Ваше Сиятельство 8 (СИ)

— Он попросил меня. Я не знаю, зачем ему это надо, — занервничала она.
— Он — не барон Кузьмин и ты ему не жена, — с уверенностью сказал я. Если бы у меня сейчас было время, я бы потянул ее в наш номер и жестко провел процедуру «Инквизитор». Она сильный ментальный маг, во многом сильнее меня, но я бы нашел, чем ее сломать.
— Нет, не муж. Я не знаю, Саш. Меня попросили поработать с ним. И вообще он мне не нравился, — она отвернулась к окну, стараясь не встречаться со мной взглядом.
— Быстро со мной в эрмик! По пути расскажешь! — я схватил ее за руку и потянул к выходу из гостиницы.
— Но, Саш, я не могу сейчас! И я мало что знаю! — попыталась противиться она.
— Я сказал со мной! — прикрикнул я на нее так, что на нас сразу обратила внимание компания, идущая на пляж.
— Саш, я не знаю! — заладила она. — Мне ничего не говорят, просто давали задание на день. Еще вчера я не знала, что нужно будет влиять на Ольгу Борисовну. Меня утром он разбудил и сказал быть рядом с ним и что нужно сделать, — говорила она, уже не пытаясь вырвать руку.
— Еще раз: кто «он», и кто «они»? — ускоряя шаг, я свернул на аллею, ведущую к стоянке.
— Его настоящее имя Дмитрий Борисович. Точно не знаю, но он вроде на самом деле работает, где-то там, — она махнула в сторону Нововладимирска. — В цехах «Перекрестной Логики», где делают электро-логические схемы с интеграцией мозга какаду. «Они» — их я не знаю. Я с Дмитрием работала дважды, это третий раз. Меня просто нанимали как мага. Нанимали какие-то неизвестные с виду приличные люди в строгих дорогих костюмах. Они не представлялись. Знаю, что среди них двое с английским акцентом, одного кажется звать Эдуард. И еще один явно ацтек. Это он вывел их на меня. Сказал, что меня посоветовали, как менталистку. Платят мне приличные деньги. Саш, я мало что знаю, честное слово! Посмотри мне в глаза! — она остановилась, дернув мою руку.
Смотреть в глаза магу-менталисту опасно: есть быстрые шаблоны воздействия, которые могут запускаться взглядом. Я прикрыл на миг глаза свои, частично переходя на тонкий план и затем с абсолютной уверенностью посмотрел в глаза Хитлалли. Влиять на меня она не пыталась. Наоборот — открылась, мол, на, смотри, какая я вся честная.
— Хорошо. Но ты сука! Теперь молись, чтобы с Ольгой ничего не случилось, и мы ее скорее нашли, — я крепко сжал ее руку, так, что она застонала и повел к эрмимобилю.
На стоянке находилось меньше десятка машин, и я без труда нашел «Енисей-ДС» службы извоза — его выдавала синяя крыша.
— Залазь, — я открыл дверь, едва не втолкнув ее в салон. Кивком ответил на приветствие извозчика — паренька в синей кепке с никелированной кокардой. — Давай быстро варианты, куда этот козел мог повезти Ольгу. На ферму? К корпусам «Перекрестной Логики»? Куда еще?
— Не знаю. Наверное, к «Перекрестной Логике»? — предположила Даша, потирая побелевшую руку — слишком я ее сжал.
— Быстро, к «Перекрестной Логике»! — бросил я извозчику и снова обратился к менталистке: — На чем они уехали, знаешь?
— Скорее всего на эрмике Димы. Серый «Рысак Альфа», — она назвала номер, сомневаясь в первых двух цифрах.
У меня пискнул эйхос. Я торопливо отстегнул его, надеясь, что это сообщение от Ольги.
Увы — от Глории. Миг медлил, решая слушать ли его сейчас, при всех. Сделал звук тише, приложил прибор к уху и включил:
«Елецкий, ты меня очень подвел! Я на тебя сердита! Слушай теперь внимательно: ты мне нужен как можно скорее! Это очень важно! Я выслала за тобой скоростную виману. В двенадцать тридцать по вашему времени будь в зале ожидания башни „Слава Владимира“ и не выпускай из рук эйхос — с тобой свяжутся!».
Отвечать я ничего не стал — сейчас мне не до проблем императрицы. Лишь глянул на часы: 10:21.
— Саш, прости меня, — Хитлалли сделала страдающее лицо.
 
— Слушай, не пытайся меня убедить что ты невинная дурочка! Ты прекрасно знала, что Ольга туда ехать не собирается, а если ее тянут хитростью, то явно ей там что-то грозит. Твоя судьба напрямую зависит от безопасности моей невесты. Если с ней что-то случится, я тебя убью или выжгу твое ментальное тело. Ты еще не знаешь мои… — я не договорил — снова пискнул эйхос, и я почувствовал, что в этот раз сообщение именно от Ольги.
Выхватил прибор, нажал боковую пластину, на зернистом туэрлиновом экране высветилось:
«Ковалевская» и рядом приписка, которую я сделал еще месяц назад «моя любовь». Я поднес прибор к уху и нажал кнопку.
 Глава 11 
 Башня с бронзовым шпилем 
Элизабет под утро пришло волнение. Снился ее демон. При чем сон оказался очень тревожный: Алекс бежал по лабиринту темных улиц, стрелял в кого-то, но не мог попасть. Он кричал, но слов не было слышно, зато очень ясно чувствовалась его тревога. От Алекса это чувство будто перетекло в Элизабет, и она окончательно проснулась. Отбросила покрывало, встала, и как была полностью раздетой, шлепая босыми ногами по полу, пошла в ванную. Теплые струи душа не добавили ни покоя, ни расслабления. Сделав себе быстрый завтрак из двух яиц и ломтика жареного хлеба, баронесса взяла эйхос. Тот самый серый с приятной голубой окантовкой, который подарил Елецкий со словами «Он очень подходит к твоим глазам, когда они счастливы». Хотя Элиз уговаривала себя не беспокоить своего демона, пока он на отдыхе, обещала потерпеть без общения с ним несколько дней, сегодня баронесса не выдержала и решила отправить Алексу сообщение. Просто узнать, как ему отдыхается под карибским солнцем и напомнить, что она любит его. Так и сделала: глядя на экран, где в туэрлиновом свете мерцала надпись «Мой Алекс», наговорила все, что хотела.
Быстро позавтракав и допив кофе, англичанка встала, и начала приводить себя в порядок. Сегодня в половину одиннадцатого у нее была тренировка в зале «Витязь» вместе с Сашей Растопиным. Елецкий еще не знал, что Элизабет ходит в зал, хотя он точно знал, что Растопин очень расположен к ней, и может быть даже влюблен. Вышло так, что когда в тот же день после отбытия Александра Петровича на Карибы баронесса зашла в сыскное агентство к Торопову, попросить дротики для остробоя, то встретила в коридоре Растопина. Разговорились, она сказала, что нужны дротики под ее великолепный «Гарант-СТ-95». Прежние кончились, потому как она учится стрелять в своей квартире, приспособив толстую доску. То, что на этой доске Элиз нарисовала своего мужа, она говорить не стала. Вот тогда Растопин и предложил ей посещать тренировки в зале «Витязь», где было специально отведенное место для стрельбы, а в соседнем зале можно было потренировать навыки самообороны. Уж такое предложение Элизабет с радостью приняла. Когда-то капитан Картер ее учил стрелять в своем тире в подвале — ей это очень нравилось, а с Сашей Растопиным должно понравиться еще больше.
Вчера во время тренировки случилось то, что Элизабет не знала, как принимать, как оценивать это маленькое, но заметное потрясение. После стрельбы, когда они перешли в зал для отработки приемов самообороны, Элиз сдержанно защищалась от атак Растопина, легко запоминая все его наставления. В один момент она вдруг не смогла удержать своего демона — не Алекса, а живущего в сознании — слишком резко выбросила ногу вперед и попала Растопину в пах. Попала, наверное, сильно. Сашу скрутило от боли, и он, крепко сцепив зубы, осел на тренировочный матрас.
— Прости! Саш! Я нечаянно! — Элиз опустилась рядом с ним, обняла его и поцеловала в щеку.
— Как у тебя это все получается⁈ Я не представляю, Элизабет! — простонал он, скорчившись, делая долги вдохи и выдохи.
— Вышло так, прости, — она погладила его волосы.
— Ради твоего поцелуя даже щеку, я готов терпеть такое много раз, — со страданием произнес молодой детектив. — Ты очень-очень необычная женщина… Все, что я показываю, подхватываешь с первого раза, и, кажется, делаешь это лучше меня. При чем намного быстрее. А еще ты… — он тоже обнял ее, — самая красивая женщина из всех, кого я видел, — он поцеловал ее в щеку.