Шотландия и Англия в первой половине XV в.: высокая политика и региональные амбиции

Другой английский хронист — Джон Кэпгрейв (1393–1464), известен, прежде всего, своими теологическими сочинениями и житиями святых. Он преподавал теологию в Оксфордском университете, а позже вступил в августинский монастырь в Линне, где стал приором. Там же он приступил к написанию своей «Хроники Англии», которую смог довести лишь до 1420-х гг. Этот памятник, хотя и пользуется неоднозначной репутацией у историографов [6], является ценным источником сведений о временах правления короля Генриха IV и особенно — об обстановке в северных, — пограничных с Шотландией графствах Англии. Именно Кэпгрейв первым сообщает о распространившихся в Северной Англии после Ланкастерского переворота слухах о том, что: «Ричард II спасся, живет в Шотландии и вскоре должен вернуться. По возвращение он вознаградит всех тех, кто принял его сторону» [7].
Для освещения событий в Англии с 1412 г. по 1460 гг., была привлечена хроника Эдуарда Холла [8] (ум. 1547 г.). Его деятельность по публикации английских исторических источников и его собственные исторические сочинения широко известны, в частности, на его труд «Единение Ланкастеров и Йорков» (1548) опирался У. Шекспир.
Среди шотландских хронистов выделяется Уолтер Боуэр [9] (ум. ок. 1449) с 1417 г. являвшийся аббатом монастыря Инккольма. Свою хронику он начал писать в 1441 г., положив в ее основу хроники своих предшественников XIV в.: Эндрю Уингтауна и Джона Фордуна. Хронику Боуэра отличает повышенное внимание к деталям, которые касаются внешней политики Шотландии, будь то набеги шотландских лордов на Англию или участие шотландского корпуса в военных действиях на стороне дофина во Франции. Повествование в хронике обрывается на событиях 1447 г.
Хроника Пласкардена [10] — один из ключевых источников по политической истории Шотландии XV в. Пласкарден — фактически, единственный хронист, который детально сообщает о ходе переговоров по поводу освобождения принца Джеймса из английского плена и о политике молодого шотландского короля по возвращении на родину.
Ценную информацию о политической и социальной жизни Шотландии и особенно Хайленда содержит составленный на рубеже XV–XVI вв. Гектором Боэцием свод локальных хроник XIII–XV вв., относящихся, главным образом, к Центральной и Юго-Западной части Шотландии [11]. Создатель этого свода — Боэций (1465–1536) получил прекрасное образование в Данди и Париже. Вернувшись в Шотландию, он занимал видные должности в университете Абердина, а также был викарием в Таллинессле. Он является автором «Шотландской истории» впервые изданной в 1526 г., которая охватывала период от сотворения мира до второй половины XIV в.
В данной работе активной используется хроника Жана де Ваврена [12] — французского рыцаря, в 1410-е гг. находившегося при шотландском дворе. Свежесть взгляда французского шевалье, для которого многие особенности шотландской политики были внове, дает хронисту возможность под иным углом зрения, чем его английские и шотландские коллеги, воспринимать события в Британии.
Из французских хроник были привлечены хроники монастыря Сен-Дени [13] и хроника Монстреле [14] — труды широко известные, являющиеся основными источниками при освещении событий Столетней войны. Они, в частности, содержат ценную информацию о шотландском корпусе и его роли в кампаниях 1420–1424 гг. Надо отметить, что Монстреле подробно и с высокой достоверностью описывает события, которым он был очевидцем, основываясь на только ему доступных источниках.
Ценным дополнением к ним послужила хроника архиепископа Реймского Жана Ювеналя дез Юрсена [15], сравнительно малоиспользуемый в историографической практике памятник. Хроника дез Юрсена, написанная в 20–30 гг. XV в., существенно дополняет сведения о том периоде, когда решающую роль в ходе Столетней войны играл шотландский корпус. На основании свидетельств архиепископа, равно как и Монстреле, появляется возможность сопоставить французскую версию событий, связанных с действиями шотландского корпуса на службе дофина, с английской и шотландской трактовкой происходящего.
 
Интерес к истории англо-шотландских отношений столь заметный уже в современных событиям хроникам, в XVI в. ярко проявил себя в труде шотландского историка-гуманиста Джорджа Бьюкенена (ум. в 1582) «История Шотландии» («Rerum Scoticarum historia»). Дж. Бьюкенен, игравший видную роль в политической жизни Англии в правление Елизаветы I, писал, свой труд, будучи наставником юного шотландского короля Джеймса VI, взошедшего позже на английский престол. Книга вышла в свет в 50-х гг. XVI в., а в 1690 г. «История Шотландии» была переведена на английский язык и издана в Лондоне [16]. Дж. Бьюкенен, опираясь на источники, позднее утерянные, не только попытался определить роль шотландцев в Столетней войне, но и затронул проблематику англо-шотландского пограничья. Последователь Бьюкенена Джон Споттисвуд в «Истории шотландской Церкви» [17] кое в чем дополнил сведения, приводимые Бьюкененом, объяснив остроту англо-шотландских противоречий особенностями национального характера шотландцев, издревле не желавших подчиняться давлению со стороны английской короны и, поэтому готовых поддержать любых ее противников. С английской стороны эту тему затрагивал Уильям Кэмден в своей «Британике». Историк рассматривал английскую политику в отношении Шотландии этого периода как попытку расширить сферу влияния на севере острова и ликвидировать очаг французской угрозы на севере страны, которым для Англии, несомненно, являлась Шотландия, имевшая прочные и долгие союзные отношения с Францией [18].
Заложенные в XVI–XVII вв. традиции в освещении англо-шотландского конфликта определили направление дальнейших разработок этой темы в историографии XVIII в. и, отчасти, сохранили свое значение в позднейших работах историков. Дэвид Юм в «Истории Англии» обратил особое внимание на англо-шотландские противоречия в XIV–XV вв., акцентировав попытку Шотландии добиться самостоятельной позиции в англо-французском соперничестве. Автор, достаточно подробно описав годы пленения Джеймса I, остановился на комплексе мер, предпринятых им для укрепления королевской власти Шотландии [19].
В конце XVIII — начале XIX в., по мере дальнейшего развития исторической науки, постепенно возрастал и интерес к истории Шотландии и англо-шотландским отношениям. В двухтомной «Истории Шотландии» Уолтера Скотта [20], вышедшей в свет в 30-е гг. XIX в., воззрения Д. Юма были дополнены и романтизированы: описания шотландской вольницы, борьбы против английского насилия, сопровождались экскурсами, дающими представления о богатстве и многогранности шотландской культуры, давних исторических традициях, о самобытности исторического пути, пройденного Шотландией.
Дальнейшему изучению англо-шотландских отношений способствовало введение в научный оборот новых, в том числе, локальных источников: хроник отдельных монастырей, приорств, крупных кланов и семейств [21]. Впрочем, надо заметить, что круг таких источников довольно узок и многие из них обрываются концом XIV в. Детализированная, с привлечением новых материалов панорама англо-шотландских отношений первой половины XV в. начинает входить, неотъемлемой частью в труды, посвященные истории двух государств [22].