Вспышка. Том 1, 2 (СИ)

— А я говорю, включены.
Тут снова подскочил Шпын, снизу вверх посмотрел на водилу, помахал автоматом.
— Я те щас тут устрою! Я те щас такое! Колеса прострелю!
Водила посмотрел на его автомат — без патронов просто железяка — молча усмехнулся.
— Чего ты лыбишься, гад! — подскакивал Шпын.
Мне надоел этот цирк.
— Все, хорош! — крикнул я. — Бесполезно! Пошли отсюда.
Повернулся и пошел обратно через дорогу.
Подростки заспешили за мной.
— Как же так, начальник, — спросил Лапа, — мы что, пешком что ли?
— Другую машину возьмем. Вещи из машины заберите. Вон там дома, гаражи, у кого-то же есть там машины? — сказал я и пошел по тротуару вверх по улице.
Подростки оживились, подбежали к разбитой машине, забрали из нее оружие, скидали магазины в рюкзак, чуть не за руку потащили за собой контуженного Сохатого.
Догнали меня, продолжая спорить.
— Да ты что, не мог ему в бочину въехать! — кричал Шпын. — Мы же по главной ехали!
— Ага! — отвечал раздраженно Лапа. — У меня реакция сработала. И ты видел, грузовик? От нас бы ничего не осталось вообще.
— Водила-мудила! — выкрикнул Шпын.
— Чего! — Лапа остановился. — Кого ты…
— Да я про этого, пожарного! — махнул рукой Шпын.
— Молча идите! — рявкнул я.
Я получил сообщение от Хозяина: другой нашел машину и теперь двигался по направлению к Солнечному, где живут его родители.
— Ищите машину! — крикнул я помощникам. — Срочно! Быстро!
Лапа и Шпын повесили на Сохатого свои автоматы и беспорядочно заметались по улице. Вблизи, как назло, ни одного дома с гаражом.
Я продолжал идти вперед, ожидая новые координаты клиента от Хозяина. Сохатый, пыхтя, тащился следом.
Подростки бегали вдоль улицы, заглядывая во дворы, дергая ворота, высматривали машину или гараж, в котором могла стоять машина.
Наконец раздался радостный вопль. В полумраке я не сразу увидел подростков.
— Здесь! Сюда! — кричал Лапа, стоя у большого двухэтажного кирпичного дома с пристроенным к нему гаражом на две машины.
Я прибавил шаг, Сохатый не отставал, звенел автоматами за спиной.
Лапа стоял в ожидании начальника в позе победителя, Шпын дергал за ручку.
— Вот тут я точно знаю, что есть классная тачка! — сказал Лапа, нажал на кнопку звонка, держал, пока не услышал за дверью шаги и недовольное бормотание.
Хозяин дома был не из пугливых, потому что клацнул тяжелый затвор, дверь распахнулась, из дверей вышел здоровый парень лет тридцати в трусах и тапочках на босу ногу. Окинул злобным взглядом подростков, задержал взгляд на Егоре, стоявшем поодаль.
— Чего надо, салаги?
— Машину! — сказал Лапа, широко улыбаясь, и со всей силы вдарил здоровяку под дых. Даже я не ожидал такого от Лапы, отпрянул, поморщившись. А здоровяк с хрипом согнулся пополам, зашептал что-то себе под ноги. Шпын с горящим взглядом и гиканьем навалился на здоровяка сверху, крикнул.
— Соха! Давай! Вали его нахрен! Чего стоишь, дубина!
Сохатый сбросил с себя ношу, пробежал мимо меня, сопя, и они втроем стали заламывать парня, выкручивать руки, не переставая при этом поддавать ему по всем доступным местам. Парень кряхтел и ругался, но вырваться из-под туши Сохатого не мог. Когда Сохатый придавил парня своей тушей, Лапа вбежал по ступеням на крыльцо, заскочил в дом.
Ворота распахнулись через минуту, мне в глаза брызнули габаритные светодиодные искры. Я прикрылся рукой, отошел в сторону от медленно выплывающего из черного проема огромного черного внедорожника.
Шпын и Сохатый вывернули шеи, глядя на машину. Окно опустилось, и Лапа, нацепивший на себя чужие солнечные очки, произнес:
— Ну, что, ребята, прокатимся?
Я довольно хмыкнул, прошел к пассажирскому сиденью, разминая ушибленную ногу, бросил подросткам:
— Вещи не забудьте. И побыстрее!
Шпын и Сохатый переглянулись, поддали напоследок здоровяку, схватили оружие, мешок, заскочили в машину и, как счастливые дети, заржали, хлопнув друг друга в ладоши. Здоровяк медленно, отплевываясь, поднимался, ругательства становились громче, вытянутая рука на расстоянии пыталась схватить свою собственность за бампер, но я кивнул ему «пока» и махнул вперед. Джип зарычал и рванул с места.
 
— Ну, что, куда, начальник? — спросил Лапа.
Я посмотрел на него, сдернул очки с ухмыляющейся рожи, кинул в бардачок.
— Он поехал на Солнечный. И не гони ты так! Опять куда-нибудь влетишь! Никуда он от нас не денется! На всех выездах стоят кордоны!
— Да я не гоню, шеф! Я просто быстро еду…
— Вот и не надо ехать так быстро! — а про себя подумал: «Я только жить начал по-человечески, не хватало из-за какого-то дебила в смертельную аварию попасть».
Ник.
От Маринки я бежал к лесу. Надеялся таким образом скрыться от погони.
Отчасти это у меня получилось, взгляд в затылок медленно угас. Значит это всевидящее око было не всесильно, расстояние имело значение. Но тут пошел дождь. И я стал искать укрытие.
Ну, а потом решил уходить из города совсем.
Оставались только родители. Лучшего друга, коллег по работе и подругу я потерял. Маринка отказалась ехать со мной, ну, это ее выбор.
А вот родителей я был просто обязан спасти любым способом. Даже если будут сопротивляться.
Когда уже ночью вернулся в город, я вновь почувствовал слежку. Тяжелый черный взгляд постоянно давил в затылок, словно кто-то сидел прямо у меня за спиной. Пару раз я даже оглянулся, но заднее сиденье «десятки» было пусто. Надо спешить.
Я и так гнал машину на предельной скорости, рискуя слететь с дороги.
Пролетел по пустой дороге вдоль канала, проскочил мост через реку, справа и слева потянулись одноэтажные домики. До Солнечного оставалась пара километров.
У клуба УПП ВОС под светом фонаря прямо на дороге выстроилась группа людей. Подъезжая ближе, различил толпу взбудораженных подростков, беспорядочно шатающихся по всей проезжей части. Похоже, большинство из них зомби.
Я сбавил скорость, посигналил.
Из толпы отделилось несколько человек, в руках у них не то бейсбольные биты, не то штакетник. Судя по виду, настроены они явно не дружелюбно. А вот эти звероиды были пастухами этого стада баранов. Останавливаться мне сейчас нельзя, иначе они не дадут мне снова двинуться.
Я подъехал как можно ближе, потом резко завернул на свободный тротуар и вжал педаль газа в пол. Машина резво подскочила на бордюре, раздался скрежет, а я едва справился с железным конем. Чудом избежав столкновения с металлическим забором, выровнял «десятку» и снова вернулся на дорогу, оставив позади недовольно машущих мне вслед тинэйджеров.
Я облегченно вздохнул. Теперь до Солнечного осталась пара поворотов.
Поселок на окраине и так не баловал жильцов обилием уличного освещения, сейчас так вообще был погружен в полумрак. Хорошо, что я на машине, поэтому врубил для лучшего обзора дальний свет — все равно никого встречного не наблюдалось, ни пеших, ни на машинах. Если бы мне пришлось бежать пешком, я уже не один бы раз свалился и, скорей всего, расшиб бы себе все колени и локти.
К дому я подъехал тихо, выключив фары, остановился, вышел из машины, стараясь не хлопать дверью.
Дом родителей, как и все рядом стоящие коттеджи, был погружен в мертвую тишину. Лишь в конце улочки горел последний фонарь на столбе, в его свете ходили люди, слышны звуки популярной музыки. Кто-то еще и праздник отмечает.
Прошел через калитку, обошел дом к заднему входу. Из будки, потягиваясь, вылезла Жучка, помахала хвостом. Хорошо, что она меня узнает, а то подняла бы лай на всю улицу.
— Жуча, привет! — шепотом позвал я, — только тихо, хорошо?
Она радостно виляет хвостом, крутится у ног. Такая же как всегда.
Между делом я подумал, что на животных эта зараза, видимо, не распространилась. Или это пока?
— Ну все, иди на место, — я поднялся по ступеням заднего крыльца. — Иди, говорю.