Война всех против всех (СИ)

Снаружи храм выглядел заброшенным и заросшим плющом и Донатина долго возился и звенел ключами, открывая тяжелые бронзовые двери. Я ожидал, что открываясь, врата храма будут страшно скрипеть, но нет, они открылись бесшумно. Изнутри храма пахнуло вовсе не сыростью, а свежепиленным деревом и железом, будто из кузницы.
— Раньше эти ворота были дубовые, украшенные золотом и слоновой костью, — пояснил Донатина. — Но потом их разграбили и сняли, нам пришлось поставить вот эти, попроще.
Мы вошли внутрь, оставив Родерика снаружи с конями. Храм был небольшой, представлял собой две соединенные стенами арки. Здание поэтому имело два входа и два выхода, все заросшие кустами и плющом. В центре находилась статуя двуликого бога с ключом в руках, одно лицо смотрело на нас, а другое находилось у него на затылке.
— Мы храним здесь доспехи и оружие, для всяких разных ситуаций, — продолжал рассказывать Донатина. — А вот и твой архитронито, император. Должен признаться, что задумка просто отличная. Я и сам не знал, что такое оружие существует, но мои коллеги из Сиракуз подтвердили, что давным-давно, во времена Республики, эллинский ученый Архимед с его помощью долго оборонял город от нас, римлян. Там у него были еще и другие разработки, они нам тоже очень пригодились бы. Если этот ваш Калияс сможет воссоздать и их тоже, ему вообще цены не будет. Теперь я понимаю, почему вы так носились с ним, император, опекая, как малого ребенка.
Моя пушка лежала у ворот справа, запертых на тяжелый деревянный засов. Я осмотрел огромный длинный ствол пушки и гигантский прямоугольный котел для подачи воды в казенную часть, в нем можно было сварить быка целиком. Рядом лежали еще трубки и подносы, а также несколько здоровенных каменных ядер, в два раза больше головы взрослого человека. Все составные части лежали архитронито лежали в разобранном виде, завернутые в холщовую материю.
— Сегодня ночью мы не сможем атаковать Капитолий, — сказал я задумчиво, глядя на пушку. — Солдаты за городом слишком устали, да и те, что во дворце, тоже наверняка не готовы к атаке. К сожалению, внезапного нападения на прасинов не получится.
— Верно, лучше подготовиться завтра и напасть следующей ночью, — сказал Донатина. — Как раз договоримся с войсками во дворце.
— Найди повозку, чтобы перевезти все это в лагерь за городом, — приказал я. — И проведите там опыты по стрельбе из нее. Возьми с собой Герения, он знает, как это делать. Не стоит рано радоваться, она ведь может не выдержать давления и взорваться. Будьте осторожны и сделайте рядом укрытие, на тот случай, если она взорвется от выстрела, понятно?
— Повозка уже стоит неподалеку, на заднем дворе храма, — ответил Донатина. — Я же привез сюда архитронито на ней. Герений тоже в городе, с ним должен был увидеться Парсаний.
— Ну и отлично, тогда перевези орудие. И еще, ты можешь организовать мне встречу с факционариями других партий? Прямо сейчас, где-нибудь в городе.
— Что вы задумали, император? — спросил Донатина. — Вы хотите объединиться с ними против прасинов? Честно говоря, я не уверен, что это хорошая идея. Они могут вытворить все, что угодно, это совершенно непредсказуемые люди.
— Но попробовать надо, — ответил я. — У каждой партии есть, по меньшей мере, по пару сотен вооруженных сторонников. Если мы обратим их всех против прасинов, то получим немало сил.
— Не знаю, император, не знаю. Вы бы лучше поручили мне провести переговоры. Зачем вам рисковать?
Я покачал головой.
— Тебе они не поверят. Нужно мое личное присутствие. Где можно встретиться с ними? Отправь своих агентов, пусть они организуют встречу.
— Раз так, император, я предлагаю вам встретиться с ними в лупанарии «Приют Амура», — задумчиво сказал советник по разведке. — Это интересное здание, имеет одну любопытную особенность.
Он поведал мне про этот бордель кое-что интересное и в это мгновение снаружи послышались вопли и шум. Мы вышли из храма и увидели Родерика, с мечом в руках, склонившегося над двумя неподвижными телами. Еще две тени поспешно улепетывали дальше по улице.
 
— Они хотели забрать коней, — объяснил телохранитель.
— Ладно, что-то мы здесь задержались, — сказал я. — Давай, Донатина, вызывай слуг и увози архитронито. И вызови факционариев в «Приют Амура». Мы пока что поедем туда.
Дождавшись, когда слуги и рабы советника помогут ему погрузить пушку на повозку и закрыть двери храма, мы распрощались с ним и отправились в лупанарий. Я уже давно хотел ознакомиться с устройством борделя изнутри и обрадовался, что мне, наконец, выпала эта возможность. Ну конечно, удалось, в кои-то веки, совместить приятное с полезным.
Лупанарий располагался в центре, в сплетении улиц неподалеку от Адриановых ворот. Еще на подходах к зданию я увидел на булыжниках мостовой вырубленные изображения фаллоса в виде стрелок и с надписью «Приют Амура», указывающих направление движения.
Что же, весьма полезный маркетинговый ход. Наверное, надо подсказать владельцу возвести над крышей огненную надпись с названием заведения и получить за этот рекламный трюк скидку на предоставляемые услуги.
Сам бордель представлял из себя двухэтажное здание, одна часть которого в виде башни с куполом на крыше располагалась ближе к улице, а остальная часть с прямоугольной крышей таилась в глубине двора. Окна первого этажа были щедро освещены, оттуда доносилась музыка, женский смех и веселые крики посетителей, а из маленьких окон второго этажа виднелся приглушенный свет, видимо, там дамы и обслуживали клиентов.
Поначалу мы не смогли найти дверь в заведение. Я прошел вдоль стены здания туда и сюда, но так и не обнаружил входного отверстия.
— Что за дьявольщина? — спросил я у Родерика. — Как сюда входят?
Телохранитель гот пожал плечами, а потом указал на прохожих, похожих на крадущихся по улице котов, натянувших, как и я, на головы капюшоны чтобы скрыть свои лица. Явные клиенты заведения, как пить дать.
— Может быть, они знают? — густым басом спросил Родерик.
И действительно, оказывается в дальней части стены, где я даже и подумать не мог, что можно укрыть вход, располагалась маленькая неприметная дверка. Зайти в нее можно было, только сильно пригнувшись и Родерик едва влез в нее следом за мной, оставив коней во дворе под присмотром прислуги лупанария.
На первом этаже, как я уже и догадался, располагался кабак, большое помещение, пропахшее парами алкоголя и закусок, где находились десятки столов и скамеек, за которыми сидели посетители. Рабы разносили напитки и угощения, а за столами сидели мужчины, в одиночку или небольшими компаниями в три-пять человек и поглощали кубок за кубком.
Стены зала украшали фрески с рисунками самого фривольного и непристойного содержания. В конце этого зала находилось огромное кресло, похожее на трон, где восседала пожилая мадам, с разукрашенным косметикой лицом, нарумяненными щеками и обведенными подводкой глазами.
К ней то и дело подходили посетители и давали монеты, а затем уводили ожидающих их девушек к небольшой лестнице, ведущей на верхний этаж. Все понятно, бизнес процветает, а это местная администратор этого доходного дома, где обрел приют бог любви.
Оглядевшись, я не стал присаживаться за свободный стол, а направился сразу к старшей «лупе», что означало «волчица», как и называли в Риме проституток. Отсюда, собственно и произошло название заведения — лупанарий. Свободные полуобнаженные девушки, стоявшие у стен и демонстрирующие свои прелести, задорно улыбались мне и подзывали к себе. Я заметил среди них нескольких вполне себе хорошеньких и даже задумался на минутку, может быть, мне стоит воспользоваться их услугами, пока не прибыли гости?
Когда я приблизился, главная лупа настороженно посмотрела на меня, хотя толстые губы ее растянулись в искусственной приветливой улыбке.
— Что тебе угодно, юноша? — спросила она, обратив внимание на Родерика, непреклонно маячившего позади меня. — Блондинки, брюнетки, рыжие? Белокожие северянки или смуглые девушки карфагенян? У нас самый богатый выбор в Равенне и никаких болезней, все девушки чистые и проверенные архиатром.