Война всех против всех (СИ)

  
Алим Тыналин
 
Император Рима 2
 
Война всех против всех
   
Глава 1
 
Вот и новая жизнь, приветствую тебя!
 
Справа от меня лежала голая девушка, брюнетка с великолепной фигурой, ее чуточку удлиненные и крупные груди торчали в разные стороны. Слева тоже лежала голая девушка, только уже блондинка, с маленькой упругой грудью, зато с длинными стройными ногами и восхитительной округлой задницей, так и просящейся в ладонь.
Ну, а спереди, как и положено, лежала девушка с рыжими волосами, с ослепительно белым телом, покрытым веснушками и большими, упруго торчащими грудями. И, как и полагается, я в данный момент находился в ней и делал тазом ритмичные, чуточку вращательные движения, причем в конце каждого двигался чуть резче, будто бы вбивая свой стержень в девушку, отчего она каждый раз стонала и закусывала нижнюю губу. Свои ослепительные зеленые глаза при этом она держала закрытыми.
Девушки справа и слева тоже не лежали без движения, одна из них, блондинка, наклонилась к рыжеволосой и поцеловала ее в губы. Брюнетка в это время смотрела на нас и ласкала себя между ног. В общем, все как обычно, дом полный разврата и похоти.
Мы находились в моем императорском дворце в Равенне, только теперь уже не на втором, а на четвертом, самом верхнем этаже, в который я переехал недавно. Кстати, кто меня не знает, позвольте представиться, меня зовут Ромул Августул, по кличке Моммилус или «Мелкий позор Рима», в прошлой жизни до этого Роман Панов по кличке «Скользкий Бэнг», а сейчас император Рима, если так можно назвать клочок земли на Аппенинском полуострове, находящуюся под моим номинальным контролем.
По большому счету, фактически я владею лишь городом Равенной и близлежащими окрестностями, да и это еще спорный факт. Короче говоря, для вас можно просто Ромул, чего уж там, давайте запросто, без церемоний. Поскольку в данный момент я очень занят, а именно удовлетворяю сразу трех девушек сразу, причем вот уже второй час без перерыва, то поздороваться с вами не могу, разве что брошу легкий кивок головой, уж не сочтите за неуважение.
Эти девушки уже примечены мною давно и также давно я уговаривал их заняться совместным сексом, предварительно переспав до этого с каждой из них, без этого вряд ли получилось бы объединить их всех вместе. До недавнего времени эти девушки состояли в свите моей безвременно почившей матушке, а теперь, после этого, поступили в полное мое безраздельное владение, тем более, что некоторые из них были рабынями.
Часть из них, впрочем, досталась моим сестрам и братьям, но они обходились всего несколькими прислужницами, а их у матери оказалось около полусотни. Короче говоря, мне достался целый женский легион, который я тут же принялся исследовать на свой страх и риск.
Закончив с рыжеволосой, я на некоторое время позволил себе отдохнуть, нырнув в бассейн-писцину и охладив свое разгоряченное тело. Девушки, между тем, продолжали ласкать друг друга и издавали сладострастные стоны, способные возбудить даже мертвеца в могиле. Я проплыл через весь водоем, наслаждаясь прохладной водой и несколько раз нырнул, громко отдуваясь и выплевывая воду попавшую в рот.
Через некоторое время, восстановив силы и подкрепившись вином и закусками, стоявшими в великом разнообразии на столе, я снова присоединился к девушкам и теперь с самого начала занялся блондинкой. Красавицы к тому времени настолько увлеклись друг другом, что поначалу не заметили моего прихода и только потом благосклонно улыбнулись, приоткрыв замутненные сладкой поволокой глаза.
Блондинка сразу ощутила, когда я вошел в нее, и обхватила мои бедра своими длинными крепкими ногами, продолжая в это время ласкать языком промежность рыжеволосой девушки, в свою очередь, страстно целующейся с брюнеткой. Картина была фантастической, приводящей в исступление, я схватил брюнетку, приблизил к себе и мы стали целовать и услаждать ее с обеих сторон, я сзади, а рыжеволосая спереди. При этом, я все также продолжал находиться в блондинке, а она с каждым моим движением начала кричать, все громче и громче, на весь дворец.
 
Над Равенной стояла весенняя ночь, уже наступил месяц марциус, первый месяц весны, названный так в честь воинственного бога Марса, хотя то, что творилось в моих покоях, возле бассейна, больше посвящалось богине любви Венере. После блондинки я снова потратил некоторое время на восстановление, отправившись в терму, то есть баню, устроенную в одной из комнат рядом с перистилем, открытым внутренним двором, где мы, собственно, сейчас и находились.
Обычно термы редко устраивали дома. Во-первых, в городе имелись общественные, по пышности не уступающие дворцу, в которых, помимо самих бань, были залы для разминки, библиотеки, массажные кабинеты, театральные залы, и, конечно же, триклинии для приема пищи. То есть, по сути термы у римлян были не просто банями, а настоящими развлекательными комплексами, в которых протекала активная общественная жизнь.
Ну, а во-вторых, устройство такой бани, по сути, было чертовски дорогим удовольствием, которое мог позволить себе только такой расточительный похотливый бесенок, как я.
Терма в моем дворце состояла из нескольких помещений. Первоначально я попал в аподитериум, прохладную раздевалку, а поскольку на мне не было одежды, то сразу прошел в парилку. Их в моей бане было три, как и полагалось: тепидариум, теплое помещение с умеренной температурой влажностью, затем калидариум, некий аналог турецкого хаммама и лакониум, сухая парная, нечто среднее между финской сауной и нашей русской парной. Помимо этих помещений, в терме имелись фригидариум — то есть помещение с двумя бассейнами, с горячей и ледяной водой, а также лавариум, по сути, массажная и косметологическая комната.
Комнаты, как положено императорским помещениям, были обставлены с роскошью. Бассейны и лежаки выполнены из красного и черного мрамора, стены и полы облицованы мозаикой с изображениями львов, драконов и орлов, рукомойники сделаны из натурального камня и серебра. Горячая вода для термы подавалась в печи по системе труб, проходивших под стенами, и одновременно обогревала помещение.
В помещении на нижнем этаже, под полом, находилась печь и котел с водой. Вода в котле постоянно кипела и появляющийся пар выходил через отверстия в стенах в парных. Кстати, чтобы пол из-за жара печи не был обжигающим, его пришлось сделать двойным.
Короче говоря, благодаря всем этим усовершенствованиям и системе подогрева, сейчас я мог спокойно валяться на горячем лежаке в калидариуме и размышлять о том, что сделано за то короткое время, что прошло после смерти моей матери.
А сделано было немало. За этот краткий период в моей жизни произошли грандиозные перемены.
Сначала я, конечно же, находился в шоковом состоянии после того, как моя мать и брат Ульпий погибли точно также, как и родственники в далекой прошлой жизни. Я не смог посетить окончание праздника Эквирий, которые были завершены досрочно в связи с трауром по убитой матери императора.
Два дня я не выходил из своих покоев, не желая никого видеть и не просыхая от вина. Спать я не мог, потому что боялся жутких сновидений. На третий день, однако, я уже не выдержал и провалился в глубокий сон. Мне приснился не кошмар, а странное видение, в котором мне явились сразу две женщины, одна моя мать из прошлой жизни, а вторая — Флавия Серена, недавно погибшая мать Ромула Августула, обе в светлых одеждах, только моя мама в платье двадцать первого века, а римлянка — в длинной тунике.
— Ты что же, так ничего и не понял, дурачок? — спросили они, потрепав меня по голове. — Хватит уже жить для себя, попробуй пожить для других людей, для народа. Иначе будешь обречен повторять этот круг снова и снова.
— Какой круг? — пробормотал я во сне и подумал, что мне это просто привиделось. Бывает ведь во сне, когда ты знаешь, что это сон и знаешь, что скоро проснешься. — Я сейчас вообще не хочу жить.