Пипец Котенку! (СИ)
Иду, наигрывая этюд пальцами в воздухе. Слышу из-за угла голоса и издевательский смех. Не могу удержаться, чтоб не посмотреть, что там происходит.
В глухом коридоре, где находятся кладовые и никто, кроме персонала интерната, обычно не ходит, стоит группа воспитанников. Пара девчонок и четыре парня. Окружили кого-то и всей толпой напрягают. Приглядываюсь и понимаю, что это девушка. А потом и вовсе узнаю, кто это, и сразу же спешу на выручку.
Куда, блин, охрана смотрит? Звать не буду, сам разберусь. Но потом предъявлю по возможности.
— Здорово, ушлёпки! — объявляю о своём присутствии. — Отвалили от неё.
Все участники события поворачиваются ко мне. Жертва издевательств видит меня, и на её заплаканном личике появляется надежда. Это Кристина, моя любимая флейтистка.
— Чего рты разинули? Отошли, говорю. Пойдём, Кристи.
Милашка делает попытку выбраться из окружения, но одна из хулиганок хватает за волосы, заставляя вскрикнуть.
— Куда собралась⁈ Мы ещё не договорили!
Ой, зря ты это.
— Отпусти её, шмара, — цежу сквозь зубы и применяю печать Ужаса: — БЫСТРО!
Противиться эффекту девка не может. Разжимает пальцы и прячется за ближайшего парня. Её коленки отбивают быстрый ритм, стуча друг о друга от страха.
— Т-ты кто такой⁈ — восклицает она. — Кто это⁈
Вся сила печати досталась ей, остальным разве что крохи перепали. Поэтому парни демонстративно сжимают кулаки и выходят вперёд. Хотя уверенности в их глазах не вижу — они-то, похоже, знают, кто я такой. Опасный рыжий хищник, пришедший на смену покорному Котёнку.
Но их четверо, а я один. Так что говнюки всё равно уверены в превосходстве.
— Слышь, Котенок, — говорит самый крупный из них. — Твоя подружка слухи распускает, что моя девушка — шлюха!
— Я такого не говорила! — пищит Кристина, по стеночке отходя ближе ко мне.
— Ладно-ладно, — машу рукой. — Я не собираюсь тут судьёй выступать. Ещё раз увижу, что вы к ней пристаёте — руки переломаю. Кристи, пойдём.
— А ну стоять! — главный делает шаг вперёд. — Кому это ты руки переломать собрался?
— Тебе и дружкам твоим. Думаешь, не получится?
— Ну попробуй!
Блин, похоже, драки не избежать. Да я и не пытался, в общем-то. Осталось придумать, как справиться с четырьмя. Тем более, что выглядят они гораздо крепче, чем Тарас и его прихлебатели.
— НАЗАД! — рявкаю, снова применяя Ужас.
Направляю всю энергию на главаря. И… терплю неудачу! Похоже, сила воли у парня что надо. А вот моей печати силёнок недостает.
Конечно, противнику страшно. Но он перебарывает этот страх и бросается в атаку.
Создаю печать Гранита, уворачиваясь от летящего в нос кулака, и бью в ответ. Мимо. Как мимо⁈ Да вот так — другой соперник подбегает и пинает меня в бок. Я на миг теряю равновесие, и удар с печатью пролетает мимо цели.
Запоздало активирую духовный доспех. Не привык ещё к нему, надо было сразу сделать. А пацаны умеют драться толпой против одного. Главарь активно наступает, отвлекая внимание на себя, другие заходят с боков и спины. Но меня так просто не возьмёшь!
Разрываю дистанцию, хреначу Ментальным ударом, сбивая с ног одного из выродков. Цепляю Гранит на носок ботинка и жёстко пробиваю в живот другому. Тот падает на колени и корчится, издавая рвотные звуки.
Не убить бы кого!
Главарь тоже оказывается одарённым. Чувствую, как он интуитивно укрепляет кулаки маной. Когда удар достигает моей скулы, чувствую боль даже через щит. Рублю в ответ боковым в челюсть, но тоже натыкаюсь на духовный доспех.
Пытаюсь уворачиваться, но всё равно пропускаю ещё несколько хлёстких, подпитанных маной ударов, и мой слабенький доспех рушится. Откат разбитого заклятия туманит мозг, на миг даже теряюсь, и меня чуть не валят с ног.
Тот, кому я врезал Ментальным, подскакивает и хватает за одежду. Главарь бьёт по рёбрам своими усиленными ударами, третий говнюк самым бабским образом дёргает за волосы. Слышу, как плачет от страха Кристина, а кобылы этих гопников орут, призывая растоптать меня.
Кое-как вырываюсь, пустив всю энергию в мышцы. Кусок рубашки и клок волос остаются в руках этих грязных насекомых, вместе с большей частью моих сил. Только что была тяжёлая тренировка, к драке против толпы я не готовился… Да и парни действительно на опыте и бьют больно.
— Ярик, держись!!! — вдруг раздается вопль за спиной.
Оборачиваюсь и вижу бегущего Порохова. На лице сама собой появляется улыбка.
Кажется, расклад сил только что изменился!
Ну раз уж мы спасаем Кристиночку, грех ещё раз не полюбоваться на неё:
Глава 11
Григорий врывается в драку, как вихрь. С разбегу пробивает кулаком в морду ближайшего парня, и тот уходит в нокаут. Мощным пинком под колено валит с ног другого. Тот, правда, сразу же подскакивает, и Пороху приходится ещё с ним повозиться. А я тем временем принимаюсь за главаря.
Снова активирую духовный щит и иду в атаку. Один на один, когда прихлебалы не бьют исподтишка, гораздо проще! Уклоняюсь от пары размашистых ударов, перехватываю ногу, которая летела мне в бок, и подсекаю вторую.
Есть соблазн просто взять и прыгнуть на башку недостойного червя. Сдерживаюсь. Убивать нельзя, даже если очень хочется, а такой атакой вполне можно. А ещё Бернард успел втемяшить мне мысль, что добивать лежачего ногами недостойно.
Не в простой подростковой драке, по крайней мере. В битве насмерть — пожалуйста. Но мы здесь просто выясняем, кто круче, и объясняем недоноскам, что нельзя запугивать толпой скромную флейтистку.
Поэтому падаю сверху, всем весом прижимая противника к полу. Не даю ему выбраться, как учили на грубе, а потом начинаю вбивать кулаки в неприятную морду. Парень закрывает лицо предплечьями — разок пробиваю в ухо, а потом творю печать Гранита и бью точно в печень.
Соперник издаёт крик боли и скрючивается. Хватит, кажется. На всякий случай ещё раз добавляю по уху и встаю.
Порохов тоже со своим заканчивается. Как раз на моих глазах делает проход в ноги, приподнимает засранца и швыряет об пол. Наклонившись, даёт пару раз по морде и оглядывается.
Все четверо повержены. Корчатся в разных позах, вытирают разбитые лица и не горят желанием продолжить.
Жестом показываю Грихе, что со мной все в порядке, улыбаюсь Кристине и топаю к ошалевшим кобылам. Одна из них, ощутившая действие Ужаса, прячется за другую.
— Чо надо⁈ — смело выпрямляется другая.
Оглядываю девушку. Симпатичная, особенно дерзкие карие глаза, фигурка очень даже. Но манеры — ниже плинтуса. Такие мерзкие бабёнки не в моём вкусе.
— Пойдём извиняться, — говорю.
— Перед кем? Перед этой курицей? Да ни в жизнь.
— Пойдем. Или заставлю, — выравниваю дыхание и ток маны. Как можно быстрее наполняю ядро.
— Да как ты меня заставишь, рыжий? — нахально подается вперёд кареглазка. — Чо, ударишь, да⁈
— А ты как будто напрашиваешься. Нет, я женщин не бью. Даже таких, как ты. Сама пойдёшь и извинишься. НЕМЕДЛЕННО.
Маны получилось влить немного, но печать Ужаса всё равно действует. Вообще-то, здесь больше подошла бы печать Подчинения. Увы, на неё я пока не способен.
Однако нужного эффекта всё равно добиваюсь. Не осознавая причину своего страха, кареглазка подчиняется. Вторая, что прячется за ней, тоже. Они вдвоём подходят к Кристине и, склонив головы, просят прощения.
Флейтистка вместо того, чтоб скромненько их простить, вдруг задирает подбородок и вопит:
— Да пошли вы обе, дуры! Я слухов никаких не распускала, нужны вы мне! Не подходите больше! Ярослав! — поворачивается ко мне. — Уведи меня отсюда, пожалуйста!..
— Конечно, — беру девушку за руку. — А вы хорошо расслышали? Увижу рядом с Кристиной — плохо будет.