Кризисный центр "Монстр" (СИ)

– О, я прекрасно понимаю, что её место здесь, в кризисном центре «Монстр», но ведь помимо рабочих существуют ещё и личные отношения, – вкрадчиво напомнил Марко. – И я не имею в виду именно себя, а рассуждаю, так сказать, в общем плане. Элен, как ты относишься к вампирам?
– С научным интересом! – отрезала Элен, которой после такого же вопроса довелось угодить в смирительную рубашку, что несколько подпортило её отношение к любителям крови.
Марко Коста долго хохотал, а потом заявил, что будет рад помочь ей всегда и во всём, и пришлёт столько вампиров для ментальной обработки смертных, сколько ей потребуется.
От воспоминаний её отвлёк звук разъезжающихся дверей. Из операционного блока вывезли мальчика-феникса, и врач объявил, что операция прошла успешно.
– Когда ему снимут повязку с глаза? – утирая слёзы, спросила мать Финиста.
– Когда всё заживёт: недели через три.
– Так долго?! – изумилась мать, и Элен предостерегающе положила руку на её плечо, тихо напоминая, что у людей регенерация происходит не с такой скоростью, как у оборотней, и не следует демонстрировать такое изумление. Фениксы взяли себя в руки, внимательно выслушали врача, сколько времени ребёнок пробудет в стационаре и когда его можно будет забрать домой, и ушли за сыном в палату ждать его пробуждения от наркоза. Элен осталась одна в длинном пустом коридоре.
– Теперь у тебя найдётся свободная минутка? – раздался голос за её спиной, вынудив её подскочить от неожиданности.
– Марко! Как ты тут оказался?! Я не видела тебя рядом с нами.
– Это нормально, – пожал плечами глава вампирского клана. – Если вампир не желает, чтобы его видели, его не увидят.
– Ментальная магия во всей красе, – пробурчала Элен, унимая дрожь страха. – Тебе надо как-то постепенно обозначать своё присутствие, а то так до остановки сердца недалеко.
– Могу соткаться из тумана – устроит? – усмехнулся вампир.
– Возможно. Так что ты хотел?
– Видишь ли, дорогая, у меня в клане есть одна юная девочка, – подхватывая её под руку и провожая до собственного кабинета Элен в университете, начал излагать Марко. – Исключительно милая и старательная девочка, мечтающая стать математиком, которой удалось поступить в университет на математический факультет. Однако на первом же курсе у неё возникли ожидаемые сложности в отношениях с одногруппниками и с усвоением материала.
– К сожалению, тут я ничем помочь не могу, – развела руками Элен. – Наука пока не в состоянии дать человеку способности к математике.
– Девочка совсем молоденькая, её способности просто надо развить: в юности это ещё не поздно сделать, а уж трудолюбия и желания учиться у неё хоть отбавляй. Нет-нет, я вовсе не хочу нагрузить тебя репетиторством, но ты можешь договориться с каким-нибудь подходящим студентом-старшекурсником, чтобы он взялся заниматься с ней? Только нужно выбрать кого-то... толерантного, добродушного, кто не проникнется с первого взгляда инстинктивной неприязнью к Иным, как обычно бывает среди учёных. Ты же хорошо знаешь своих студентов, подбери кого-нибудь, а уж деньгами мы помощника не обидим!
– Вечный припев всех Иных! Похоже, пока люди воевали между собой и изучали законы природы, вы только и делали, что веками копили в пещерах несметные богатства, – проворчала Элен.
– Так и есть. Мы живём долго, чем ещё нам было заниматься? – улыбнулся Марко.
– Ладно, есть один добросердечный и талантливый парень на моём потоке, но если что...
– Лично отвечаю за жизнь и здоровье парня, – поклялся Марко.
Так и вышло, что после вечернего занятия со студентами, Элен попросила одного из них задержаться в аудитории. Паренёк был из бедной семьи, получал академическую стипендию и подрабатывал по ночам в круглосуточном кафе быстрого питания. Голова у парня была светлая, он все года удерживал звание лучшего учащегося курса, несмотря на то, что частенько засыпал на первых лекциях. Когда Элен предложила ему подтянуть по математике девушку-первокурсницу, парень сразу покачал головой:
– Извините, у меня совсем нет свободного времени.
 
– Занятия по полтора часа, пять дней в неделю, за каждое готовы платить столько.
Парень глянул на бумажку, положенную Элен на стол, и изумился:
– Мне за целую ночную смену столько платят!
– Работать днём и всего полтора часа будет легче, чем всю ночь, верно, Колин?
Парень задумался, взвешивая все «за» и «против». Лёгкие деньги за ненадёжные занятия с девицей, которые могут быстро завершиться, в противовес трудному, но гарантированному заработку, – есть о чём подумать. Элен предполагала нечто подобное, поэтому выложила на стол заранее подготовленный конверт с суммой за двадцать занятий:
– Вот задаток за месяц. Когда девица расхочет учиться – возьмешь эти деньги и сможешь не спеша найти новую работу. Платить за занятия она будет сама, а этот запас пусть лежит у тебя, как страховка, договорились?
– Да так-то найти работу в ночь не трудно, – смутился парень, отодвигаясь подальше от конверта.
– Тем более, отчего бы не попробовать другие варианты заработка? Девочка милая, очень старательная, только, боюсь, способностями особо не блещет. По поводу денег не волнуйся: если и есть у девицы проблемы, они никак не касаются сферы финансов, – сухо заверила Элен.
– Она ваша родственница? – Решившись, парень сунул конверт в карман.
– В какой-то мере, – кисло согласилась Элен, думая, что все представители Иных отныне воспринимаются ею как не совсем чужие люди... то есть, существа. Интересно, так чувствует каждый человек, посвящённый в тайну их существования?
Она набрала на телефоне номер Марко и ей сразу ответили:
– Ну как?
– Колин согласился на занятия.
– Отлично. Она за дверью аудитории. Блондинка, зовут Джули.
– Даже так? – вздохнула ничуть не удивлённая Элен, прошла к двери и впустила в класс бледную от волнения девицу.
Вампирская порода девушки проглядывала во всём: в дизайнерской одежде, золотых украшениях и, конечно же, неземной красоте. Её голубые глаза, в отличие от глаз Марко, ещё не накопили во взгляде мудрости веков и смотрелись гармонично с общим обликом. Древний вампир напрасно волновался о толерантном отношении к девочке из клана: у Колина широко распахнулись глаза при виде длинноногой прекрасной богини и никаких признаков неприязни в нём точно не зародилось.
– Дальше договаривайтесь сами, – сказала Элен, представила молодых людей друг другу и прошептала на ушко вампирши: – Веди себя примерно – ты же не захочешь рассердить главу клана и мастера города?
От собственных слов, прозвучавших как реплика героя дешёвого блокбастера, Элен досадливо сморщилась. С каких пор с её губ легко срываются угрозы вампирам?! Да уж, до посещения бара «Ведьмин котёл» её жизнь была более простой и предсказуемой!
...
Прошло четыре недели её работы в кризисном центре. В отделе кадров на неё в первый же день оформили пропуск, как у всех прочих сотрудников центра: золотой (реально золотой, Иные не скупились) браслет с магическим чипом, благодаря которому ворота центра бесшумно распахивались, когда она подъезжала или подходила к ним. Маргарет добавила, что без такого пропуска она никак не сможет войти на территорию центра и даже покинуть её не сможет, поскольку магические охранные системы сочтут её пациенткой больницы. Приходящим клиентам выдавались временные пропуска с ограниченным сроком действия, а изредка приезжающим непосвящённым людям, вроде бригад скорой помощи, ворота открывала охрана, снимая перед этим невидимые, блокирующие проезд чары.
Помимо пропуска ей выдали уйму охранных амулетов и строго-настрого велели нацеплять их все перед началом рабочего дня. Когда Элен выполнила это требование техники безопасности, то показалась себе гадалкой-шарлатанкой, явившейся на ярмарку дурить доверчивых людей. Также при устройстве на работу она подписала соглашение о неразглашении тайн клиентов: все, кто обращались к Эрлу за помощью, по умолчанию соглашались, что его личная помощница будет в курсе их проблем, но ни в коем случае не предаст их гласности.