежний опыт и мою предосторожность, руку едва не вывихнуло. Сквозь синеватую мглу защитной сферы, увидел, как корежатся стены рубки разваливается пульт управления. Пружинисто согнутые ноги едва не провалились в пол. Меня швырнул вперед к лобовому стеклу. И тут же все замерло…
Вот теперь, я должен был действовать как можно быстрее.
Тут же сбросив «Сферу Дьянко», я сложил ладони лодочкой, выращивая между ними черную как сама тьма точку. Она была не чем иным, как зачаточным зерном «Туам латс флум». В эти мгновения я почти полностью находился на тонком плане. В черной точке, созданной предельной концентрацией магической силы, время замедлило ход примерно в 6–8 раз. Я начал разводить руки в сторону, превращая зерно «Туам латс флум» в темный шар, затем в сферу — она разрослась до размеров разбитой виманы, продолжила быстрое расширение, захватывая храмовую площадь. Не выходя из второго внимания, я нашел Ольгу — почувствовал ее сразу словно светлую искорку среди серых теней. Она стояла под портиком, шагах в тридцати от входа в огромный храм кровавого бога ацтеков — Яотла.