Демон Пенрика (ЛП)

— О, хорошо. Мы надеялись, что ты будешь учиться быстро, — ответила Дездемона.
— Но я не могу этого читать!
— Со временем, — ответила она, — Ты узнаешь большую часть того, что знаем мы. — Пауза. — Это работает в обе стороны.
Пен подобрал челюсть, пытаясь справиться с внезапной нетвёрдостью в ногах. Он мог думать только о том, что ему при этом обмене достанется лучшая часть.
— Если тебе нужна помощь, библиотекарь скоро придёт, — заметил скучающий голос позади него.
— Спасибо, — с трудом выговорил Пен, оборачиваясь и улыбаясь. — Просто… м… разговариваю сам с собой. Дурная привычка. Я не собирался вам мешать.
Парень пожал плечами, но на этот раз не вернулся к переписываемой странице.
— Над чем вы работаете? — поинтересовался Пен, кивая на бумаги.
— Просто сборник сказок, — он презрительно постучал по раскрытому тому ногтем. — Глупости. Важными книгами занимаются старшие дедикаты.
— Я думаю, вы всё равно много узнаёте, занимаясь этим. А вы делаете деревянные пластины, чтоб можно было напечатать много копий? Я слышал, в Мартенсбридже это делают.
— Я похож на резчика? — он протянул свою испачканную чернилами руку. — Так или иначе, эта работа, как и плата за неё тоже достаются старшим.
— А вы дедикат? — рискнул Пен. На писце не было ни шнуров, ни знаков, просто обычная одежда горожанина — рубаха и штаны. — Светский или принёсший клятву?
Тот подёрнул плечами и сморщился.
— Принёсший клятву. Я собираюсь скоро стать аколитом, если все места не достанутся тем, кто сделает богатые приношения.
Насколько Пену приходилось слышать, один из обычных путей в Орден Бастарда состоял в том, что семьи посвящали Храму внебрачных детей, присовокупив к ним средства на их содержание. В случае, когда они были достаточно состоятельными. Бедные подкидыши оставлялись более анонимным и дешёвым способом в приютах. Не желая расспрашивать о подробностях, так как эта тема могла быть для парня болезненной, Пен вместо этого сказал:
— По крайней мере это работа в помещении. Не то что пасти коров.
Парень кисло улыбнулся:
— А ты пастух, деревенский мальчик?
— При необходимости, — поведал Пен. В голосе писца это звучало низким занятием, а вовсе не внезапным праздником, как считал Пен, впрочем, это без сомнения не было его ежедневным занятием.
— И косарь, — добавил он. — Во время сбора урожая ими становятся все, от мала до велика.
Охота в горах была более счастливым занятием. Он был удачлив добывая горных баранов, часто сражая их первой же стрелой, не считая того, что он был самым ловким при доставании добычи с крутых склонов и обрывов. Занятие, к которому слуги поощряли его с подозрительным энтузиазмом. Это была единственная деятельность, которая примиряла Пена с богом, подходящему ему по полу и возрасту. Правило Сына Осени о товариществе по оружию, раз его примером были Дрово и его друзья, было менее привлекательным.
— Пастух. Почему? — пробормотал парень и, безразличный к ответу, снова обмакнул перо в чернила.
Вошла более старшая женщина со стопкой книг. Завязанный в петлю шнур аколита свисал с плеча её белой храмовой одежды, а очки в золотой оправе качались на ленте у шеи. Мартенсбридж был известен своими мастерами стекольщиками. Возможно, в нём обычные люди могут позволить себе такие роскошные приспособления? Это, определённо, должна была быть библиотекарь. Она остановилась и уставилась на Пена скорее заинтересованно, чем враждебно:
— А ты кто такой?
Он кивнул.
— Пенрик кин Джуральд, мэм. Я… посетитель, — это звучало лучше, чем пленник. — Просвещённый Тигней сказал, что я могу перемещаться по дому.
При имени жреца её брови удивлённо приподнялись.
— Действительно.
Пен не мог понять по её тону, считает ли она это плохим или хорошим, но рискнул продолжить:
— Интересно, есть ли у вас книги о волшебстве и демонах. Практические, — осторожно добавил он, чтобы не получить какой-нибудь толстый том в высокопарно-утомительном стиле. Он не видел возможности сделать эту тему скучной, но он читал (хорошо, пытался читать) некоторые работы по теологии с полок Просвещённого Луренца и не мог недооценивать известной занудности храмовых учёных.
 
Она отступила на шаг и выпрямилась:
— Для всех, кроме имеющих ранг жреца или выше эти книги запрещены. Боюсь, юноша, вы ещё не заслужили нужных шнуров.
— Но у вас ведь есть такие книги, да?
Где-то. Во время осмотра полок он ничего подобного не заметил.
Её взгляд метнулся к высокому шкафу, стоящему у дальней стены:
— Конечно, запертые. Или они бы очень быстро превратились из наших главных сокровищ в похищенные сокровища.
Пен с новым интересом взглянул на вместительный шкаф, размышляя о том, сколько в нём может быть книг.
— Если жрец скажет, что всё в порядке, будет ли этого достаточно?
Может ли Тигней дать своё разрешение, даст ли?
— Да, такое разрешение возможно, но только по необходимости. Какую необходимость вы можете вообразить? — она иронично улыбнулась ему, как женщина с большим опытом сопротивления юношам, пытающимся получить запретное. Ну, он всегда мог обвести вокруг пальца поваров Дома Джуральдов…
— Понимаете, я недавно сам получил демона от храмовой волшебницы, которая умерла на дороге около Гринвелла. Это получилось случайно, правда, но если мы с Дездемоной собираемся быть вместе, мне было бы хорошо понимать о происходящем больше, чем я понимаю сейчас. А это почти ничего, так что для начала подойдёт что угодно, что вы можете мне дать.
Он улыбнулся ей своей самой полной надежд улыбкой, пытаясь вложить в неё как можно больше радости. И обнадёживающей, ему определённо надо было пытаться выглядеть обнадёживающе.
Попытка оказалась неудачной, она резко отступила на шаг, потянувшись одной рукой к горлу. И долго-долго хмуро на него смотрела.
— Если это шуточка, молодчик, я пущу твою шкуру на переплёты. Жди здесь.
Она положила принесённые книги на стол и спешно ушла.
Пен снова взглянул на шкаф, который теперь привлекал его куда больше, чем ранее и задумался, следует ли понимать угрозу буквально. В конце концов, библиотекарь бога демонов…
Перо перестало скрипеть и обернувшись Пен обнаружил что дедикат-писец смотрит на него так, как будто Пенрик внезапно отрастил на лбу оленьи рога.
— Как ты заполучил демона? — ошеломлённо спросил он.
Уже напрактиковавшись, Пен рассказал короткую версию истории, обобщив катастрофу в нескольких относительно связных предложениях. Довольно связных.
Расширенные глаза писца сузились.
— Знаешь, никому, не достигшему ранга жреца не позволяют получать храмового демона и дар волшебства. Это считается высоким и редким достижением. Люди соревнуются просто за место в очереди, учась и готовясь и потом ждут годами.
Пен почесал затылок.
— Время от времени должны происходить случайности. Я имею в виду, нельзя управлять временем и местом смерти человека.
Ну… в голове Пена возник один надёжный способ, но до него не доходило никаких слухов о том, что Храм делает такое.
Писец только сжав губы покачал головой.
Библиотекарь вернулась и привела с собой Просвещённого Тигнея. Пен просветлел.
— О, сэр! Нельзя ли мне читать те книги? — он показал на запертый шкаф. — Вы, определённо, не можете сказать, что у меня нет в этом нужды.
Тигней вздохнул.
— Лорд Пенрик, я только начал распаковывать вещи Просвещённой Ручии. Я пока и понятия не имею, какие нужды мне предстоит найти в этой путанице.
Он посмотрел на Пена, который ответил своим лучшим взглядом голодного мальчика. Выражение лица жреца не столько смягчилось, сколько стало задумчивым.
— Но, пока вы ждёте, вы определённо имеете право читать книги с других полок, здесь, в этой комнате, когда она открыта. Надо думать, это займёт вас на некоторое время.
А также привяжет его к этому месту, что, как подумал Пен, было невысказанным продолжением. Но Тигней на самом деле не сказал Нет, никогда.