Война (СИ)

* * *
— Ублюдок, — раздалось ругательство от командующего эльфийской армии. — У него же был жалкий десяток драконов, что столкнулись с нами ранее. От куда у него появились еще двадцать? Или он все время прятал резервы? — Понятно, что план по уничтожению ослабленных архимагистров огня провалился и теперь предстояла битва равных сторон. Хотя это как посмотреть, ничего еще не ясно...
Две стаи зависли друг на против друга. Живые драконы издали рев и хищно бросились вперед — короли неба, они не привыкли отступать перед кем-либо. Тем более перед мертвыми недоразумениями, только один из них давал ощущения, что при жизни был драконом. Другие же драконоподобные химеры пахли тысячами разных запахов, поэтому живые ящеры были в ярости и чувствовали отвращение из-за использования темным магом тела собрата и остальной мерзости.
Поскольку количество обеих стай было равным, то каждый дракон нашел себе противника по душе и силе. Адариловый и вожак вражеской стаи махнули крыльями несколько раз и поднялись выше всех, чтобы не мешать «мелочи» развлекаться, и чтобы те не путались под «ногами и крыльями» больших «взрослых». И взаимные атаки начались в одно мгновение — битву на земле заглушило сражение в воздухе. Рев драконов и рев воздуха под ударами крыльев соревновались между собой, кто будет звучать сильнее грома. Звон от ударов о метал немертвых драконов и глухие столкновения о тела живых дополняли какофонию хаоса звуков.
* * *
Для моей стаи это был первый опыт сражения с драконами, а для большинства вообще первое сражение. Поэтому искин не имел отработанных тактик и маневров для воздушного боя. Только Адариловый мог похвастаться тем, что брал на таран даже крепкие магические Щиты городов. Поэтому узрев соперника, он ни сколько не сомневался в тактике сражения, сразу же взяы чешуйчатого ублюдка на таран. Два противника имели примерно одинаковые пропорции. Вот только один был живым и дышащим созданием, другой же был созданием некромантии — можно сказать, что это были два заклятых врага.
Живая чешуя или металлическая по крепости они практически не отличались. Это было относительно равное столкновение. И в первый же миг лапы каждого дракона устремились к брюху другого, чтобы разорвать тому внутренности и выпустить кишки, ну или что там еще. Но шустрые атаки встретили только когти врага а не беззащитное брюхо. Мах крыльями и атака лапами — раз за разом и с неба посыпался метал немертвого и огрубевшая чешуя живого дракона.
Адариловый понял, что в этом столкновении лап и крыльев вышла ничья, но он имел большое преимущество, в отличии от противника. Немертвый дракон имел три головы и конечно же он решил использовать свое преимущество на полную — в один миг его голова метнулась к шее врага, тот попытался увернуться. Но вторая и третья голова пришли в движение и вырвали по куску мяса из шеи «короля неба». В этот раз «король» выбрал врага себе не по плечу. Гневный крик ярости и боли вырвался из горла гордого дракона, возмущенного «нечестным» преимуществом соперника. Какой дракон может иметь три головы? Что за урод ему попался? Эта тварь вообще должна быть мертва и честно гнить в земле.
В сражении уровнем ниже вожаков, снизу битвы тоже зашли в тупик. Как бы не была прочна чешуя живых драконов, но сплав все же имел свои преимущества. К тому же немертвые драконы не чувствовали боли и им было все равно даже, если они умрут в сражении, но если они смогут забрать с собой одного врага — это уже будет отличным результатом. А вот драконы Игрис и Молнии также имели по три головы — их ситуация была схожа с Адариловым. Одна голова хорошо, а три все же лучше, тем более если их можно использовать, как оружие, а не только жрать ими в три горла. Хотя к немертвым данный упрек не справедлив, они те еще сторонник поста. Битва шла на высоких скоростях — немертвые и живые драконы получали удар за ударом. Входящий урон был велик для обих сторон, будто все отказались от своей жизни, лишь бы суметь одолеть врага.
 
— Драконы и правда гордые создания, — не хотят отступить даже получив столько ужасных ран, — невольно пробормотал я с уважением. — Жаль, что мы враги. — Моя армия с «Ковчега» меж тем смогла безопасно для себя отступить в город, а нежить на земле стояла насмерть, ни смея сдвинуть линию фронта ни на сантиметр. Маги на моей стороне, что еще имели сил на атаки — использовали магию, чтобы помочь. Сверху на поле боя, словно град, продолжали сыпаться чешуйки и литься кровь.
— Аид, скажи нейроличам поставить крылья для атаки в приоритет. Как бы не был мощен дракон, на земле он ни так опасен. К тому же падение с высоты добавит еще ран или усугубит старые, если вообще не убьет подранка.
— Будет исполнено, генерал, — отреагировал Аид и продублировал приказ. Магоискин выступал незримым дирижером всего сражения. Каждую секунду его «мозги» обрабатывали тысячи запросов от людей, нежити на поле боя и из подземелья. Если бы эта был обычный искусственный интеллект, то давно бы достиг своих пределов. Но некромант привил ему душу и магоискин развивался в каждом сражении, как учась мыслить более творчески, так и поглощая осколки чужих душ, чтобы очистить и укрепить свою.
Картина боя после приказа в мгновение заметно изменилась. Немертвые драконы отбросили всю предыдущую манеру боя и попытались добраться до крыльев. Стоит сказать, что в одном они заметно проигрывали врагу — в скорости и гибкости. Каждая часть живого дракона была гибкой словно змея, но нежить-драконы были закованы в сталь и имели весьма сильные ограничения, что стали весьма заметны с противником своего вида. Это словно смотреть в зеркало и видеть там идеальное отражение.
Все же мы имели весьма скудный запас времени, чтобы подготовить эту стаю и многим пренебрегли, в том числе упростили общую конструкцию, не говоря уж о внешнем виде. Гномы создали Адарилового и проделали отличную работу, как в теории, так и на практике. Я опирался на их чертежи, создавая последующих драконов. Но у нас не было выбора, кроме как отбросить те детали, которыми можно было пренебречь, чтобы сэкономить время. Получившийся проект бронирования драконов был далек от изящности или однотонности. Конечно я понимал все преимущества и недостатки такого подхода — но выбор очевиден, создать два десятка грубых драконов или идеальную пятерку. Поэтому атаки на крылья были не столь успешны — не говоря уже о том, что враги живые драконы, вооруженные инстинктами и привыкшие сражаться с сородичами — ни за что не покажут сопернику спину и не дадут легкой возможности атаковать крылья.
Но битва шла — раны накапливались, кровь текла, реакция драконов замедлялась. Мои же драконы держались и сражались практически с тем же упорством, если только их повреждения не мешали их движению. Наконец-то настал переломный момент — живые драконы ранены и устали. Мои же немертвые были в своей стихии — энергия смерти вокруг была густая и каждое мгновение насыщала их необходимой энергией для сражений...
* * *
Армарил на флагмане довольный наблюдал за битвой, словно все шло по его плану. Живые и мертвые драконы терзали друг, что было сил — обе стороны потихоньку проседали по боевой мощи — раны и деформация сплава в равной степень ограничивали всех. Старик улыбался своим мыслям. Нежить легко поднять и отправить в бой. Даже если она получит урон, то ее легко восстановить, если достаточно некроэнергии. Но вот со сталью сложнее. Да нежить в доспехах сложнее одолеть и она более мощная, но ее броня в одно время ее сила и слабость. Металл не подчиняется некроманту и стоит его деформировать, как он становится врагом темного мага, что мешает восстановить «травмы» нежити. Что и доказывало поле боя — на нем было почти шестьсот тысяч нежити в доспехах, но осталась едва десятая. Остальные изломанными искореженными кусками лежали на поле боя полностью бесполезные. Раз настал переломный момент, нужно этим пользоваться.