Хозяйка лавандовой долины (СИ)
— Подожди, у меня на неё свои планы. Отдай её мне! — просил ласковый женский голосок.
Звездное небо вдруг закружилось, сливаясь в одну светящуюся воронку, а затем всё резко погасло. Вместе с темнотой вернулась боль, в голове шумело, болела рука и вся левая сторона тела. Я попробовала пошевелиться и не смогла.
— Слава Богине, жива! Что же вы леди Элена наделали?! Разве ж можно так по мужу убиваться-то!
— По такому мужу? — подумалось мне. — Буду я ещё по этому непутёвому убиваться!
— Попейте, леди, попейте, вам враз полегчает!
К губам поднесли что-то твёрдое, в приоткрытый рот струйкой полилась горьковатая жидкость, часть стекала по лицу прямо на шею. Я закашлялась.
— Сейчас, сейчас родненькая.
Пролившуюся жидкость промокнули чем-то мягким, а сознание, свернувшись улиткой, решило, что на сегодня хватит, отправляя меня в затяжной обморочный сон.
Глава 2
Я несколько раз приходила в себя и снова проваливалась в беспамятство. Незнакомый женский голос каждый раз причитал о моей неосторожности, называя меня леди Эленой. Наверное, меня отправили в больницу, где за мной ухаживает кто-то из местных жителей, уж больно говор у сиделки был своеобразный, отличающийся от того, к чему я привыкла.
Меня поили горьким лекарством, протирали лицо и шею влажной тряпочкой, после чего пульсирующая в голове боль становилась слабее и я снова засыпала.
Понятия не имею, сколько я так провалялась, но однажды меня будто что-то толкнуло чуть пониже груди, словно говоря: «Пора!» и я открыла глаза.
Лежала и не понимала, как смогла выжить, высота утёса было огого какая. Думаю, у меня после этого все кости переломаны, поэтому спешить и вскакивать не нужно. Сначала пошевелила пальцами рук, затем ног. Странно, боли я не чувствовала. Может, я тут уже не один месяц валяюсь и всё успело само собой зажить?
Подняла руку, поводила ею перед лицом, рассматривая свои пальцы. Тоненькие, с бледной нежной кожей и никакого намёка на маникюр, а я перед поездкой себе бледно розовый френч делала.
Руки тоже худенькие, словно не мои. И загара почти нет. Точно, я тут не один месяц валяюсь!
Попыталась приподняться, в левом боку тянуло, но не сильно. Осмотрелась: я лежала на широкой, явно не больничной кровати. Резные спинки с высокими столбиками, на которых изображены какие-то фигурки не то людей, не то зверей, рассмотреть я не успела — сил не хватило и я повалилась назад, на подушки.
Зато теперь я могла полюбоваться на украшенный лепниной потолок комнаты, в которой я находилась. А она, судя по всему, совсем не маленькая! Это что, Павел Степанович мне отдельную палату оплатил?
Скрипнула дверь, послышались приглушённые ковром шаги, к кровати подошла странно одетая женщина: длинное тёмно серое платье, такой же длинный фартук сероватого цвета, на голове чепец.
Странная одежда у местных сестёр милосердия, — подумалось мне, — я подобное только в исторических фильмах видела.
На вид женщине было лет шестьдесят или около того. Увидев, что я открыла глаза, она запричитала:
— Очнулась, родненькая моя! Ты погодь, я сейчас за лекарем сбегаю. Вот радость-то какая! Слава Богине!
По голосу я сразу её узнала, это она поила меня горьким лекарством, протирала влажной тряпочкой и причитала о моей горемычной судьбе. Пожалуй, на счёт последнего я бы с ней поспорила: упасть с такой высоты и выжить — настоящая удача! А остальным я справлюсь — не впервой!
Спустя несколько минут сиделка вернулась и привела с собой мужчину. Одет он был не менее странно, чем она: в старомодный сюртук, под которым виднелся повязанный на манер шарфа галстук. В руках мужчина держал пузатый саквояж, который он поставил на стоящее возле моей кровати кресло.
— Леди Элена, рад, что вы наконец очнулись. Как вы себя чувствуете, что-то беспокоит? Пошевелите руками, а теперь ногами. Отлично! А теперь я проведу магическое сканирование, лежите, пожалуйста, смирно и не шевелитесь.
Что он сказал? Магическое сканирование? Я во все глаза уставилась на чудного мужика, а тот подошёл ближе и стал водить надо мной ладонями, глаза при этом у него были странные, словно подёрнутые белёсой дымкой ужас просто!
— Ну что ж, могу сказать: выздоровление идёт отлично, организм молодой и отлично справляется с болезнью. Синяки и ушибы продолжайте смазывать мазью, которую я вам дал, пейте укрепляющий отвар. Больше ешьте — вам нужны силы и начинайте потихоньку вставать.
И мой вам совет, леди Элена, поменьше убивайтесь по вашему безвременно покинувшему мир супругу. Вы ещё молодая, у вас всё впереди, чего это вы удумали — с утёса бросаться?!
— Я не бросалась, — пискнула и не узнала свой голос, — это случайно получилось.
— А вот я и говорю — не могла юная леди на такое решиться, грех-то какой! — снова начала приговаривать моя сиделка, видно она очень была обеспокоена моей судьбой — даже больше чем я сама.
Тут дверь вновь скрипнула и в комнату вбежала молоденькая девушка в пышном розовом платье и сразу кинулась к моей кровати.
— Элена, милая, я только что узнала, что ты очнулась. Зачем ты это сделала, зачем спрыгнула с обрыва?!
— Да не прыгала я никуда!
И что они все заладили: спрыгнула, спрыгнула!
На лице девушки проступил мимолётный испуг, но она быстро взяла себя в руки и снова заулыбалась.
— Госпожа Нарина, с вашей сестрой всё в порядке, она уверенно идёт на поправку, но шуметь всё же не стоит, она ещё слишком слаба — выговаривал девушке мужчина, которого сиделка называла лекарем. — А теперь можете обрадовать вашего отца хорошими новостями.
Девушка настороженно глянула в мою сторону и вышла из комнаты, я слегка подзависла. Лекарь называл эту девицу моей сестрой и она пошла докладывать своему отцу о моём выздоровление. Если мы сёстры — то это и мой отец. Что-то мне кажется, что я слишком сильно головой стукнулось и в ней всё перемешалось — у меня отродясь сестёр не было!
Я снова откинулась на подушки, прикрыв глаза. В виске снова противно запульсировало. А лекарь тем временем разговаривал с моей сиделкой.
— Эбби, давайте леди мясной бульон, жидкие каши и побольше мёду. Да не пускайте сюда кого лишнего — леди нужен покой, а с господином Ульямом я сам поговорю. Если леди Элена действительно оступилась, а не бросалась с утёса, думаю, ему не стоит беспокоиться о душевном здоровье дочери. Леди молода, даст Богиня — ещё замуж выйдет.
Голоса становились тише, лекарь и сиделка уже подошли к двери, явно собираясь уходить, а меня накрыла такая усталость, что я снова погрузилась в спокойный, дарующий силы сон.
Когда я проснулась в следующий раз, чувствовала себя намного лучше. Я даже смогла сесть и осмотреться. Комната действительно была очень большая и богато обставленная. Камин, старинная мебель, тяжёлые бархатные портьеры на окне — на больницу совсем не похоже. Смутные догадки уже роились у меня в голове, но мне нужны были ещё доказательства.
Я спустила ноги с кровати и, опираясь на спинку кресла, шагнула к стоящему возле окна зеркалу. То, что я там увидела, отмело последние мои сомнения — я действительно не выжила.
С зеркального отражения на меня смотрела совсем молоденькая девушка, лет восемнадцати — не больше. Худенькая стройная фигурка, широкие бёдра, высокая грудь, довольно симпатичное личико. Бледная кожа — это, наверное, последствия болезни, оттого ярко голубые глаза кажутся такими огромными. Длинные, ниже плеча, светлые волосы всклочены и спутаны. Ничего даже близко похожего на сорокапятилетнюю стройную брюнетку с короткой стрижкой и карими глазами. На меня смотрел совсем другой человек.
Вспомнился услышанный среди звёзд голос:
— Куда её? На перерождение?
— У меня на неё свои планы, — было ответом.
Это всё объясняло: я чем-то приглянулась местным Богам и вместо перерождения отправилась в тело этой девушки. В щедрость богов я не верила — бесплатный сыр только в мышеловке. Мне дали второй шанс, но что потребуют взамен? Явно выполнить особую миссию, мир там спасти или что-то подобное. Но что-то не похожа эта худенькая девчушка на спасительницу мира.