Окопник (СИ)
- Ну что, старшина, покушать что есть? Время обеда уже, а мы даже не завтракали.
- Чуть позже раздадим, селёдки привезли, по две на рыло, и хлеба, но он подмёрз. Вон хочу воды вскипятить, чая горячего попьём.
- О, хоть что-то.
Я сел на деревянный ящик и подняв воротник телогрейки, да шарф тоже, ветерок поднялся, и наблюдая как тот работает, услышал вопрос:
- Вас там чем кормили? Все новички постоянно бегают до ветру. Одни кучки по пути.
- Самого тоже штормило. Отраву какую-то дали, с толчка не слезали. Я сам три раза бегал. Сейчас вроде полегче.
- Редко конечно, но бывает, - сказал тот, и кинув на меня взгляд, спросил. - А ты чего не работаешь?
- А всё, приготовил себе позицию, так комбат отобрал для пулемётчиков. С таким подходом вообще не вижу смысла копать дальше. Отберут же.
- Ну если так посмотреть, то конечно да. Ладно, мне поможешь, получишь полбуханки хлеба сверху.
- Во, другой разговор. Только предоплата у меня стопроцентная.
- Предоплата у него стопроцентная, - проворчал тот, согнал меня с ящика, открыл, и достал вещмешок, из него полбуханки, и протянул мне.
Не то чтобы мне она нужна была, и своих запасов хватало, просто принципиально. Сделав вид что убираю под телогрейку, согреть хлеб, но отправил его в хранилище, и дальше мы в четыре руки быстро создали метровый бруствер десяти метров длиной, что скрыл имущество старшины. Потом я с ведром, всего одно в наличии, бегал к проруби и поливал бруствер, а там и обед. Всё же воды старшина вскипятил, заварка была, чай горячий, хорошо, тут и нашёл меня Васюта, мы как раз пообедали, когда тот подошёл, садясь рядом, и сказал:
- В курсе что у тебя отобрали окоп, но надо новый копать.
- Надо так надо, - легко согласился я.
Мне даже пехотную лопатку выдали. Понятно решение я своего не изменил, очистил место от снега и стал лениво ковырять землю, больше согреваясь. Втыкал в землю, даже в ножички поиграл, но окопа как не было, так и нет. Мимо Меркулов с командирами проходил, инспектировал, на меня строго взглянули, я из ленивой работы показал экстренную, но как те мимо прошли, снова стал делать вид. А тут разрывы начали подниматься, никак полковые миномёты работают, немцы до нас дошли, неплохо времени дали, мы почти закончили. Насчёт окопа я не переживал, на землю ватник, цинками со стороны обложусь, вот и готова позиция для стрельбы лёжа. Зато не отберут. Я теперь учёный, только так буду делать. Да так и сделал как мины начали вокруг рваться. Бруствер из снега я сделал сразу, со стороны не видно мою позицию, что цинками обложился. Два ватника, один на себя, а то ноги замёрзли. Приготовил винтовку и стал ждать. Цепь солдат что виднелась в степи, уже хорошо видно было, но танков всего три, причём один знакомый, та «тридцатьчетвёрка». Мой первый бой, окопный, та пережила, отошла, огрызаясь выстрелами. У нас от роты меньше двадцати бойцов осталось, хорошо нас проредили, это мне повезло, близкие разрывы были, но контузий или осколков я не получил. Так получилось, что в этом бою я отличился. Сам от себя этого не ожидал. Приметив, что немцы отходят, я прибрал цинки, ватники тоже, вскочив, рванул вперёд. Бронебойщики подбили оба танка, а вот «тридцатьчетвёрка» им не давалась. Хорошо тут снег не глубокий, сантиметров тридцать, хотя бежалось всё равно тяжело. Метрах в ста слева от меня отползала задним ходом «тридцатьчетвёрка». Солдат мы уже проредили, особенно я постарался. Десятка три точно на моём счету есть, но пулемётчиков переплюнуть не смог, у них больше. Противник на снегу хорошо виден, стреляй не хочу, потому и несли те большие потери. Вот так уходя к танку за корму, я повернул и напрямую побежал к нему.
Командир разметил это, башня начала поворачиваться в мою сторону, но я уже подбежал, закинув винтовку на над моторную плиту, и вскочив на броню сзади башни, наши не стреляли, пристально наблюдая что я делаю, и ключом, танковый, у меня был, открыл люк и стал стрелять из «ТТ» в щель, убив командира и заряжающего, потом двух остальных, что на своих местах крутились, пытаясь приготовить личное оружие. Вот у командира пистолет в руке был, но воспользоваться не успел. О башню одна за другой с визгом ударили пули, не всех солдат мы прищучили, поэтому открыв люк, я скользнул внутрь, где сменив оружие, а танк продолжал ползти задним ходом, добил подранков и остановил машину. Выбравшись наружу, наши орали, прыгали, потрясали шапками и винтовками, люк мехвода я уже открыл, вытащил мехвода наружу, бросив перед танком, тяжёлый, рывками за комбез вытаскивал, и забравшись внутрь, быстро привёл машину к действию, и набирая ход, оставляя за собой поднятый снег, проехал наши позиции и встал у склада старшины. Он кстати ранен в плечо был, как раз перевязывали. Сюда и Меркулов спешил со свитой, да и толпа бойцов бежала. Узнаем, что скажет комбат. Я даже догадываюсь, что услышу. Что-то вроде: Это не твоя победа, отдай пулемётчикам.
- Молодец, Романов, - подходя, сказал Меркулов. - Откуда этот танк знаешь? Видел уверенно им управляешь.
- Так я командиром танкового полка был, у меня таких машин десятка два было. Хотя командирская машина, это броневик пушечный, там рация хорошая, удобно боем руководить.
- Ясно, из разжалованных. Слышал о вас, в газетах писали. Ладно, что с танком?
Ответить я не успел меня захлестнула волна бойцов, радостно обнимали, и вдруг качать начали. Недолго, уронили, охламоны. Впрочем, комбат быстро разогнал из по позициям, пообщался со старшиной, его готовились эвакуировать в тыл. Мы ранее также раненых с прошлой позиции эвакуировали, тут дорога недалеко, оттуда в медсанбат. Вызвали санитарный обоз, четыре сани, и те увезли. Посыльного отправляли, другой связи нет. Тут раненые тоже были, как и убитые, посыльного уже отправили, скоро сани будут ждать. Я же, забравшись в танк, помогал извлечь тела танкистов, пока не окоченели, документы и личное оружие собрали с тел, изучил машину и покинув её, а не глушил, тот урчал своим дизелем, и доложился старлею, он не уходил, ждал.
- Машина в среднем состоянии. Гидравлика откатная у пушки травит масло, движок всю мощность не выдаёт, похоже ресурс на нуле, там по мелочи, сама машина боеспособна, но нужен ремонт и обслуживание. В баках топлива треть, на семьдесят километров. Снарядов двадцать два осталось, в основном бронебойные, осколочных всего два, да и то один пробит пулей, я повредил, когда экипаж уничтожал. Не рекомендую его использовать. Дисков с патронами хватает. Но и пустых немало. Тут не считал. Повреждён командирский перископ, за это нашим бронебойщикам спасибо сказать надо. В остальном машина побита, но воевать на ней можно.
- Хорошо, приведите в порядок своими силами, что сможете. Танк назначаю своей командирской машиной, сам буду на нём воевать. Заражающего и пулемётчика подберу, вас механиком назначаю.
- Не-е, я стрелок. Это принципиально, как под суд попал и всё потерял, больше связываться с танками не буду.
- Это приказ.
- И что? Вон полынья, загоню и утоплю. Я захватил, хочу утоплю, захочу не утоплю.
- Да чёрт с тобой, найду кого за рычаги посадить.
Прибрав винтовку, не потерялась, я вернулся к своей позиции, по пути встретив Васюту, тот ранен, но легко, бинт на кисти руки.
- Ты чего вернулся? Думал на танке останешься.
- Нет, пусть сами воюют, раз стрелок, в окопе воевать, значит, стрелок. Решил так. Тем более сам подумай, в штабе дивизии узнают о захвате танка, нам его оставят?
- Думаю… нет, - почесав небритую щёку, протянул сержант.
- Вот и я думаю, а комбат пусть себя иллюзиями тешит.
Пусть меня всё же привлекли к обслуживанию, за рычаги согласился сесть один боец, он трактористом был у себя в колхозе, я показал ему что тут и как с управлением, ну и обслужили как могли. Жаль ремонтного дрона достать не могу, он бы машину в порядок привёл без всяких запчастей. А там прибежали, группа бойцов с двумя командирами, показали приказ от комдива Меркулову и забрали танк. Из штаба дивизии они, комендантский взвод. Я же говорил. Вытирая ветошью руки, я наблюдал как танк рыча на высоких оборотах двигался по полю к дороге, его облепили бойцы комендантского взвода, а управлял тот боец, которого я учил. Ещё и на него комбата ограбили.