Шотландия и Англия в первой половине XV в.: высокая политика и региональные амбиции
По мере того, как борьба Ланкастеров и Йорков разгоралась, королева Маргарита активизировала контакты с королевским двором Шотландии. Отношения были как никогда активны. Помощь со стороны Шотландии была важна как с военной, так и, надо полагать, политической точки зрения. Шотландия воспринималась Ланкастерами как дополнительный козырь, поскольку не только являлась отличным плацдармом для наступления на северо-английские графства, поддерживающие Йорков, но и просто фактом своей поддержки Генриха VI влияла на тех английских лордов, которые еще колебались присоединиться ли им к партии Ланкастеров или Йорков. Она же могла стать убежищем для Ланкастеров в случае их поражения.
За поддержку английской короны в ее действиях против герцога Йорка и графа Уорика Джеймсу II были обещаны графства Нортумберленд, Камберленд и Дарэм, а также другие земли и крепости, ранее входившие в состав Шотландии [534]. Можно предположить, Джеймс II не очень доверял обещаниям англичан и не собирался дожидаться их выполнения. В 1460 г., пользуясь начавшейся войной, он под предлогом поддержки «законного английского короля» Генриха VI, начал вторжение на пограничье, первоначально во владения Невиллов, графов Уэстморленд — сторонников Йорков.
В результате довольно успешной военной кампании шотландцам удалось очистить от англичан южно-шотландские земли и бурги. Военные действия были приостановлены из-за смерти шотландского монарха 3 августа 1460 г. при осаде Роксбурга. Джеймс II погиб от осколков разорвавшейся рядом с ним бомбарды.
Затишье в пограничной войне было недолгим, спустя некоторое время ее продолжила вдовствующая королева Мария. Под ее руководством шотландцам удалось вернуть город Роксбург. Крепость Бервик была передана Шотландии в 1461 г. «в знак благодарности» за прием бежавших из Англии Генриха VI и его ближайших сподвижников [535].
Шотландия вернула себе те территории и города в Лоуленде, которые с конца XIV в. находились в руках англичан. К концу 1460-х гг., играя на противоречиях двух враждующих английских лагерей и поочередно обещая им поддержку, шотландцы активно интриговали, чтобы вернуть себе графства Нортумберленд, Камберленд и Уэстморленд [536]. Известно, что еще в июле 1460 г. Джеймс отправил в Ирландию к герцогу Йорку свое доверенное лицо Эндрю Эгнью из Уигтауна. По слухам, король собирался предложить герцогу одновременное вторжение сил Йорков из Ирландии и шотландцев в Англию [537]. Кроме того, у шотландского короля были планы относительно брака его дочери с сыном герцога. Тогда предложение шотландцев осталось невостребованным, поскольку Йорки в сражении при Нортамптоне 10 июля 1460 г. разбили армию Ланкастеров, а самого Генриха VI взяли в плен.
Параллельно Йорки пытались найти себе союзников среди знати Шотландии. Им удалось заключить союз с лордом Островов и графом Дугласом, находившимся в изгнании в Англии [538]. Договор 1460 г., заключенный между союзниками устанавливал следующее. По окончании войны с Ланкастерами, Йорки обещали оказать всемерное содействие своим союзникам в Шотландии, помочь им разделить королевство на южную и северную часть, которые должны были отойти, соответственно, в сферу влияния Дугласов и Сомерледов [539]. Те же, в свою очередь, должны были присягнуть на верность королю Эдуарду IV Йорку, но планам заговорщиков было не суждено осуществиться.
Подводя итоги, можно отметить, что Шотландия в 1461–1463 гг. удачно использовала противоречия между двумя воющими между собой английскими партиями для решения старых территориальные претензий, связанных с возвращением Шотландии северо-английских графств. По договору заключенному летом 1463 г. Англия признала утрату своих владений в Лоуленде, включая города Бервик и Роксбург, и, хотя, этот договор, в связи с новыми военными конфликтами на пограничье был нарушен уже спустя несколько месяцев, приобретенные территории так и остались у шотландской стороны.
Заключение
Сложность, многогранность взаимоотношений Шотландии с Англией в рассматриваемый период находили свое выражение в политике шотландского и английского дворов по отношению к Хайленду, в событиях Столетней войны на континенте и т. д. Но, прежде всего, они проявляли себя в пограничном субрегионе, соответственно преломляясь и во внутренней политике обоих государств.
Как показывает исследование, характерной чертой англо-шотландских отношений в начале XV в. являлось то, что инициаторами пограничных конфликтов зачастую были не Лондон и Эдинбург, а региональные лорды с обеих сторон границы. Подтверждением тому служат события, приведшие к сражениям при Несбит Мьюре (1402), Хомилдоне (1402), а также к крупным рейдам в 1409–1411 гг. Географическое положение пограничного региона давало возможность тамошней английской и шотландской знати вести во многом самостоятельную, малозависящую от своих столиц политику и использовать межгосударственные противоречия в своих целях. Сложное переплетение общегосударственных и локальных интересов подчас обеспечивали крупным пограничным лордам широкую возможность для политического маневра. Ярким тому примером служат далеко идущие последствия ничтожного, казалось бы, по своей значимости семейного конфликта между графом Дугласом и графом Шотландской Марки Джорджем Данбаром.
Постоянные посягательства Англии на шотландский суверенитет, желание англичан расширить свои владения за счет Шотландии, добиться разрыва франко-шотландского союза и, с другой стороны, стремление шотландцев вернуть себе территории и города, принадлежавшие прежде Шотландии, отстоять собственную политическую и национальную независимость, использовав преимущества от союза с Францией, — все эти обстоятельства подогревали постоянную борьбу между соседними королевствами.
События на Пограничье на протяжении первых лет XV в. развивались в рамках двух основных этапов, с характерной для каждого из них спецификой и организацией.
Первый из них охватывает 1399–1405 гг. и характеризуется обострением англо-шотландских отношений в связи с отказом Шотландии признать легитимность Генриха Ланкастера после свержения Ричарда II. Отметим, что при этом Франция поддерживала Шотландию в этом вопросе. Вскоре такое дипломатическое противостояние, осложненное традиционными локальными конфликтами на пограничье, привело к вторжению — правда, безрезультатному — англичан в Шотландию.
Вслед за пленением графа Дугласа и ряда других шотландских лордов, совершивших неудачный набег на владения Перси, происходит радикальная перегруппировка сил, вылившаяся в антикоролевский мятеж североанглийской знати, а между Дугласами и Перси установились, если и не дружеские, то, партнерские отношения.
Временный альянс пленных шотландских лордов с лидером английских мятежников Генри Хотспером привел к участию графа Дугласа и других шотландских лордов в сражении при Шрусбери в 1403 г. на стороне английских мятежников, закончившемся для шотландцев новым пленом. В результате нового пленения вплоть до возвращения графа Дугласа на родину, военная активность на границе оставалась очень низкой. Ослаблению активности с английской стороны границы способствовало и то обстоятельство, что многие английские пограничные лорды — сторонники Хотспера — пострадали во время репрессий короны после подавления мятежа.
Второй этап англо-шотландских отношений в царствование Генриха IV, охватывает 1406–1413 гг., и поначалу был тесно связан с сепаратистской деятельностью графа Нортумберленда в эмиграции, с одной стороны, и пленением в 1406 г. наследного принца Шотландии Джеймса Стюарта — с другой. Неудачные попытки Нортумберленда в разгар антикоролевского мятежа принца Оуэна Глендоуэра в Уэльсе, который поддерживали французы, создать антиланкастерскую коалицию, проходили на фоне довольно стабильной обстановки на пограничье.
