Свет надежды

Он отхлебнул кофе из большой кружки, стоявшей на его столе, потом поставил кружку на место.
— Я думаю, основной темой, на которой строится весь сюжет, будет что-нибудь из того, что ты мне рассказывала. Помнишь, что ты подумала, когда бандит приставил тебе к виску револьвер?
— Еще бы! Как я могу забыть такое? «Господи! Мои дети останутся сиротами!»
— Да, — тихо сказал Ивен — его даже теперь тронуло то, как Крис произнесла эти слова. Он понимал, что никогда не сможет представить себе, что ощущала она в те минуты. — Вот именно. Тема сиротства. Ты готова была пойти на все, лишь бы твои дети никогда не испытали того, что довелось пережить тебе: одиночество, заброшенность, ненужность… На этом все и будет держаться.
Крис озабоченно нахмурилась.
— Не беспокойся, — добавил Ивен, — там не будет ничего, что тебе не понравится. Я обещаю.
— Да уж, — ответила Крис, — а не то берегись!
И Ивен понял, что она совсем не шутит.
— Доверься мне. Я никогда не писал слащавых фальшивых вещей. По-моему, если все чувства лежат на поверхности — это проявление неуважения к зрителю. Зритель должен думать сам.
Он улыбнулся, почувствовав неловкость. Тоже мне, философ!
— Ладно, хватит. Спасибо, мистер Стоун, можете слезть с бочки, — насмешливо одернул он сам себя.
— Знаешь, — задумчиво сказала Крис, — Марла все же сделала одно доброе дело.
— Это какое же?
— Позвала в сценаристы тебя, а не какого-нибудь хмыря, который понаписал бы такого, что я бы потом со стыда сгорела.
Ивен наклонился к ней и взял ее за руку.
— Она сделала еще одно доброе дело, — тихо сказал он. — Она свела нас вместе.
— Это верно.
Они несколько мгновений смотрели друг другу в глаза, потом Крис внезапно отняла у него руку, отхлебнула кофе.
— Ну что, работать-то будем?
Ивен нахмурился.
— Крис, ты что?
— Ничего. Просто время-то идет. А мне уезжать завтра. Ты что, забыл?
По крайней мере, старался забыть. И лучше бы она об этом не напоминала. Ему не хотелось об этом думать. Ивену еще никогда в жизни не было так хорошо. Он впервые чувствовал себя в согласии с остальным миром. Злость и пессимизм куда-то делись. Он сделался каким-то… легким, что ли. Чувства хлынули на него водопадом. Это было для него слишком ново, иногда даже беспокоило.
А что, если эти несколько дней, проведенных с Крис, были лишь волшебным провалом в реальности? А когда она уедет, он снова окажется в привычном одиночестве. Эта мысль ему нравилась ничуть не больше, чем мысль об отъезде Крис. Но, с другой стороны, что он может поделать?
На глаза ему попался блокнот с набросками к сценарию. Ивен скривился. Черт бы побрал эту двусмысленность!
— Ивен! С тобой все в порядке?
Наверно, лучше все-таки взяться за работу. Он поднял голову и улыбнулся Крис — он постарался, чтобы улыбка вышла ободряющей.
— Конечно! Прочитать тебе, что я уже написал?
— Давай.
— Значит, так. Начало: крупным планом — лицо Марлы, к ее виску приставлен револьвер, в глазах у нее ужас. Голос за кадром — опять же Марла, она ведь играет тебя: «Господи! Мои дети останутся сиротами!» Потом все расплывается — это значит, она вспоминает, — и перед нами младенец в корзинке. Подкидыш. Это, значит, ты. Идут титры. Дальше сцены из твоего детства, детские дома, одиночество. Насчет банды и исправительной колонии ничего не будет.
Ивен поднял голову, посмотрел в глаза Крис.
— Тебя устраивает?
— Пока да.
Она явно ждала продолжения.
— Может, что-нибудь выбросить?
— Да нет, зачем?
— Пожалуйста, верь мне.
— Если бы я тебе не верила, я бы здесь не сидела.
Он кивнул.
— Хорошо. Теперь насчет секты и беременности. Ты встречаешься с парнем, но он не имеет ничего общего ни с какой сектой. Просто смазливый мальчишка. Вы ровесники, вам обоим по шестнадцать, вы понравились друг другу. Вы пьете кока-колу, болтаете или гуляете над рекой. Короче, становится понятно, что вы сошлись. Кстати, Аризона там даже не упоминается — это все происходит в Чикаго.
— Так-так. Мне это нравится.
— Замечательно!
 
Напряжение, все время витавшее в комнате, наконец-то исчезло. Ивен незаметно вздохнул с облегчением.
— Сцена в кафе. Потом сразу ты, голосуешь на дороге в Денвер, тебя подбирает Тори. Прошло два года. О том, что было, становится понятно из диалога. Ты говоришь Тори, что сделала ошибку, слишком рано выйдя замуж, но вовремя опомнилась и решила переехать в другой город и начать новую жизнь.
— Так оно и было.
— Вот именно. Ребенка ты собираешься отдать на воспитание. Ты смотришь в окно машины на ночной Денвер, тебе страшно, но в то же время любопытно. Конец первой части.
— Первой части? — не поняла Кристи.
— Понимаешь, большинство сценариев делятся на три части, каждая из которых развивает действие, продолжая основную тему. Твоя история подчиняется основной теме: молодая мать решает сделать все, чтобы ее детям не пришлось пройти через то же, что ей.
— Да, — задумчиво сказала Крис. — Собственно, ведь почти так оно и было на самом деле.
— Ты знаешь, чем ближе к правде, тем выигрышней будет сценарий. — Ивен снова заглянул в блокнот. — Часть вторая: романтическая встреча с Джоном. Ты устала как собака: учеба, две работы, дома маленький ребенок. И ты, подавая ему в кафе завтрак, роняешь на него яичницу. Замечательная сцена.
— Я рада, что тебе нравится, — сухо заметила Крис.
Он улыбнулся, отхлебнул кофе.
— Потом встреча с родителями мужа. Ну, тут тоже придется немного подсластить реальность. Надо сделать Дору подобрее.
Крис фыркнула.
— На самом деле, Ивен, она хорошая. Просто немного бесцеремонная.
— Ну да. Как скажешь. Потом все будет примерно так, как было на самом деле. Рождение Лизы. Ты преподаешь в школе. Трагическая смерть Джона. Наверное, сцена в больнице, когда ты вдруг осознаешь, что теперь у твоих детей, кроме тебя, никого больше нет, что ты должна беречь себя и не имеешь права рисковать собой. По крайней мере, до тех пор, пока они не вырастут. Они не должны остаться сиротами.
Крис изумленно уставилась на него.
— Откуда ты знаешь? Именно об этом я думала после смерти Джона!
Ивен пожал плечами.
— Я просто представил себя на твоем месте.
Он заглянул в блокнот.
— Значит, смерть Джона. Конец второй части. В первой части три — пять сцен плюс детские дома — всего минут тридцать. Во второй — пять — восемь сцен, минуты тридцать четыре — тридцать пять. Так, теперь третья часть. Налет на магазин. Я предполагаю, что он будет состоять из двух больших сцен. Сначала ты приходишь в магазин, и там появляется бандит, потом — то, как ты приходишь к решению и обезоруживаешь преступника. Надо еще раз обсудить это, чтобы разобраться в деталях.
Крис смотрела в пространство, теребя пояс халата Ивена. Она, казалось, размышляла над тем, что он только что сказал. Ивен затаил дыхание. Неужели он разочаровал ее? Может быть, не стоило так распространяться о тайнах своего ремесла?
Подожди-ка. Неужто он всерьез считает, что Крис хочет быть с ним лишь потому, что он пишет этот сценарий? Нет, эта мысль недостойна их обоих. И все же он чувствовал себя неуверенно. Отчего? Он ведь привык считать себя неуязвимым. И потом, они так недавно знакомы — а он уже нуждается в ее одобрении!
Немного погодя Крис с улыбкой сказала ему:
— Ты знаешь, я не специалист, но, по-моему, сценарий отличный. Я тебе очень благодарна за то, что ты позволил мне увидеть, как это делается. Самое удивительное, это как ты ухитрился не выдать ни одной из моих тайн!
— Так ведь я же обещал!
— Да, конечно, — Крис кивнула, встала с кресла и подошла к нему. В ее глазах светилась благодарность — и нечто большее.
Ивен обнял ее за талию. Он не мог удержаться, чтобы не спросить:
— Так ты довольна?
— Да. Вполне.
Он притянул ее к себе и крепко обнял. У него вдруг стало удивительно легко на сердце. Ей понравилось! Странно. Он ведь никогда не обращал внимания на похвалы женщин — разве что в детстве ждал их от матери.