Один шаг, чтобы проиграть (СИ)

Тернер стоит возле дивана у входа, рассматривая что-то в телефоне. Услышав мой голос, он поднял голову. И в этот момент я цепляюсь каблуком за выступающий порог и лечу носом в пол. Зажмуриваюсь, но удара не последовало. Сильные руки сжимают мои плечи, а мне стыдно поднять глаза на Джеймса. Чувствую, что каблук сломался пополам, потому что я не могу опереться на одну из туфель.
— Господи, какой кошмар. Я просто ходячее недоразумение.
— Диана, ты в порядке? — босс аккуратно поднимает мой подбородок и заглядывает в глаза. Он не злится, не недоволен, а встревожен.
— Да, прости, пожалуйста, за этот конфуз. И за опоздание. Я готова на выговор или что там положено, просто дни были сумасшедшие, я толком не спала нормально и…
— Диана, — улыбается. Я замолкаю, залюбовавшись глазами, рассматривающими мое лицо. — Все нормально. Я сам опоздал. У тебя причина более, чем уважительная. Не переживай.
— Правда?
— Правда, — по-прежнему смотрим друг на друга, не отрывая взгляд. Пытаюсь выпрямиться, но снова чуть не падаю, потому что не могу удержать равновесие. Джеймс легко подхватывает меня на руки, будто я вообще ничего не вешу, проходит сквозь кабинет и усаживает в кресло. Я настолько ошеломлена, что потеряла дар речи. До сих пор чувствую нежную ткань стальной рубашки и тепло широкой груди. Мужчина присаживается рядом, снимает поврежденную туфлю, вертит в руках. — Сменная обувь есть?
Качаю головой в разные стороны, подтверждая ее отсутствие. Тернер молча проходит к своему столу, достает из ящика мягкие тапочки, и протягивает мне.
— Что? — засмеялся громким и заразительным смехом, видя мое неподдельное удивление.
— У тебя там магазин домашних тапок?
— Нет, это мои. И не спрашивай, как они тут оказались. — Подмигивает и снова смеётся. Боже, какой же он идеальный. Сама улыбаюсь и натягиваю на себя свою новую обувь на добрых несколько размеров больше.
— Спасибо. И спасибо, что не наказываешь за опаздание. Больше этого не повторится.
— Не зарекайся, Диана. Мало ли.
Босс сегодня в хорошем настроении. Опять подходит ко мне и присаживается на корточки. Рассматривает мое лицо, которое я вновь не успела накрасить, мое платье, заканчивающееся на коленях, новоприобретенные тапочки. Снова возвращает взгляд к глазам.
— Сегодня ты тоже не завтракала?
Молчу. Но мое молчание красноречивее слов.
— Понятно. К сожалению, наш ужин переносится. У нас форс-мажор, — он поднимает руку и аккуратно поправляет мои растрепанные волосы. — Но мы вместе позавтракаем.
— А что случилось? — его прикосновение отключило мои мозги в конец.
— "Магнум Групп" запросили провести переговоры быстрее, потому что у них появился ещё один кандидат. Они выбирают. Нам надо постараться, чтобы из заполучить.
— Какой срок?
— Эта неделя. Встреча назначена на пятницу. — Джеймс тяжело вздохнул. — Если все получится, то отметим в субботу всем коллективом. Мне нужна твоя помощь, Диана.
— Конечно, я прям сейчас приступлю к работе. — попыталась встать, но босс положил руку на мое колено, оставляя в кресле. Табун мурашек побежал по телу.
— Сейчас мы позавтракаем. Ким закажет сюда. — Смотрит. Долго, пристально.
— Почему ты так смотришь на меня?
— Как?
— Будто рассматриваешь.
— Хорошо выглядишь.
— Ну, конечно, — смутилась и начала краснеть. — Я ничего не успела.
Джеймс приподнялся и неожиданно чмокнул меня в щеку. Чувствую, как горит мое лицо. А место поцелуя просто пылает.
— Ты красавица, Диана. Тебе не нужно что-то делать, чтобы таковой и оставаться. — Мужчина опустился к себе в кресло, заставляя меня испытывать невероятную неловкость. — Располагайся, сейчас позавтракаем и приступаем к работе.
Ели мы быстро и скомкано, не выходя из офиса, потому что напряжённость сегодняшнего утра никуда не делась, даже не смотря на очаровательность Джеймса. Весь офис стоял на ушах — руководство намерено выгрызть эту сделку во что бы то ни стало. И мне, пожалуй, впервые довелось видеть босса переживающим и невероятно напряжённым. Он, Митчелл и начальники отделов, включая Реждину, безвылазно находились в конференц-зале, обсуждая стратегию переговоров. Даже Тернер-старший отложил свои поездки заграницу для налаживания связей, чтобы помочь сыну на месте.
 
Я же носилась между этажами, собирая документы, отчёты и презентации, так же участвовала в обсуждении, параллельно подготавливая всю информацию. Во вторник слегла с температурой Ким, так что мне пришлось исполнять и обязанности секретаря. Я практически поселилась на работе, уезжая глубоко после заката. Меня хватало только на то, чтобы принять душ и упасть в кровать, крепко заснув до будильника, который звенел, кстати, намного раньше обычного времени. Все работали на износ, хорошенько прочувствовав на себе пресловутые авралы "ТАТС".
Все это время с Джеймсом мы пересекались исключительно по работе — никаких комплиментов, обедов или завтраков, он даже не заходил ко мне. Я нужна была только для того, чтобы принести всем кофе в конференц-зал миллион раз в день, сбегать туда, забрать то, позвонить тому, пригласить этого и так далее. Устала ли я, работая за двоих? Этот факт никого не волновал. И я совершенно не понимала почему. Что-то изменилось.
В четверг утром я еле волочила ноги, пока добиралась до своего кабинета по коридору последнего этажа башни. С этой беготней я заработала жуткие мозоли, потому что сменную обувь так и не принесла, а тапки босса давно закинула ему в кабинет. Меня дико душила обида. Я не строила себе каких-то призрачных иллюзий насчёт Джеймса и его отношения ко мне, но сам факт этого равнодушия съедал меня изнутри. Предательское чувство ненужности методично цеплялось мерзкими когтями и лезло наружу. Неужели за три дня нельзя было найти хотя бы минутку, чтобы спросить, не устала ли я, пытаясь успеть выполнить двойную работу? Мне казалось, что я всё-таки немножко больше, чем помощник. Совсем капельку.
Но, наверное, показалось.
Проковыляв к стойке ресепшен в приемной, я плюхнулась на стул, подвинув к себе ещё один, сняла свои мокасины и вытянула ноги. На часах двадцать минут восьмого. Я не выспалась, не позавтракала, не в настроении — быстрее бы эта встреча, наконец, прошла. И уже откровенно плевать, как она закончится.
Пока я разглядывала свои ступни, практически со всех сторон заклеенные лейкопластырем, входная дверь с грохотом открылась и в приемную залетел Джеймс. В красивой мощной кисти телефон, прижатый к уху. Тернер свёл брови, внимательно слушая собеседника. Я молча смотрела, пока он кивнул мне и одними губами произнес "Кофе", а затем скрылся в своем кабинете. Тяжело вздохнув, я снова опустила свои израненные ноги в обувь, чтобы организовать обычное утро босса.
Через десять минут я поставила перед мужчиной, по-прежнему обсуждающим что-то по своему айфону, двойной американо без сахара. Вытащив из подмышки блокнот, я сложила руки в замок на уровне живота, ожидая указаний на сегодня.
— Хорошо, я понял тебя, Дэйв. Постараюсь все уладить. — Джеймс указал свободной рукой на стул, предлагая мне присесть, но я только покачала головой. Хочу быстрее уйти. — Да, конечно, я все расскажу тебе после. Надеюсь, что мы заберём эту сделку.
Улыбается. За эти несколько дней его улыбок было ничтожно мало, и ни одна не предназначалась мне. Боже, как я по нему соскучилась.
— Спасибо, дружище! Да, обязательно позвоню. Пока. — Тернер отключил звонок и пристально осмотрел меня. — Ты в порядке? Выглядишь утомленной.
— Все нормально. Какие на сегодня указания? — белая рубашка, оттеняющая смуглую кожу, мощная шея, сильные предплечья, кисти, крутящие телефон. Я крепко сжала корешок блокнота и посмотрела прямо в черные глаза. Выражение лица босса на мгновение стало озадаченным, но он быстро взял себя в руки.
— Нужно снова организовать внутренние переговоры у нас, собери всех. Это надолго, поэтому надо будет заказать обед и ужин. Кофе как обычно, ты знаешь, — кивнула, записывая, — сейчас соберёшь все документы, о которых мы вчера разговаривали, принесешь мне. Потом обсудим то, что ты нашла. Расскажешь детально. До обеда мне нужно уехать на встречу, принесешь мне информацию по русским. Пока все.