Ты сводишь меня с ума (СИ)

Кира стонет ему в рот, совершенно не сдерживаясь. Теряет себя. Она не хочет отпускать его. Каждое его прикосновение отдаётся разрядом тока по телу, каждый его толчок сводит с ума.
Она ворвалась в его жизнь так бесцеремонно, словно ураган, напрочь сметая все устоявшиеся нормы его жизни и не оставила ни единого шанса на побег. Такая волевая, знающая себе цену и берущая от жизни то, чего сильно и страстно желает… ведь он и сам такой.
— Сводишь меня с ума, — шепчет он ей.
Его темп нарастает. Крепче удерживая её за спину, совершает серию рьяных толчков, от чего Кира вскрикивает так громко, что наверняка все соседи услышали. Он с вожделением наблюдает за её реакцией, за тем, как она открыто и откровенно реагирует на ласку.
Она не здесь, а в глубине своего сознания, растворяется в новых для неё ощущениях, которые ей не доводилось испытывать ни с одним мужчиной.
Свят одной рукой продолжает её удерживать, а второй снова дотрагивается до клитора, доставляя ей дополнительное наслаждение, что заставляет Киру прогнуться в пояснице, после чего он чувствует, как она сжимается вокруг члена, утыкаясь влажным лбом в его плечо.
— Не так быстро, — хрипло говорит он, укладывая её на спину.
Кира притягивает его ближе к себе, целует его и неожиданно кусает за нижнюю губу, оттягивая её так сильно, что Свят буквально рычит. Парень отрывает от себя девушку, крепко берёт её за горло, прижимая к шёлковым простыням и видит её коварный взгляд.
Не убирая руки с её шеи, он вновь входит в неё, не прерывая зрительного контакта. Набирает тем, двигается всё быстрее и быстрее, резче, не собираясь останавливаться. С каждым толчком выбивает из неё протяжный стон удовольствия, а ей лишь бы чувствовать его ещё ближе, ещё глубже.
Она чувствует, как блаженно растекается тепло по всему телу, и она вновь ощущает то самое наслаждение. Тело всё ещё подрагивает от двух оргазмов. Свят делает ещё пару особо сильных и ярых толчка, после чего Кира чувствует, как всего его тело начинает содрогаться в такой же приятной волне удовольствия…
—
Когда Свят проснулся, то понял, что в кровати он находится один. Ухмыльнувшись, парень подумал о том, что наивно было бы полагать, что Гроновская будет нежиться с ним в постели в обнимку. Из другой комнаты доносились тихие звуки музыки — старый добрый джаз. И почему-то он не был удивлён, что Кира была ценителем именно такой музыки, с ноткой старины, утончённости, чего-то вечного… И это была ещё одна причина, почему она так ему нравилась. Она была другой.
Натянув на себя штаны, Святослав вышел из спальни. Теперь у него было время и возможность разглядеть святая святых Киры Юрьевны.
Пройдя небольшой коридорчик, он оказался в просторной гостиной. И как они вчера смогли проделать такой путь до спальни? В центре комнаты стоял большой шкаф, сверху донизу заполненный книгами, который одновременно служил и зоной разделения пространства. Напротив, стол небольшой, но уютный диван. А возле окна уютно уместился небольшой круглый обеденный стол и пара стульев. Сквозь полупрозрачные шторы можно было заметить, что балкон оборудован в небольшой кабинет. Вся квартира Гроновской была выполнена в светло-серых тонах с добавлением лишь минимального количества ярких деталей в виде подушек, вазочек и тому подобное. Гостиная была совмещена с кухней, на которой готовила завтрак лучшая женщина в мире. При этом она умудрялась что-то просматривать в своём рабочем планшете. Свят ухмыльнулся и подумал о том, что эта женщина совсем не умеет отдыхать. И начал прикидывать варианты того, куда он мог бы свозить её развеяться и хотя бы ненадолго забыть о работе.
— Долго там ещё будешь стоять? — слышит он.
— А вы совершенно не умеете расслабляться, да, Кира Юрьевна?
Она посмотрела на него пару секунд, после чего приподняла бровь в привычной ей манере и сказала:
— В университете и на практике я для тебя Кира Юрьевна, — начала она, — но в остальное время просто Кира, — сказала молодая женщина, ставя тарелки с завтраком на стол. — К тому же, разве ты не заметил ночью, что как раз расслабляться я умею?
 
— Я имел в виду отдыхать, — улыбаясь, ответил он.
— М… Присоединишься? — кивает в сторону стула напротив.
— С удовольствием.
Пока они завтракали, он не сводил своего взгляда с женщины напротив него. Был ли он счастлив? Определённо.
— Что мне с тобой делать, Аристов? — спросила она, глядя на него и отпивая из своей кружки крепкий кофе без сахара.
— А что ты хочешь?
— Ты еврей? Почему отвечаешь вопросом на вопрос?
— Как и ты.
— Пф…
— Я знаю, что хочу тебя. Всю. И только тебя.
— Хм… Ты же понимаешь, что совершенно не подходишь для роли мальчика для развлечения и у меня совершенно нет подобного желания по отношению к тебе.
— Понимаю, — кивнул Свят.
— Значит, ты хочешь отношений?
— Только с тобой.
— Ты должен понимать, что легко не будет.
— Понимаю, не маленький, — на что Кира ухмыльнулась.
— Да уж, действительно… не маленький, — затем задумалась. — Я не хотела бы афишировать наши отношения, пока ты не закончишь университет. Так будет спокойней и тебе, и мне.
— Согласен, — он был согласен на любые условия, если эта женщина будет с ним. Он сделает всё, чтобы она была счастлива и не пожалела о своём решении.
— И не жди поблажек.
— Они мне не нужны, — усмехается парень.
Гроновская довольно улыбнулась. А затем Свят услышал музыку, которая совсем не вязалась со вкусом Гроновской. Он вскинул взгляд на неё и удивлённо спросил:
— Так значит, джаз, рок и рок-н-ролл?
— Как и вся моя жизнь, — ответила она. — Милый, ты ещё много обо мне не знаешь.
Месяц до практики, казалось, шёл своим чередом и ничего не изменилось, кроме того, что Гроновская завалила своих практикантов работой, выдав им для изучения документы по разработке нового лекарства, над которым сейчас работала она вместе с Артёмом и вся команда БиоТех. И работа оказалась интересной. Они присоединяться к группе ученых, которые на данный момент работают над доставкой лекарства в раковые опухоли, чем, собственно, занимается Артём, а вот Грановская специалист по минимизированию побочных эффектов и увеличению эффективности самого препарата. Они должны были не просто всё изучить, но и написать свои заметки, идеи, любые мысли, какие будут приходить в голову. А также Гроновская дала каждому разные темы касательно раковых опухолей, чтобы практиканты подготовили подробный доклад об истории заболевания, методах лечения и так далее.
Сказать, что работы было много, значит, ничего не сказать. Свят не знал, как разорваться между учёбой, докладом для Гроновской, изучением темы будущей практики и самой Гроновской. В универе у них продолжалась игра в кошки-мышки, а вот по вечерам они ограничивались тем, что Свят подвозил её до дома. Но всегда желанными были выходные, которые они проводили вместе. Гроновская была против того, чтобы Свят оставался у неё среди недели, да и сам парень не хотел отвлекаться от учёбы, как бы заманчиво это ни было. Их игра в будние дни, взаимный флирт подогревали интерес друг к другу, после чего наступали бурные выходные. Помимо этого. Оказалось, что несмотря на то, что они были слишком разными, у них было и много общего. Проводить время за приятной беседой тоже было приятно и комфортно. Свята радовало то, что Гроновская не видела в нём какого-то юнца. Она видела в нём настоящего мужчину, и он хотел для неё быть таковым.
Как-то после пар в триста одиннадцатой он как обычно уходил самым последним и вместо того, чтобы выйти, закрыл дверь и повернул ключ, который Гроновская всегда забывала вытащить, когда приходила на пары. Он подошёл к ней и спросил:
— Кира Юрьевна, что вы делаете в эти выходные?
— Надо посмотреть моё расписание.
— Расписание? — переспросил он, делая шаг ещё ближе к ней. — Может, найдёте в нём место для одного студента? — ещё шаг — и он уже стоит вплотную к ней.
— Мне надо подумать, куда можно вас вставить, — говорит она, глядя на него снизу вверх, всё-таки Свят был очень высоким.