Последний из Братства. Бессмертный Меч (СИ)

— Вижу у тебя хорошее настроение?
— Пока всё складывается, как мы и планировали, так, что причин грустить я не вижу.
Носорог была главным танком Стальных Бизонов, а также одним из сильнейших игроков региона и однозначно одной из самых популярных девушек-игроков не только в их регионе, но и во всём мире. Не типично женская красота вкупе с её образом и стилем игры в Дастриусе сделали её популярной. Она нередко в одиночку танковала боссов рейдовых подземелий, одетая в тяжелые доспехи, со щитом и громадной булавой, которой она орудовала с завидной легкостью. На голове у неё всегда был шлем-маска с очертанием морды носорога и выступающим в районе лба рогом. Когда девушка брала врага на таран, если тот не уклонялся, шансов выжить практически не оставалось, особенно если где-то за спиной появлялось препятствие. Иногда даже боссы не становились исключением из этого правила.
— Ну, главное действо ещё впереди. Как расцениваешь ваши шансы на победу?
— Они крайне велики, даже несмотря на то, что в первой волне атаки меня не будет. С моими доспехами подняться по лестнице — та ещё задачка. Ну а когда возьмем стены, я уж точно разгуляюсь!
— Звучит крайне воодушевляюще и уверенно. У вас есть какой-то план, подкрепляющий такую уверенность?
— Э-э нет, — Носорог покачала указательным пальцем, — такое я тебе не расскажу.
— Ну ладно, — улыбнулась ведущая, — а что расскажешь?
Разговор с Носорогом затянулся на добрые полчаса. Девушка поняла, что пора заканчивать, когда Стас уже начал показывать на внешнюю часть запястья, без слов намекая на время. Делал он так крайне редко. В итоге в лагере Стальных Бизонов, после того как пообщались с ещё несколькими игроками, они провели даже больше времени чем у Дружины.
Следующие на очереди — Дети Перуна. Здесь из-за слишком долгого разговора с Носорогом, у неё осталось не так много. После полноценной беседы с Перуном, с остальными игроками она общалась уже чуть поспешнее. Последним стал Костеглод — один из активно продвигаемых клубом игроком, зашедший в основу чуть позже. И этот факт, кажется, очень сильно тешил его самолюбие: ведь он взял пятьдесят пятый уровень, зайдя в игру на три месяца позже! В общем, Лиза быстро решила закругляться:
— Как думаешь, вам удастся взять крепость?
— Да, легко! — воскликнул Костеглод, — Вот увидишь, завтра мы надаём этим орденцам и за пару часов всё закончим.
На момент вокруг них воцарилась тишина, в которой Лиза услышала отчётливый смешок. Голова Костеглода дёрнулась на звук, как голова зверя, услышавшего прячущуюся добычу. Они стояли на краю лагеря, недалеко от дороги, что очерчивали в лагере границы территории различных групп. У самых границ стоянки Детей Перуна замер человек, в котором по чёрной форме угадывался игрок Дружины.
Костеглод широкими шагами направился к нему, остановившись вплотную, лицом к лицу. Дружинник был почти на голову ниже и куда уже в плечах. И пусть в Дастриусе внешность была совсем не объективным показателем, Лиза знала, что у Костеглода — пятьдесят пятый уровень.
— Я сказал, что-то смешное?
— Ага, — спокойно ответил дружинник, — прости, если тебя это задело. Просто не сдержался, услышав от какого-то дуболома, что мы легко возьмём укрепленную и подготовленную крепость за пару часов.
— Уровень, — потребовал Костеглод.
— Сорок седьмой.
Лиза увидела, как после ответа на лице Костеглода появился довольный оскал.
— Возьмёшь хотя бы пятидесятый, тогда и будешь тявкать. Если силенок не хватило, чтобы войти в основу, не надо думать, что все остальные такие же слабаки.
Лиза увидела, как дружинник разочарованно вздохнул и почесал затылок.
— Ну вот, ещё один идиот, меряющий силу исключительно числами.
Тут Костеглод не сдержался и попытался ударить дружинника. Тот этому совсем не удивился, спокойно ушёл в сторону, правая рука метнулась вверх. Между его ладоней возникла цепь с готовой петлей, тут же накинутой Костеглоду на шею. Быстра подсечка и тот уже лежит на земле, а дружинник, сев ему на спину, развел обе руки в стороны, натянув цепь у противника на шее.
 
Костеглод задергался, попытался ухватиться за удавку и разжать её, но ничего не вышло, тогда он попытался подняться, чтобы сбросить с себя оппонента. Ладони уперлись в землю и начали отталкивать от неё, тогда дружинник произнёс короткое заклинание и его вес будто бы увеличился в несколько раз, заставив Костеглода снова растянуться на земле.
— Крюк! — мимо девушки быстро прошёл Перун, — Пусти его!
Крюк глянул в сторону приближающегося лидера союзной гильдии.
— Уверен? — дружинник с сомнением посмотрел на трепыхающееся под ним тело.
— Уверен.
— Ну как скажешь.
Цепь вернулась в магический инвентарь, а Крюк одним мощным рывком отпрыгнул метров на пять.
— Убью! — взревел Костеглод, призывая свою пару топоров. Его рывок за целью резко прервался, когда мастер гильдии дёрнул его за шиворот назад.
— Успокойся! — гаркнул на него Перун. Убедившись в том, что подчиненный слушается, мужчина посмотрел на дружинника.
— Ну и зачем ты его спровоцировал?
— Да не провоцировал я его, — ответил Крюк отряхиваясь, — просто правду сказал. — Тут лицо парня вытянулось, и он с удивлением взглянул на Перуна, — Или ты тоже веришь, что мы легко, за пару часов одолеем Орден?
Тот фыркнул.
— Ты сам знаешь, что нет.
На это дружинник пожал плечами, как бы говоря: «Мол, что ты тогда от меня хочешь?»
— У меня нет претензий, Крюк. Я ничего говорить не буду. Но ты не боишься, что об этой стычке узнает Князь?
Неважно, кто прав, а кто виноват. Крюку было достаточно просто промолчать и никакого инцидента не было бы. Требовать что-то от Костеглода — всё ровно, что рассчитывать на помощь трёхлетки в драке. Но вот Крюк человек поумнее, должен был понимать, что ничем хорошим это не закончится.
— Мне, если честно, по***, — абсолютно будничным тоном ответил Крюк.
От такого ответа ошалел даже Костеглод — не такого отношения ждешь к самому главному человеку в клубе. Крюк поглядел пару секунд на забавные лица удивленных игроков и потом его взгляд наткнулся на Лису.
— Мне не нужно объяснять, что для дальнейшего сотрудничества, что с Дружиной, что с Детьми Перуна, это нигде всплыть не должно?
Девушка с глазами-блюдцами кивнула.
— Ну и отлично, — Крюк развернулся чтобы уйти, но в последний момент повернулся к Перуну, — Понимаю, вы хотите привлечь к клубу внимание, но оно того не стоит. Я знаю, как работает его магия и она совсем не такая сильная, какой вы её показываете. И не рассчитывайте спихнуть всё на помощь бога, простые игроки не настолько глупы, как многие считают. Мой тебе совет, Перун, реши эту проблему пока люди не поняли, что ваша цветастая вывеска — фальшивка. Удачи завтра.
На этом Крюк откланялся. Зря он, конечно, не смолчал. Глупо вышло, по-детски, но последние недели у него настроение ухудшается с каждым днём и желание думать головой становится всё меньше и меньше. Его репутация в Дружине всё ровно уничтожена, настолько, что он даже старается не появляться в их лагере.
Последняя попытка выбить Вольного с Мрачным Клинков с подступов к Забытому Пределу потерпела полное фиаско. Первый Орден послал им подкрепление, о котором он не знал и знать не мог. А те пришли уже на всё готовенькое, эта проклятая парочка превратила лес в минное поле.
Когда он отправил туда Косолапа с его Бурыми, подбросив им в поддержку изувеченных Вурдалаков, в лесу была просто бойня. Они еще, уверенные в победе, точки привязки рядом поставили, понемногу готовясь к появлению осадного лагеря. Он так и не узнал сколько именно игроков отправил Первый Орден, но число шло на сотни, а потери гильдий Дружины — на тысячи. Вишенкой на торте стал тот факт, что во всех этих провалах Крюк лично не участвовал — Князь завалил его работой так сильно, что деваться было некуда.
Из третьей команды Таёжника его попёрли: с командой этой не виделся уже месяца полтора, да и по уровню слишком сильно отстал от остальных. Пока все они усиленно набирали уровни и тренировались Крюк бегал по Дайму, договариваясь с местными гильдиями о найме.