Невидимое Солнце (СИ)

Естественно, во всех своих бедах черти винили нас, землян, считая, что на их родной планете стало слишком много приезжих. Были и откровенные фанатики, которые, нацепив пояс с взрывчаткой, начиненной болтами и гайками, взрывали себя там, где людей побольше. Террористы. Мы видели в этом руку наших партнеров, но доказать не получалось. В конце концов, убивать инопланетян учили обе стороны Пограничной войны, и учили хорошо. И мы, и американцы.
Скаги стали опасны. Их начали бояться и ненавидеть. И, чего больше — неизвестно. На скагов ввели жесткие квоты. Проверка биографии, лицензирование пребывания на территории людей и депортация тех чертей, кто находился у нас незаконно. Хотя, какая, к черту, проверка биографии? Что, остались какие-то записи, кто из скагаран участвовал в Пограничной войне, Ночи Калашматов и Второй Чертвой Войне? Конечно — нет! Вся проверка сводилась к телесному осмотру — есть боевые шрамы или нет. И стопроцентной гарантии благонадежности скага это не давало. Первые годы Отдел Депортации Инопланетян работал круглосуточно — вылавливая нелегалов и депортируя их. Фактически — довезли до демилитаризованной зоны и дали под зад коленом. А завтра этот же черт резал глотку кому-нибудь в подворотне нашего города или, начиненный взрывчаткой, разлетался на куски, захватив с собой несколько человек.
Мы уже были готовы сравнять Скагаранский Халифат с землей, как и любое поселение инопланетян, хоть палатку в чистом поле. Мыль эта не нравилась многим. Одно дело — поставить к стенке черта, который совершил покушение на человеческую жизнь. И, совсем другое — вывести в расход всех без разбору: детей, женщин, стариков. Это уже как-то совсем не по-людски. Хотя американцы поступили так с коричневыми скагами без зазрения совести.
Спасли ситуацию краснокожие из Города Башен. В Скагаранский Халифат прибыла целая делегация старейшин, которые промывали чертям мозги несколько лет, убеждая их, что Тилис, Единый В Трех Ликах, не поддерживает использование скагаранами человеческих вещей, технологий и т. д. Учили их смирению и терпению. Удивительно, но это помогло! Правда, к нашим технологиям инопланетяне отнеслись весьма избирательно. От лекарств, водопровода, электричества и прочего отказались, а от оружия — нет. Мол, это необходимое зло. Тилис, Единый В Трех Ликах, простит. Так скаги избежали полного уничтожения на материковой части планеты, а мы… мы спасли себя от тяжелого груза на совести в виде уничтожения целого вида разумных существ. По-ученому говоря — геноцида. Хотя до греха оставался только шаг.
Около двадцати лет люди и скаги жили в относительном мире. Мы без острой нужды не совались к ним, они — к нам. Только если чертям наше присутствие было до чертиков, то мы уже не могли жить без дешевой рабочей силы, пусть и низко квалифицированной. Инопланетян побаивались, сторонились, но все дворники, уборщики, без исключения, были скагами. И две трети строителей — тоже. Не говоря уже про поваров. К тому же их земли еще век назад стали своеобразной буферной зоной, перекрывая больше половины границы с американцами, которые, хоть и были нашими братьями и партнерами, но уроков Пограничной войны никто не забыл. Обстановку старались не накалять.
— Сдачу гони, — потребовал я у Виталика.
Скотина! Только что ругал Шолоша, а сам уплетает его шашлык, только шум стоит. Не выпуская из зубов кусок мяса, лейтенант забренчал мелочью в кармане, и высыпал на торпедо несколько монет.
— Маловато как-то… — покачал я головой.
— Да? — Лопатин пересчитал деньги. — Вот же сволочь! Обсчитал меня на двадцать копеек! Хотя постой…
Лейтенант потряс штаниной, и на пол выкатилась еще одна монета.
— Все забываю, что у меня дырка в кармане. А заштопать некому… жениться, что ли?
— Вот видишь, — с укором произнес я. — Оказывается, не обсчитал. А ты наговариваешь.
— Какая разница? Ну не обсчитал. Но неприятный осадок остался. Вымести бы их всех поганой метлой…
— А что ты тогда делать будешь? усмехнулся я в ответ.
Жили в относительном мире. Полного, стопроцентного мира со скагами не было. Иначе мы не катались бы на казенном автомобиле по городу. В нас попросту не было бы необходимости! Те инопланетяне, что находились на человеческих территориях, в целом, ребятами были миролюбивыми. Периодически, бывало, учиняли какой-нибудь разбой или грабеж. Но, преимущественно, без кровопускания. Именно им были обязаны работой мы, ОДИ, пограничники и еще несколько тысяч людей. Бывало еще, что какой-нибудь террорист бахал себя. Но это уже в самом деле редко. В Грачевске последний такой случай был… лет пять назад. Ближе к границе — чаще. Но если судить о всех рогатых по этим единичным случаям… Был и Максим-Потрошитель, который выпускал чертям кишки, откровенно наслаждаясь процессом, был Томми-пулемет, который сколотил целую банду и вырезал инопланетян сотнями. Нельзя же судить по ним о всем человечестве! Надо как-то отделять одних от других. Котлеты отдельно — мухи отдельно. Тех, кто приехал к нам за лучшей жизнью, чтобы честно трудиться, от тех, кто видит смысл жизни в том, чтобы очистить планету от «понаехваших». Т. е. от нас.
 
— Хочешь, расскажу анекдот про скага и автомат? — предложил Виталик.
— Ну давай…
— Нашел скаг Калашмат. Через некоторое время у него другие скаги спрашивают:
— Ну что, как Калашмат?
Он отвечает:
— Замечательная штука! Штык-ножом можно резать врагов, ремнем можно душить врагов, прикладом можно разбивать головы врагов…
— Подожди! А как он стреляет? Осечек нет?
— У, Тилис, Единый В Трех Ликах, так это чудо еще и стреляет!
— Смешно, — согласился я.
Мы ненадолго замолчали, перемалывая зубами шашлык. Замечательный шашлык!
— Ха! — воскликнул напарник. — Смотри, какой смешной черт!
— Скаг, — поправил его я. — Говорить «черт» — это преступление…
— А преступниками могут быть только черти!
Я не успел возразить. Я даже не успел посмотреть в сторону, куда показывал офицер. Раздался пронзительный вопль, громкий даже здесь, за броней машины.
— Тилис!
Я уже знал, что будет дальше. Не надеясь на прочность стеклопакета, я нырнул вниз. В композите брони я был уверен больше. Спереди еще и двигатель — два метра жизни. На теле — бронежилет. Есть. На голове — шлем. Должен быть. Но он валялся на заднем сиденье.
Почему именно сегодня, почему в мою смену, почему в Грачевске? Это писанины теперь — не оберешься. И недели две без выходных — выковыривать нелегалов из всех щелей.
Тяжелая бронированная машина подпрыгнула от взрыва. По корпусу застучали осколки. Кто-то кричал. Лопатин отчаянно матерился.
Выждав пару секунд, я выскочил их джипа, водя по сторонам стволом автомата. Стекло, вопреки опасениям, выдержало. Лишь трещина появилась. Больше я пока ничего не мог рассмотреть — из-за пыли, поднятой взрывом. Видимость такая, что я даже ДТК собственного автомата различал с трудом.
— Командир, что делать-то? — взревел Виталик.
Вот как! Уже не Пашган, а командир!
— Радируй в штаб! — приказал я.
Проклиная себя за то, что очки, вместе с каской, остались в автомобиле, не отпуская автомата, я медленно двигался к месту взрыва. Пыль постепенно оседала. Чихнув, я посмотрел наверх. Даже солнца не было видно! Только светлое пятно. Очертания огромного красного шара Ареса не угадывались вовсе.
  
Глава 2
 
Отдел Депортации Инопланетян
 
Дебил! Какой же дебил этот чертов скаг! Этот чертов черт! Рванул себя посередь бела дня, в центре Грачевска, а жертв — девушка с ребенком да дворник. Красивая девушка! Да, жалко. Да, горе. Да, не досмотрели. В том числе и я, который находился именно там. Но откуда я мог предположить, что террористы пошли настолько долбанутые, что начнут жертвовать собой ради троих человек! Вернее, двоих людей, один из которых грудной ребенок, и своего же соплеменника. Смысл теракта от меня ускользал до сих пор. Ну не укладывалось у меня в голове!