Ваше Сиятельство 8 (СИ)

* * *
Закат отгорал, окрашивая небо и море в темный багрянец. Поднялся легкий ветерок. В беседке зажглись старомодные электрические лампы — крупные стеклянные колбы с яркосветящейся металлической нитью. Таких в «Садах Атлантиды» было много, и они придавали территории вокруг гостиницы определенный шарм.
— Мы можем поехать туда утром, — сказал барон Кузьмин. — Уверяю, это будет очень познавательная прогулка, полезная для вас, как будущего специалиста по логике механо-биологических систем. Посмотрите своими глазами, как это делается.
— Игорь Владимирович, у нас завтра последний день в этом маленьком раю. Сказали бы раньше, я бы с удовольствием согласилась. А так, честно говоря, не знаю… — Ольга пригубила из хрустального бокала. Шампанское уже не было таким приятно-холодным. — Саша будет против. Его точно не заинтересует ни ферма попугаев, ни производственный цех.
— Он вас одну не отпустит? — Кузьмин наколол вилкой ломтик ананаса.
— Я же взрослая девочка — сама решаю, но мнение Саши для меня имеет огромное значение. Впрочем, как и для него мое, — Ольга глянула в сторону моря, куда ушел Елецкий. Он не возвращался долго, и княгиню это начало беспокоить.
— Скоро вы станете очень современной семьей, где мнение жен также важно, как мнение мужа, — барон откусил кусочек ананаса, откровенно любуясь госпожой Ковалевской.
— Я надеюсь, что у Саши будет лишь одна жена, то есть я. Эгоистично? Да, я во многом эгоистка, — Ольга Борисовна рассмеялась.
— Уверенны? — Игорь Владимирович прищурился.
— Нет, — она сделала еще один глоток.
— У нас с Дарьей тоже очень современная семья. Я многое позволяю ей, а она в ответ почти ничем не ограничивает меня, — признался Кузьмин, потянувшись к бокалу.
— Я начинаю беспокоиться, Игорь Владимирович. Их нет слишком долго. Магия — это хорошо, но уже почти стемнело. Пожалуй, пойду поищу их. Вы здесь будете сидеть? — Ольга встала.
— Как же я вас отпущу одну? Обязательно составлю вам компанию, — барон тоже встал и, обходя стол, добавил. — Но за Дашу я совершенно не волнуюсь.
Они прошли мимо бара и эстрады, где музыканты играли приятную минорную мелодию.
На лестнице Кузьмин неожиданно взял Ольгу за руку и сказал:
— Осторожно, здесь крутые ступеньки! — пройдя до поворота лестницы, он снова вернулся к предложению по завтрашней поездке.
— Пожалуй, я соглашусь, — ответила Ковалевская, выслушав его. — Но только если это ненадолго.
 Глава 10 
 Кто вы, барон Кузьмин? 
Я наблюдал свои реакции со стороны. Видеть себя со стороны, понимать процессы в энергетических телах и слышать свои мысли — дает полный контроль над самим собой. Главное при этом не вовлекаться, оставаться бесстрастным. Я видел на какие точки в моем ментальном теле нажала госпожа Кузьмина. Вернуть контроль над собой из позиции наблюдателя для меня было так же легко, как щелкнуть пальцами. И для этого совсем не требовалось прятаться за ментальной защитой. Защита создает глухую стену между ментальным пространством человека и пространством атакующего его мага, но при этом стоящий в защите многого не видит и не понимает. Позиция бесстрастного наблюдателя и одновременная готовность остановить процесс — это более высокий уровень.
— Ты сказала, черт с ним? — я сжал ее упругие ягодицы.
Она кивнула, потираясь о мой отвердевший член.
— Но я так не могу сказать об Ольге. Я ее люблю, Даш. Ольга Борисовна позволила мне флиртовать с тобой, но не переступать границы. Так что извини, дальше никак. И без обид, — разжимая руки, я поцеловал ее в бархатистую щеку.
— Как вы коварны, Александр Петрович! Так раздразнить женщину и бросить! — она сказала это вроде в шутку, но я чувствовал, что Кузьмина злится. — Ольга Борисовна просила не переступать границы с Кузьминой Дашей?
 
— Да, о тебе была речь. Ольга знает, что я бываю часто несдержанным, как мартовский кот. Она мне многое прощает, и я благодарен ей за уступчивость. Но с моей стороны должны быть шаги ей навстречу, — пояснил я, взяв джаны, встряхнув их от песка.
— Если ты кот, то я кошка. Дикая кошка, которой мой муж тоже многое позволяет, хотя мне не слишком нужны его разрешения. Все-таки я ментальный маг и могу добиться того, чего желаю, — прошептала она, прижимаясь ко мне сзади. — Хочешь воспользоваться уловкой?
— Какой, моя волшебная прелесть? — я повернулся к ней.
— Ольга просила тебя не переступать грань с Дашей, но я не Даша. Мое настоящее имя Хитлалли — так назвала меня мать. И отец принял это имя. Правда потом, когда мы переехали на материк, меня стали называть Дарьей, — в сумерках она в самом деле была похожа на кошку. Большую кошку, стоявшую на задних лапах, гибкую, грациозную и опасную.
— Ты намекаешь, что я не обману Ольгу, если дрыгну разок не Дашу, а Хитлалли? — я намеренно сказал это грубоватое слово.
— Саша, зачем ты так? Мы можем быть друг к другу мягче, говорить и делать только приятное, — в ее голосе не было обиды, я лишь почувствовал ментальный посыл, будто она уступчивая, прямо-таки насквозь пушистая.
— Хитлалли, тебе нравится только нежно? — я дотронулся до ее щеки, погладил бархатистую кожу.
Она поймала мой палец губами, несильно сжала зубками. Ее язычок обласкал подушечку пальца, она с блаженством прикрыла глаза.
— Я разная. И нравится мне по-разному, — Хитлалли отпустила мой палец, сделала шаг вперед, ее левая ладошка сжала моего возбужденного воина, лаская его через трусы.
— Идем, сказал я. Ольга наверняка волнуется. Не хочу, чтобы она нервничала, — я закинул джаны на плечо и направился в обход обломка скалы, опасаясь оступиться на камнях — уже стемнело и не было видно, что под ногами.
— Саш, мне вот что интересно, — Хитлалли нагнала меня. — Если бы твоя невеста не просила тебя не переходить ту самую грань, как бы ты со мной поступил?
— Ты же сильный менталист. Попробуй, прощупай какой вариант во мне проступает яснее, — предложил я, зная, что у нее подобное не выйдет. — Хотя скажу — здесь нет никакого секрета. Если бы Ольга этим не была обеспокоена, то я бы тебя дрыгнул с большим удовольствием. Извини за грубость, — я рассмеялся, — но почему бы это не сделать грубо.
— Граф Елецкий, какие у вас пошлые, низкие мысли и выражения, — она ущипнула меня за руку и тоже рассмеялась. — А знаешь, как это дразнит, когда ты переступила все возможные грани, предложила себя как шлюха, а мужчина отказывает, да еще говорит такие слова?
— Знаю, — ответил я и увидел в вечерней темноте двоих, идущих нам навстречу.
— Ты меня очень завел, — прошипела она.
Я не ответил. Ольгу я узнал сразу по ее легкой походке, фигуре.
— Что случилось, Елецкий? Разве брюки теперь модно носить именно так? — спросила она еще издалека.
— Случилась катастрофа, Оль. Представляешь, вошел в море и меня окатило волной. Вот пришлось снимать, выжимать, — объяснил я.
— И для этого потребовалось идти сюда, за мыс? — с недоверием произнесла Ковалевская.
Мы возвращались к гостинице почти молча. Между нами всеми повисла тревожная тишина и каждый вертел в голове свои мысли, наверное, не очень приятные.
Уже вернувшись в номер, я рассказал моей невесте все, как было на самом деле. Ольга Борисовна слушала меня с улыбкой, иногда прерывая каверзными вопросами. А потом сказала:
— Вообще, Елецкий, ты молодец. Правда, молодец. Учитывая, какой ты озабоченный самец, это для тебя без сомнений огромный подвиг. Надо же девушку не дрыгнуть, которая так напрашивается!
— Вот здесь ты права, Оль. Ты тоже молодец — понимаешь, каково мне. Еще я надеюсь, что благодаря своему самоотверженному поведению, я заработал приз, — я обнял ее, развязывая поясок на ее халате. — Знаешь, как дразнила меня Даша?