Свет надежды

— Ты действительно хочешь это знать?
— Нет… Да… Я не знаю…
— Пошли.
Он увел ее в уголок и усадил на складной стул, а сам уселся на стол.
— Значит, так, Крис. Я давно живу в Лос-Анджелесе, а тут все спят со всеми. Без этого не обойдешься. У меня в постели перебывало множество куколок… — он сделал театральную паузу, — но с Карлой я не спал.
— А-а… Гм… Хорошо…
Крис почувствовала себя круглой дурой. Какое право она имеет вмешиваться в личную жизнь Ивена? Она в который раз задумалась, не зря ли она согласилась приехать в Лос-Анджелес. И как только она не устояла перед чарами Ивена и не только отдалась ему, да еще выложила ему все свои тайны?
— Тишина в студии! — крикнул ассистент режиссера.
Крис обернулась и увидела, что актеры уже расселись по местам и приготовились к съемке. Гример лихорадочно провел губкой с тоном по лицу Карлы и убежал.
— Готово! — крикнул ассистент.
Зазвенел звонок, над всеми дверями зажглась красная надпись: «Тихо! Идет съемка!» Вышел человек, щелкнул дощечкой и объявил название фильма, кадр и номер дубля.
— Мотор!
Крис пыталась сосредоточиться на том, что происходит перед камерой, но мысли ее невольно возвращались к Ивену.
Несмотря на все ее благие намерения, несмотря на то, что она долго убеждала себя, что надо наслаждаться тем, что есть, жить сегодняшним днем и не заглядывать в будущее, она влюбилась в него. А ведь Ивен не скрывая сказал ей, что слова «любовь» в его словаре давным-давно нет. На самом деле у него с самого начала на лбу было написано: «Не подходи!»
Крис вспоминала разговор в кафе, и ей казалось, что она понимает смысл слов Ивена. Да, он хотел бы быть другим, хотел бы… но не может.
Такой мужчина — настоящий кошмар для любой женщины. Неотразимый красавец, интересный, загадочный, ведущий себя в постели так, словно его партнерша — центр Вселенной. Но — но! — Крис знала, что он никогда всецело не будет принадлежать ей. Стоит произнести слово «связь» или, не дай Бог, «брак», и он сбежит куда глаза глядят.
Неуловимый.
Она покосилась на него. Ивен стоял, прислонившись к столу, сложив руки на груди, и на лице, как маска, застыло все то же непроницаемое выражение. Если бы Крис его не знала, она сочла бы его надменным. Но теперь-то она знала Ивена. Она знала о нем куда больше, чем ему хотелось. И Ивен защищался, делая вид, что ему на все плевать.
А ей не хотелось, чтобы он на нее плевал.
Тут внимание Крис снова привлекло то, что происходило в студии. Один из актеров забыл слова, замысловато выругался, потом покраснел. Все рассмеялись, съемку остановили и начали заново. Крис оперлась локтями на колени и принялась внимательно наблюдать за происходящим.
Ивен посмотрел на нее. Ему не было скучно — скучать рядом с Крис было невозможно. Ему просто не хотелось присутствовать на съемках. Вот писать сценарий ему было интересно, а снимать — это уже не его дело. А готовый фильм все равно никогда не бывает таким, каким он его задумывал, когда писал.
Но Крис буквально упивалась всем этим. Она разглядывала юпитеры и микрофоны, обратила внимание на то, что на мониторах цвета кажутся другими, чем на самом деле. Да, она явно была очарована кинобизнесом. Перед ним и в самом деле нелегко устоять, хотя Ивен предпочел бы, чтобы она с ним не сталкивалась вовсе.
В середине седьмого дубля Ивен проворчал сквозь зубы:
— Чего они возятся? Все равно ведь лучше уже не будет.
Крис пододвинулась к нему.
— Тебе скучно? — шепнула она ему на ухо. От звука ее низкого мягкого голоса у него по жилам растеклось тепло. — Мучаешься ради меня, да? Ладно, теперь моя очередь. Чего тебе хочется?
Он лукаво посмотрел на нее.
— Ты серьезно?
— Да.
— Ну, тогда пошли.
  
11
 
Как только ассистент крикнул «Стоп!» и красное табло ненадолго погасло, Ивен тихо отворил дверь, и они с Крис выбрались из студии. Они очутились в длинном коридоре с дверями по обеим сторонам. Мимо пробегали люди, несли куда-то костюмы, парики, реквизит, катили на специальных тележках коробки с пленкой. Ивен взял Крис за руку и потащил по коридору, мимо гримерной с тремя парикмахерскими креслами, зеркалом во всю стену, с рядом ламп над ним, баночками, карандашами и кисточками на длинном столе. Дальше была комната отдыха с несколькими диванами и креслами, пара офисов и еще какая-то комната, набитая прожекторами, кабелями и проводами. В конце коридора было шесть костюмерных, по три с каждой стороны.
 
Ивен втащил Крис в первую же костюмерную, оказавшуюся свободной, и закрыл дверь.
Костюмерная была маленькая, и по всему было видно, что ею давно не пользовались: в ней ничего не было, кроме голого стола, стула и пустого платяного шкафа.
— Ивен, ты что? — удивилась Крис.
Он прижал палец к губам — молчи, мол! — и прислонил Крис к стене. Схватив Крис за запястья, он поднял ее руки вверх, а потом приник к ее губам. Поцелуй длился так долго, что у Крис обмякли колени.
— Ч-что ты делаешь? — пролепетала она, когда наконец вновь обрела способность дышать.
— Целую тебя и собираюсь сделать кое-что еще, — ответил он.
— Здесь? Сейчас?
— Именно здесь и именно сейчас. В костюмерной, среди бела дня, — улыбнулся Ивен. — Ты ведь спрашивала, что ты можешь сделать для меня? Ну так вот…
Крис хихикнула.
— Ивен, но ведь люди же кругом!
— В том-то и весь смак!
— А если кто-нибудь войдет?
Он протянул руку и запер дверь.
— Не войдет.
— Но ведь стены же тонкие! Услышат!
— Надо постараться, чтобы не услышали. Да, это трудная задача — но интересная! Представь себе, что мы играем пантомиму.
Его глаза светились дьявольским блеском. Он подхватил Крис за талию и усадил на стол. Казалось, воздух накалился, словно пронизанный электричеством. Крис прислонилась спиной к зеркалу. Ивен включил все лампы над зеркалом и на стенах.
— А это зачем? — шепотом спросила она.
— А чтобы лучше видеть тебя! — ответил он одними губами.
— Ох!
— Чтобы видеть твое лицо, твое тело, — продолжал он, снимая с нее туфли, — а ты постарайся шуметь как можно меньше.
— Ты тоже, — шепнула она. — Ты тоже постарайся…
— На этот счет не беспокойся.
Он сел в кресло перед ней и задрал на ней юбку до самого пояса.
— Прекрасно! Никаких колготок.
— Никогда больше не буду носить колготки.
— Разумно. А что это у нас тут? — Ивен провел пальцем по резинке трусиков.
— Сам видишь…
У него волшебные руки! Кожа у нее запылала в предвкушении близости, перехватило дыхание…
— Я купила их в магазинчике в Денвере… ах!… перед тем, как ехать сюда. И кое-что еще — ты этого еще не видел.
Он беззвучно рассмеялся. — Какая ты предусмотрительная! Для меня покупала, да?
— Для себя. Я не знала, что буду с тобой.
— Но думала об этом? Ты хотела быть со мной, да? — Его пальцы скользили по животу и бедрам — легкими, дразнящими прикосновениями. — Крис, ты мне не ответила. Я жду.
— Хочешь правду?
— Конечно?
— Ах, Ивен! — простонала она — его пальцы пробрались под трусики и принялись поглаживать мягкие, шелковистые волосы. — Я только об этом и думала!
— Да, я знаю, как это бывает.
Он склонил голову и провел языком по ее колену, потом по внутренней стороне бедра.
— Надеюсь, ты не возражаешь, если я сперва немного тебя приласкаю? — шепнул он, и его язык заскользил выше.
— Нет… — громко простонала она, потом опомнилась и зажала рот ладонью. — Прости… Нет, я не против.
Ивен стянул с ее ног крошечный лоскуток шелка и отбросил его. Потом пододвинул кресло поближе и обнял ее за ягодицы.
— Между прочим, ты сейчас так завопила…
— Не обманывай! — возмутилась Крис.
— Еще как вопила! Я-то слышал! А стены здесь действительно тонкие. Так что постарайся стонать про себя.
Это было последнее, что она услышала перед тем, как его губы и язык коснулись складок меж ее ног и того самого чувствительного места…